Sex под запретом (СИ)

  
= 44 =
 
Орловский, держа у носа полотенце, с завёрнутой в него замороженной упаковкой куриных голеней, садится в машину Амина.
— Обживайся, Крис, вечером заберу тебя и покажу город, как и обещал, — улыбка на губах Кострова сногсшибательная, но вот он переводит взгляд ко мне, и его рот сжимается в упрямую линию.
Они чудесно смотрятся вместе. Мужественный Амин и, порхающая наращёнными ресничками, нежная лань.
  
Мне срочно нужен гусь-обнимусь, пойду-ка я домой и закажу на сайте, потому что чувствую себя совершенно лишней в их переглядках. Будет мне уроком, за доброту. Придётся ведь наблюдать, как у Кострова с Крис, завязывается бурный роман.
Парень, покоривший моё сердце с первого удара, идёт к водительской двери. В заднее стекло нас пасёт Орловский. Кристина обнимет меня за плечи, оказывая дружескую поддержку. Думая наверно, что я стою, как прибитая кирпичом, переживая за Лекса. Погода сегодня отвратительная, но под стать настроению. На этом, кажется, всё.
Куплю себе мягкого гуся, сто девяносто сантиметров в длину, и буду спать с ним в обнимку. Он меня точно выслушает и поймёт. Амином назову и надену сверху забытую худи.
— А почему ты с ними не поехала в больницу, — любопытничает Крис.
Мы поднимаемся по лестнице. Она уверено и бодро покачивает аппетитными бёдрами и переставляя длинные ноги. Я будто раненый щенок ползу, поджав хвост и придерживая на поясе спортивки. Шнурок где-то потерялся, и они, наспех надетые, пытаются упасть.
— Кровь не переношу, а от запаха падаю в обморок, — что-то ей в моём объяснении не заходит. Закусывает губу и, видимо, кого-то распирает о чём-то меня спросить.
— У вас с Амином что-то было? Я не про ванну, там, итак, всё понятно. Я про отношения. Вы встречались?
Не твоё дело!
Хочется мне рявкнуть, но озадачиваюсь другим. Она думает, что мы с Костровым трахнулись за десять минут, пятнадцать или двадцать. Я не засекала, сколько мы провели наедине.
— В смысле понятно про ванну. Дверь заклинило, кран сорвало. А это, — направляю палец на пестрящий бордово-голубой засос, — Это я неудачно к трубе с горячей водой прислонилась. С Амином у нас ничего, а у вас? — пикирую в свою очередь.
— А что у нас. Его мама живёт с моим дядей и…ну…мы с дядей неблизко общаемся, последний раз виделись четыре года назад, когда Славка родился, — легонечко подпихивает меня в спину.
Я, находясь в афиге, провтыкала целый лестничный пролёт. Застряв в дверном проёме, как бурёнка, которую пытаются выпихнуть с парашютом из самолёта.
— Пода…пода..жди, твой дядя Глеб Лебедев? — часто моргаю, надеясь, что мне послышалось и она даст опровержение.
По позвоночнику льётся неприятный холодок, а волоски на теле становятся в рядок и смирно. Орловский — террорист. Милая Кристина — шпион.
Как жить -то после этих знаний и доверять людям.
Пойду я выпишу себе центрифугу и распадусь в ней атомы. Вернусь через сто лет, когда некому будет помнить о моём существовании.
— Да, но я же говорю: мы не общаемся, а он хотел меня к своей любовнице в квартиру поселить. Мне неудобно его напрягать. Амин написал, мы номерами обменялись, а потом я уже в его ленте на твоё объявление наткнулась, — Кристина знает фокус, как сделать так, чтобы задёргались оба глаза.
Я, кажется натуральным образом расшевелила клан Сопрано или возмутила улей со шмелями. Не верю я в совпадения. НЕ ВЕРЮ! Крепись, Офелия, ничего такого не случилось. Просто держись от Кострова подальше, и ей нечего будет доносить.
— Почему не попросишь его с работой помочь? И обустроиться на новом месте? — вставляю осторожненько, чтобы не качнуть маятник и не выдать своих подозрений.
— У нас своя семья, у него своя. Он не обязан нам помогать, а я не хочу быть ему обязанной ещё больше, он итак…, — взяв интонацией верхнюю ноту, внезапно осекается, — Неважно. Ты капкейки любишь банановые? У меня Славка их обожает, каждый день просит, — воровато кружит глазами по сторонам, лишь бы не смотреть на меня прямо.
Вот так значит. Есть у нас секретик, и мы не хотим его раскрывать. Я же журналист, передо мной нельзя махать вкусной булочкой, а потом прятать её за спину и говорить, что ничего нет и мне почудилось.
— Люблю, только печь не умею, с меня продукты, — располагаю к себе Кристину, нащупав кое-что пока непонятное, для какой цели.
Под Амином всё равно подведена черта. После моих выкрутасов, он вообще ничего не захочет, кроме как отыграться за подбитое самолюбие. Ещё бы, душнила променяла парня премиум-класса на долбача. Это единственная энциклопедия, о прочтении которой я жалею и умываюсь солёными слезами, но этого никто не видит. Я же не плачу напоказ.
Кристина пишет список продуктов и пытается всучить мне деньги, но я не крохобор отжимать деньги у матери-одиночки. Богатый и всесильный дядя не даёт моим мыслям покоя, но это как-то надо раскрутить незаметно, чтобы не вляпаться по-крупному. Вдруг Кристина и правда ни в чём не замешана, а я разверну против неё воинственный лагерь. Хочется верить, что не все Лебедевы, такие Лебедевы.
Ухожу в магазин, переписываясь с Ирискиной. Может с ней поделиться приключениями. В груди тяжесть, что не продохнуть временами.
Между полками брожу, апатично скидывая в корзину всякое вкусное, но не полезное.
Листаю ленту Амина и последние фотки с тренировок. На заднем фоне нескольких маячит, орущая во всю глотку от восторга, Калинина. Надо же, она блин, как-то масло в любую дырку пролезет.
У всех есть доступ к Амину, а у меня нет. Светка на тренировках возле него крутится. Кристина поедет с ним кататься и смотреть на ночной город. А мне предложили по-быстрому сделать минет. Где справедливость? Из нас троих новичок в сексе только я.
Вешаю полную корзину на согнутую руку и отклоняю звонок от Лекса. Очухался уже, но, как по мне, слишком быстро, напомнил о себе и загрузил думами. Было или не было у нас. Опять же, зачем Лексу врать. По логике любую девушку оттолкнёт если ей воспользуются в нетрезвом виде. Иначе, как он воспользовался, я не расцениваю. Грызут сомнения и с тем, что я ему нравлюсь.
Ладно, тёмным лесом Орловского.
Телефон дрожит вибрацией на пальцах. Номер на экране светится не знакомый, но регион наш местный. Имела я сомнительный опыт с Лебедевым, поэтому беру.
— Офелия, привет. Это Нелли – мама Амина. Как ты смотришь на то, чтобы нам сегодня встретиться. Разговор важный и касается тебя, — строчит спешно, а я не успеваю вдуматься и вставить слово, проглотив собственный язык с перепугу.
  
= 45 =
 
Кто смотрел все сезоны игр престолов, тот меня поймёт. Я не большой любитель придворных интриг, но по ощущениям прочно в них увязла.
Итак!
Допустим, Лебедев – король. Дальше по цепочке следует: обожаемая им королева – будущая мать.
А между ними прекрасный принц, в которого по уши втрескалась безродная дворняжка.
Пересечением становится момент — они оба спят и видят, как меня отвадить.
У меня так и звенит в ушах, небрежное высказывание Нелли Артуровны: Ты не похожа на тех, кого я видела с сыном раньше.
Читай между строк: Ты ему не пара.
Написано крупным шрифтом и заверено печатью. Мать не одобрила твой выбор.
Всего-то нужно поставить Нелли Артуровну в известность, что мы с Амином разошлись, как в море корабли. Добавлю от себя к известной фразочке. Костров проехался по мне, как трёхэтажный лайнер по сбитому из плохеньких дощечек плоту и потопил.
Забил в мою корзину трёхочковый.
Да!
Я начинаю очковать, глянув на часы и осознав, что до встречи осталось меньше сорока минут, а я голову не просушила. Но чопорную блузку выгладила и юбку парадную для важных экзаменов.
Меня позвали в ресторан, а потом в театр. Рушится моя схема и, масса доводов летят коту под хвост.
О чём она хочет поговорить?
Ответьте кто-нибудь на этот вопрос, ибо я сгрызу себе пальцы до локтя.