Дух Древнего (СИ)

А сегодня? Этот его наигранный юмор! Это было даже смешно. Смешно и остроумно назвать великосветской беседой обмен парой фраз. Представить, будто они на приёме. Лидии это, даже понравилось.
«Он явно обозначил свой интерес ко мне, — думала Лидия. — Это Машка думает, что он поведётся неё, но тут всё ясно. Ему нужна я».
Только Лидии он был не нужен. Глава рода из одного человека. Граф без гвардии, земель и связей. Да, к тому же дерзкий и задиристый, как её брат. Только Жорик наследник, за ним гвардия и связи рода.
— И совсем не наглый! — надулась Маша, снова подскакивая на кровати. — Ты же видела, как он на меня смотрел!
— Милая, тебе не кажется, что увидь тебя голой в купе, любой бы так смотрел?
«Убьют дурака. — подумала Лидия, — рано или поздно. Но это можно использовать».
— Ой, так это же случайность, и всего на мгновение, — Маша захихикала, прикрыв рот ладошкой. — Зато теперь он меня точно запомнил.
Лидия не обращала на слова подруги внимания. Она пропускала всё мимо ушей. В её голове зрел план.
Графа Орлова можно выгодно продать. Приобрести себе влиятельных союзников. Например Осокиных.
Или дождаться, пока Орлов найдёт более серьёзных врагов? Выбрать того, кто полезнее и тогда продать.
— Как считаешь, он думает обо мне?
— Конечно, дорогая, — бросила Лидия.
Главное не дать Маше всё испортить своими наивными заигрываниями. Хотя, она может оказаться полезной приманкой…
' Нет, — оборвала себя в мыслях Лидия, — такое можно доверить только себе. Надо держать Орлова на расстоянии вытянутой руки. Чтобы он был готов сделать для меня всё. Сделать и рассказать'.
— Как думаешь, ему понравятся эти духи?
Тонкий нос Лидии дёрнулся, уловив запах духов подруги. Слишком сладкий, слишком простой. Навязчивый, как сама Маша. Лидия еле сдержала тяжёлый вздох. Всё-таки Маша бывает удивительно недальновидной. Но именно поэтому она так полезна.
— Конечно, дорогая, — улыбнулась Лидия, возвращаясь к ежедневнику. — Только давай не будем торопиться с приглашением на свидание. Пусть сам предложит, а мы пока посмотрим, что он за человек.
«И с кем он свяжется, — добавила она про себя, выводя очередную запись. — А там я решу как его использовать».
  
Глава 12
 
Спал я крепко и долго. Часы показывали девять утра, когда я открыл глаза. Сказалось насыщенное на приключение начало недели.
Подумать только, сегодня всего лишь среда. Нет, определённо, похищение в утро понедельника надо отнести к плохим приметам.
— Доброе утро! — Тихон проходил мимо моей спальни и заметил, что я сел на кровати. — Я тебя не разбудил?
Он приподнял руки, показывая зажатые в пальцах тарелки. Аромат яичницы с ветчиной тут же проник в мой нос. Рот наполнился слюной, а в желудке заурчало.
— А то я тут готовил, решил, что сегодня моя очередь, — улыбнулся он и поставил посуду на стол.
— Нет, — я мотнул головой, прогоняя остатки сна. — Сам проснулся. А насчёт очереди, — я встал, потянулся, и сделав несколько разминочных махов руками, закончил: — это ты правильно. Я по утрам зверски голоден.
— По вечерам тоже, — хихикнул Тихон, — ещё в поезде заметил, — он спохватился и посмотрел на меня, блеснув очками, — как спалось? Я ничего не слышал ночью.
— Отлично, — усевшись за стол, я взялся за вилку и улыбнулся ему, — благодарю за беспокойство. — Подвинул к себе тарелку и спросил: — ты действительно хочешь пойти на встречу с Хорьком и старшими?
— Я думал об этом ночью и утром, — протянул Тихон, растягивая слова.
— И?
— Да, я хочу, — резко кивнул он, и вилка вылетела из его пальцев прямо на тарелку.
Раздался звон железки о стекло. Тихон вздрогнул, но не растерялся. Схватил вилку и, посмотрев на меня, сказал:
— Я готов.
— Тогда ешь, и пойдём, — я кивнул на его яичницу, и принялся за свою.
* * *
Как говаривал Дионис: «Пустой желудок — плохой советчик», — или он это про кувшин говорил? И не пустой? А, не помню уже. Применю к еде.
Яичница оказалась вкусной, но утолила голод ненадолго. Когда мы вышли из метро и спустились в «Погребок Крылова», желудок снова дал о себе знать. То ли растущий организм тому виной, то ли впечатления о поездке. Я испытал такое же удовольствие, как и вчера.
  
Даже больше. В этот раз я не думал ни о чём. Смотрел по сторонам и наслаждался видами. Два часа покоя, перед трудной неделей.
Почему неделя? Потому что примета плохая случилась. Потому что столько времени я дал себе, чтобы придумать, как доставить души Харону. И способ этот должен оказаться выполнимым в течение месяца.
— Кирилл, а ты родовые артефакты взял? — заелозил на стуле Тихон и оглянулся по сторонам, но никто к нам не приближался. Кроме официанта, который нёс заказ: два круассана с сёмгой и два больших кофе.
— Взял, не беспокойся, — улыбнулся я, когда подавальщик еды отошёл в сторону.
Круассан оказался ещё тёплым и безумно воздушным. Он, словно таял во рту, а челюсть сводило судорогой от гастроэкстаза. Надо ещё один заказать — чую, не наемся. Или два.
Мне нравилось в погребке Крылова. Столов мало. Всего штук пять. Стоят себе по углам, отделённые плетёными перегородками, и не знаешь какой выбрать. Настолько все места выглядят уютными в свете тёплого, слегка приглушённого света с потолка.
— Точно? — насторожился Тихон, даже не прикоснувшись к своей тарелке, — но ты же без сумки.
— Точно, — пробубнил я с набитым ртом, откинул полу пиджака и показал на внутренний карман. — Не тащить же всю батарею с собой, ты чего?
Тихон помедлил. Уставился на свою тарелку и, вздохнув, протянул:
— Боязно мне. Думал, что первый ранг есть, а оказалось — нет.
— Тихон, — я пнул друга под столом, он посмотрел на меня, и я передал ему «родовое» кольцо щит, — это обычная шпана. Одень на палец и успокойся.
Тихон в ответ только вздохнул, но артефакт взял и нацепил на средний палец.
— Ешь давай, — бросил я и оглянулся на скрип двери в погребок, но это оказались обычные посетители.
Хм, с такими темпами, заведение мне разонравится. Чем ближе к полудню, тем меньше свободных мест остаётся. Народ так и валит.
— Сегодня день выбора факультативов и кружков, а мы хулиганов ждём, — Тихон всё же отпил кофе, но круассан ему в рот так и не полез, потому он вернулся к излюбленному занятию — ворчанию. — Ты уверен, что нам всё же надо с ними встречаться?
— Надо, — пожал я плечами, доедая свою булку, и мой взгляд упал на тарелку Тихона, — ты же сам вчера сказал, без лицензии артефакты не сбыть. Ты круассан будешь?
— Ты уверен, что по-другому заработать нельзя? — Тихон отпил кофе и неловко поставил кружку на стол. Напиток расплескался.
— Варианты есть, — не стал юлить я, — но это самый верный и простой. Ты булку будешь есть?
— Самый простой? — глаза Тихона округлились, а рука с салфеткой попала мимо лужи на столе. Он открыл рот, чтобы выдать какую-то тираду, но заметил, как я смотрю на его круассан, и произнёс: — аппетита нет. Если хочешь…
Он не договорил, проводил взглядом свою тарелку. Дождался, когда я откушу чуть ли не половину круассана и только тогда, понизив голос, задал вопрос:
— Но ты уверен, что они надёжны? Ты же их не знаешь. Они могут сдать нас жандармам.
— Ага, — я запил булку кофе и насладился возмущённым видом Тихона.
Интересно, когда до него дойдёт, что переживания надо хранить в себе? Надо ему подсказать.
— Тихон, — я наклонился к нему поближе и прошептал — когда придёт шпана, сделай хмурое лицо, молчи и не двигайся с места, понял? А когда попадём в жандармерию, делай также.
Глаза Стоева расширились, волосы на голове зашевелились и он протянул:
— Н-но…
— Этот, что ли, тебя обидел? — раздался басок с боку.
— Ага, — пискнул знакомый по метро голосок Хорька.
Тихон вздрогнул. Задел чашку, отчего кофе снова расплескался по столу, и повернулся на говоривших. Я же спокойно доедал круассан и не спешил прерывать это занятие. Вошедшего вместе с мальчишкой молодого парня я заметил сразу. Заклинание разведчик сообщило, что на улице, в переулке, ждут ещё четверо таких же.