Только не дракон! или Невеста, ни с места!
Боль стала ярче, намекая, чтобы не наглела.
- Почему ты не можешь рассказать все, не понимаю? – дракон нахмурился еще сильнее.
- Потому что, - стиснула зубы, пережидая, когда пульсирующая боль, будто раскаленным ножом режущая поясницу, утихнет – хоть чуточку, - не могу. Без объяснений. У меня… - втянула воздух сквозь стиснутые зубы, боль была такой сильной, что меня замутило, - опасные… тайны…
В глазах потемнело. Рассвирепевшее заклятие стиснуло тело огненным кнутом, и я повисла на руках Ричарда, не ощущая ничего, кроме того, что горю заживо, но даже двинуться не могу.
Глава 47
- Дэйна! – крик Ричарда долетел будто сквозь толщу воды. – Что с тобой?!
Янтарные глаза пылали от тревоги. Я сделала глубокий вдох. Хватит геройств на сегодня. Даже такая попытка хоть как-то намекнуть приводит к известному результату. Надо искать другой способ. И я его непременно найду – потому что любовь стоит того, чтобы за нее бороться всеми силами!
- Что с тобой? – повторил дракон, сев со мной на руках на скамейку.
- Ничего, просто замутило, - прижалась к нему, положив голову на плечо.
- Давай лекаря позову, - он попытался встать.
- Не надо, - я усмехнулась. – Это мне в наказание за хитропопость и интриги.
- Невелика была и интрига, - с его губ тоже слетел смешок. – Не будь к себе столь строга.
- Ты не сердишься на меня за такое самоуправство?
- Нет, конечно.
- А если…
- Дэйна, ты тут? – к нам подлетела Дейзи. – Не знаю, как ты это сделала, но я твоя должница по гроб жизни! Честно – честно – честно! Я столько за всю жизнь не танцевала! Это было удивительно! Они…
Захлебываясь, она принялась пересказывать нам свои достижения. Качая головой, Ричард перебил ее:
- Ты бы лучше стакан воды принесла своей благодетельнице, егоза.
- Хорошо, я мигом!
- Нет, стой, тебя опять утащат на танцульки, мы засохнем тут, как герань, тебя ожидая. Сам принесу, посиди с Дэйной, - велел он, бережно пересадив меня на лавочку. – И никуда не отходи, поняла? Даже если Даниэль Воглер замуж позовет!
- А что, он с тобой о чем-то говорил? – тут же навострила ушки наша невеста. – Меня все почему-то сегодня о нем спрашивают, словно сговорились! И ты теперь туда же! Что происходит?
- Успокойся уже, или домой отправлю, - пригрозил Ричард. – Садись рядом и глаз с нее не своди, пока я не вернусь, поняла?
- Конечно, папочка, - она шлепнулась на скамейку и взволнованно уставилась на меня, когда он ушел. – Тебе плохо, Дэйночка?
- Голова просто закружилась, - снова с тоской соврала я.
Как же противно это делать изо дня в день!
Хотя есть кое-что похуже. Я проводила взглядом знакомую фигуру, разглядев ее через фигурно подстриженные кусты. Корвин. Его-то сюда какая нелегкая занесла? Покосилась на Дейзи, которая увлеченно поправляла бантики на корсаже.
- Милая, поторопи папу, пожалуйста, очень пить хочется, - попросила я ее, со злорадством ощущая, что в кои-то веки – для разнообразия, очевидно – говорю правду, пить и в самом деле хотелось очень сильно.
- Конечно, я быстро! – она умчалась.
Когда карамельное платье Дейзи мелькнуло в конце аллеи, я встала и направилась к Корвину. Между нами оставался лишь жасминовый куст, источающий приторный аромат, но к моему бывшему мужу подошел тот самый блондин, которого с моей легкой руки теперь считали женихом Дейзи.
- Скрижальный зал готов? – бросил ему Ингер – свысока, будто лакею.
- Да, полностью отремонтирован, - голос Даниэля сочился подобострастием. – В нем все устроено так, как вы велели. В любой момент можем начинать.
- О начале я извещу, а пока что надо сделать…
Мелкая галька захрустела под их ногами, и продолжение беседы мне услышать не удалось. А через минуту подошел Ричард и с укором пожаловался, протянув мне бокал воды:
- Тебя вообще оставить одну нельзя! Только отошел, уже сбежала!
- А ты не оставляй, - осушила его до дна и, поставив на край вазона, прильнула к любимому. – Будь всегда рядом!
- Похоже, только это мне и остается, - пробурчал он, уже улыбаясь. - Где эта егоза? Которую мы скоро, оказывается, замуж выдаем?
- До замужа ей еще годика три, как минимум, - фыркнула я. – Так что запасайся успокоительным, пригодится.
- Ты – лучшее успокоительное!
- Сомнительный комплимент, лорд Ардар, – рассмеялась я.
- Да, я не мастер словесных плетений, - рывком прижал меня к себе и увлек подальше от чужих глаз. – Зато отлично целуюсь!
Вот тут не поспоришь. Я со стоном отдалась во власть моего искусителя. Он прижался ко мне всем телом. Взгляд протаял кипящим янтарем, прорезанным вертикальной иглой зрачка. По лицу волнами прошла чешуя. Такой красивый, вечно бы смотрела! Но у него были другие планы.
Горячие губы властно смяли мой рот, довольно урча. Одна рука легла на затылок, другая вжала меня в дракона так сильно, словно он хотел сделать из нас двоих единое существо. В душе снова задрожало то волшебное ощущение, когда чувствуешь себя по-настоящему живой и желанной. За спиной словно распахнулись крылья, и я с удовольствием и без сожалений сдалась натиску этого страстного мужчины.
И пусть где-то рядом ходит этот монстр, черт с ним! Или он сам и есть теперь черт или кто похуже, не знаю. Это наши с Ричардом драгоценные мгновения, только наши. Никто их у нас не отнимет, даже мой страх перед бывшим мужем!
Язык дракона нырнул внутрь, встретился с моим, дразня, искушая, переплетаясь с ним, пробуждая в теле такие желания, что забывала дышать. Он яростно вторгался в меня при помощи поцелуя, используя это проникновение вместо того интимного слияния мужчины и женщины в единое существо, которого неимоверно жаждал, как и я.
Ладони раскаленными утюгами обжигали кожу сквозь бальное платье, и я бессовестно мечтала о том времени, когда он будет гладить мое голое тело. Кровь бурлила, тянулась к нему, бешено билась молоточками в висках, наполняя тело приятной невесомостью.
Глава 48
Прильнув к нему как можно теснее, я запустила руку в любимые кудри, застонала в его рот, жадно терзающий мои губы под сдавленное рычание, обрамленное горячими выдохами. Вот что называется – потерять голову! Так оно и есть. Ни единой мысли в замолчавшем разуме, лишь счастье и первобытная сила желания.
Я попалась. Мой хищник пленил меня навсегда. Нет ни единого шанса выбраться из его рук, обвивающих талию нерушимым кольцом. А мне и не хочется. Я мечтаю лишь о том, чтобы и дальше ощущать, как бешено колотится сердце моего дракона. Таять, податливо прогибаясь для него, жаждать этого хищника всем своим существом, наслаждаясь мужским запахом – властными нотками мускуса с оттенком дразнящих приключений и опасности.
Хочу отдаваться моему любимому и не стесняться того удовольствия, что он мне дарит. Просто жить, любить и быть любимой!
Утро принесло нежданную передышку. Выйдя на балкончик покоев Маргариты, я глубоко вдохнула прохладный, будто хрустально чистый воздух. Рассвет уже растворился под натиском нового дня. От него на прозрачно-голубом куполе неба остались лишь легкие мазки розового, похожие на перышки, оброненные порхающим в вышине фениксом. Деревья еще сонно перешептывались, лениво шевеля ветвями, в которых начинали чирикать просыпающиеся птахи.
- Доброе утро! Уже проснулась? – Ричард, выйдя на лужайку, широко мне улыбнулся.
- Доброе утро! А куда это ты собрался? – я посмотрела на дорожную сумку, висевшую на его плече и, судя по ее виду, плотно набитую.
- Спускайся и узнаешь, - дракон довольно усмехнулся.
- Интриган, - покачала головой, но любопытство уже начало щекотать нервы.
- Возьми, - зевающая Кармен сунула в руки плащ, когда я проходила через гостиную наших покоев.
- Зачем? – непонимающе посмотрела на подругу, но та пресекла вопросы, ткнув пальцем в дверь:
- Все вопросы к этому бессовестному чешуйчатому, который меня затемно разбудил! Иди, за Мией я пригляжу, ни о чем не переживай.