Дух Древнего (СИ)

Конрад оглянулся — Аэтос!
Махнул руками. Сцепил над головой, и в них появился молот земли.
— О боже! — закричал директор.
* Структура Академии.
Академией управляет Ректор, и она делится на институты, которыми управляют директора. Институты делятся на факультеты, где глава — Декан. Факультеты, в свою очередь, делятся на кафедры.
  
Глава 10
 
Время словно замедлилось, а мысли ускорили свой бег.
Неизвестный гигант застыл напротив меня. Прошло всего мгновение после удара, а он уже успел защититься, и над ним стало формироваться заклинание стихии земли. Мощное, судя по эманациям элементов магии, но для ближнего боя, так что не страшно. Я просто отпрыгну в сторону.
А вот потом начнётся схватка не на жизнь, а на смерть. Даже, если его арсенал ограничен ближними атаками, что вряд ли. Он раскрыл ауру при подготовке удара, и я увидел духовным зрением, как в ней переливаются силой все элементы стихий и энергий.
Передо мной стоял Бакалавр по местной градации сил. Не меньше четвёртого ранга. Возможно, даже Магистр, тут я ещё не до конца разобрался. Да это и не важно.
Важно, что у него две ведущих стихии (земля с огнём). Что у него есть артефакты. Как минимум один. Важно, что гигант силён и превосходит меня в резервах.
Пусть так. Это даже отлично! Давно я не сражался на грани сил, с живым, сильным противником. Мне есть чем удивить его.
Сердце ухнуло и застучало быстрей. Магия застыла на кончиках пальцев правой ладони. Тело подобралось для схватки. Ноги мягко спружинили.
Я прижал к себе сумку левой рукой. Артефакты отозвались моей воле. Приготовились сработать по приказу. Они слабые и готовились на продажу, но их много, и я могу использовать их разом. Одновременно. Посмотрим, как это понравится противнику.
Гигант увидел мою реакцию. Оценил. Его глаза прищурились. Руки напряглись для удара.
— Бегите Кирилл Дмитриевич! Он в боевом безумии! — между нами возник пухлый коротышка в красной мантии. — Я не смогу Вас защитить!
— Меня? — я отшагнул назад, когда появился коротышка.
— Бегите Сир Конрад! — коротышка растопырил руки и не слышал меня. — Я не смогу Вас защитить!
— Меня? — Гигант тоже отшатнулся от новой переменной в схватке.
— Император казнит Вас за нападение на графа! — продолжал надрываться коротышка.
Он зажмурил глаза. Закрутился юлой и, тонко вереща, как девочка, замахал руками.
Визг сверлом вкрутился в уши, и я отступил ещё на шаг.
— Что это с ним? — спросил Гигант. Он тоже отшагнул и развеял заклинание. Его защита также исчезла.
— Без понятия, — покачал я головой, отзывая магию и успокаивая артефакты. — Кто это вообще?
— Директор института, — гигант, глядя на коротышку, осторожно обошёл его и протянул мне руку: — Конрад Бергсон, новый заведующий военной кафедры.
Он нахмурил густые брови и бросил взгляд на мою сумку, но ничего не добавил. В его водянистых глазах отражалась усталость. Лицо заросло двухдневной щетиной, а через левую щёку до самого уха змеился застарелый шрам.
— Кирилл Орлов, абитуриент, — я ответил на рукопожатие и качнул головой, — боевое безумие?
— Рефлексы, а у него, — пожав плечами гигант, посмотрел на коротышку, — возможно и безумие. Это многое бы объяснило.
Коротышка продолжал крутиться и верещать. Его визг давно перерос человеческие возможности и походил на пожарную сирену.
— Слышал, — я поморщился и махнул рукой в сторону выхода из корпуса, — там есть институт медицины. Может, позвать кого-нибудь на помощь.
— Да, психиатр не помешает, — протянул Конрад, и мы с ним одновременно хмыкнули.
— Вы уже помирились? — коротышка резко остановился, оборвал визг и спросил как ни в чём ни бывало.
— Мы и не ссорились, — пожал плечами Конрад и, разворачиваясь и шагая к выходу, посмотрел на меня: — было приятно познакомиться, Кирилл. До встречи на занятиях.
— Взаимно, — хмыкнул я, провожая его взглядом.
— Фух, замечательно, — со мной поравнялся коротышка, — замечательно, что всё так хорошо кончилось, а то эти рыцари с их посттравматическим синдромом… — он махнул рукой и, глянув на меня, неожиданно сменил тему: — Вы на экзамен, Кирилл Дмитриевич?
  
— Русский язык, — кивнул я, — второй кабинет.
— Что ж, успехов Вам, — протянул коротышка и понизил голос: — надеюсь, всё улажено? Вы не засудите Академию за этот инцидент? А то, знаете, мы можем принять Вас и без экзаменов.
— Да? — оскалился я.
— Ну, мне надо будет проконсультироваться, — коротышка отвёл взгляд в сторону. — Но…
— Не стоит, — я окончательно успокоился, отвернулся от него и зашагал к кабинету номер два. — Я сам справлюсь.
* * *
Дверь скрипнула. Я поправил сумку на плече и перешагнул порог. В нос тут же ударил запах мела и пыли, а ребята за ученическими партами повернули головы и дружно посмотрели в мою сторону.
— Проходите скорее, — махнул рукой щуплый мужичок за преподавательским столом, — последнее место свободно, только вас ждём.
Место действительно оказалось последним. За первой партой, недалеко от двери.
Туфли шаркнули по паркету. Сумка задела плакат на стене, и я, уместив её на коленях, уселся на стул. Сосед по парте хотел что-то сказать, но глянул на мои руки и, поморщившись, отодвинулся.
Ха, видимо он ушел из магического зала раньше моей демонстрации. Сам с треугольным кольцом нетитулованного дворянина на пальце, а туда же. Ну и тартар с ним, пусть попробует с Осокиным подружиться. Будут обтекать вместе.
— Сейчас начнём, минутку, — бросил преподаватель.
Он снял серый пиджак. Встряхнул его и повесил на спинку стула. Затем провёл платком по красному лицу. Вытер лоб, взъерошив редкие волосы, и потянулся к своему портфелю у стены.
Я огляделся. Заклеенные, как на зиму, окна объяснили, почему тут так душно. Плакаты на стенах подсказали, что это кабинет истории Египта, а не русского языка. А возмущённые взгляды абитуриентов подтвердили мои выводы, что большинство аристократов жалкие выскочки.
— С вещами припёрся, — прошептала соседке девушка на задней парте, — как на рынок за покупками.
— Заставил всех ждать, — громко усмехнулся длинноволосый парень через ряд от меня, — типичный валенок.
— Как вообще, здесь оказался простолюдин? — возмутился мой сосед по парте и, недовольно засопев, с вызовом посмотрел на меня.
Вздохнул и, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, просунул за воротник два пальца. Вытащил золотую цепочку с перстнем и посмотрел прямо в глаза соседу.
Секундная пауза и волки превратились в щеночков. Волшебство, да и только.
— Эм, — сосед судорожно отпрянул, вскочил на ноги и метнулся к двери.
— М-можно я ч-через час приду со следующим п-потоком? — замерев у выхода, с надеждой во взгляде он уставился на преподавателя?
— Да, но можно и сей… — парень выскочил из кабинета, а преподаватель растерянно посмотрел на нас, — что это с ним?
— Словесное недержание, — пожал я плечами, — говорят, лечится хорошим воспитанием.
— Нда, что ж, — протянул преподаватель и встал из-за стола, — начнём экзамен.
Он вышел на середину класса и, неожиданно, его голос приобрёл властные нотки.
— Я профессор Смирнов Анатолий Альбертович. Сейчас вы напишите сочинение на тему: «Роль истории в современном мире». Старайтесь писать развёрнуто и компактно, чтобы я успел проверить за сегодня. Соблюдайте аккуратность, очень не люблю корявый почерк и черкаши…
— Черкаши никто не любит, — донеслось откуда-то сзади, но шутка не удалась. На весельчака зашикали.
— Поэтому дам бумаги с запасом, — закончил речь Профессор, — если ошибётесь, то перепишите начисто.
Он прошёл вдоль рядов. Раздал стопки разлинованных листов с письменными принадлежностями, и вернулся за преподавательский стол.
— Время пошло, — сообщил он, разворачивая газету. — У вас сорок минут.