Дух Древнего (СИ)

— Тихон, узнаёшь что-нибудь? — я весело указал на добычу мальчишки.
— Часы, — прошептал друг и захлопал по своим карманам, его лицо побледнело, — подарок отца перед… — он бросил поиски и шагнул к пацану. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Это единственное, что у меня осталось. Да я тебя.
Тихон замахнулся, его глаза полыхнули злостью. Воришка вжал голову в плечи. Напускная наглость слетела с него, как шелуха. Теперь перед нами стоял просто испуганный мальчишка.
— Ну-ну, тише, — я придержал друга, за локоть и, забрав часы у пацана, отдал их Тихону, — на, держи и не шуми.
Тихон сграбастал вещицу и, злобно бормоча, принялся вертеть её в руках, осматривать со всех сторон, я же вновь посмотрел на мальчишку.
— Как звать-то тебя, ловкач? — спросил я.
— Хорёк, — бросил пацан, с вызовом дёргая головой.
— Похож, — хмыкнул я, — а по-человечески? Ну?
— Славка, — буркнул он и уставился в пол.
— Ты сам по себе, Славка-Хорёк, или старшие есть?
— Старшие есть, — он приободрился и зло сверкнул глазами, — тебе конец. Они узнают и тебя уроют. Понял? Отпусти или я все им расскажу.
— Да-да, — хмыкнул я и снова сжал его руку, от чего пацан привстал на цыпочки и пискнул. — Веди к ним, герой, хочу познакомиться.
— Они не здесь, — заюлил воришка, переминаясь с ноги на ногу. Его глаза снова забегали по сторонам, но моя хватка не ослабевала.
— Где же они?
— На Петроградке, — пискнул пацан, — это я на вокзале работаю. Сегодня.
Название ни о чём мне не говорило. Обернулся к Тихону:
— Ваше благородие, знаете там хорошую кафешку?
— На Петроградской стороне? — Тихон отвлёкся от часов, злобно глянул на парня, а потом кивнул: — «Погребок Крылова». Уютное и тихое место…
— Слышал? Знаешь такое? — я вновь повернулся к пацану, и он закивал, — приводи туда старших завтра в полдень. Скажи, что с ними хотят поговорить.
— Перетереть, — пискнул пацан.
— Без разницы, — хмыкнул я, оскалился и нагнулся ближе к Хорьку. Мальчишка дёрнулся назад, его глаза расширились от страха.
— Видишь перстень у него на пальце? — я кивнул на Тихона, добавил в голос жути и прошипел: — заметил, что нас никто не слышит? Он маг и найдёт тебя где угодно. Особенно после того, как ты пытался его обокрасть. Очень злопамятный тип. Просто псих. Понял?
Пацан стрельнул глазами на Стоева. Тихон как раз поглаживал пальцами серебряные часы и что-то любовно в них нашептывал. Я дёрнул мальчишку за руку, привлекая его внимание к себе, и продолжил:
— Но, если ты сделаешь как надо, то заработаешь. А если обманешь, — я снова покосился на Тихона, — хочешь пойти на опыты? Ты ему подойдёшь…
— Д-да, — часто-часто закивал мальчишка. — В-всё сделаю, ч-честно!
— Беги хорёк, — я разжал хватку.
Мальчишка метнул испуганный взгляд на Тихона и, словно стрела из лука Аполлона, влетел в толпу. Он затерялся так быстро, будто его и не было. Только рыжая макушка мелькнула между пассажирами.
Я выпрямился, ещё раз окинул толпу взглядом. Не нашёл хорька и, довольно улыбнувшись, повернулся к Тихону.
— Молодец, — я хлопнул его по плечу, — отлично подыграл.
— А? — Тихон прекратил нашептывать серенады часам, сунул их в карман и рассеянно на меня посмотрел, — о чём ты?
— Забей, — хмыкнул я и внутренним взором заглянул в свои резервы.
Ох, за что мне эти танталовы муки? Снова медетировать, набирать запас. Ладно, если в поезде начну, то должен успеть восстановится перед экзаменами.
— Кирилл, а где мальчишка? — послышался голос Тихона, — надо сдать его Жандармам.
— Убежал, — хмыкнул я, — отпустил его.
— Отпустил? Ты его хоть напугал, чтобы он больше не воровал?
— Я нет, а вот ты, да, — протянул я, подхватывая с пола чемодан.
— Я?
— Ты, мой друг, ты — улыбнулся в ответ на его недоумённый взгляд, — оказывается, ты опасный человек. Магией балуешься, опыты ставишь на людях. Натуральный псих. Не ожидал от тебя такого.
— Я? — дёрнувшись, повторил Тихон и оправа, блеснув стёклами, соскользнула с его носа.
Он уронил чемодан. Судорожно замахал руками и принялся ловить очки. Они отскакивали от его ладоней. Подпрыгивали. Перелетали из стороны в сторону, пока он не смог прижать их к груди.
  
— Ты, — хмыкнул я, когда он вернул очки на место, — Ты в зеркало на себя посмотри, когда с часами разговариваешь. Чисто Ганнибал Лектор в молодости.
— Прости, — вздохнул Тихон и, отведя взгляд в сторону, опустил голову. — Просто, они дороги мне. Очень.
— Ну и славно. Хорошо, что мы их вернули, — я хлопнул его по плечу, чтобы приободрить, и развеял заклинания тишины, и отвода глаз.
Гомон толпы накрыл нас волной. За спиной раздался грохот поезда. Он выскочил из темноты туннеля и подкатил к перрону. Зашипели и разъехались в стороны двери, выпустили поток людей.
Удобней перехватил чемодан. Шагнул вперёд и замер.
— Ты чего стоишь и так смотришь? — спросил я у Тихона, заметив его растерянный взгляд.
— Полог тишины? — он покрутил головой по сторонам и указал на свои уши, — ты умеешь его ставить, да еще так мастерски?
— Это всё родовые артефакты, — я приподнял сумку, что бы он её увидел, — потом покажу, не стой, а то опоздаем.
Тихон глянул на меня ещё раз. Кивнул каким-то своим мыслям и заторопился в вагон.
* * *
За шесть лет жизни рядом с Москвой я так и не побывал в метро. Ни разу не проехал на поезде.
Как-то не возникало нужды — личный водитель, автомобили, да и «папаша» считал ниже достоинства рода спускаться под землю. Поэтому ни я, ни мои «родственники» не познали многих благ цивилизации. А зря.
Двери вагона захлопнулись, и поезд рванул вперёд. В лицо через открытые окна ударил поток воздуха. Уши заложило. Мы помчались по тоннелю, словно по гигантской трубе.
Сердце участило свой бег. По телу пробежали мурашки, а в душе поселился восторг. Я прижался лицом к стеклу и прищурился от удовольствия. Мои глаза, забегали по сторонам, чтобы ничего не пропустить.
Мимо проносились станции. Выныривали из полумрака мраморные колонны. Вспыхивала яркими красками мозаика, а лепнина на потолке закручивалась в немыслимые узоры, как будто резчик по камню соревновался с самим Гефестом.
Я усмехнулся. Даже на Олимпе не каждый чертог мог похвастаться такой роскошью, а здесь простые смертные день ото дня топчут это великолепие, даже не поднимая глаз.
Может, в этом и есть главное отличие нового мира от старого? Раньше красота предназначалась только для богов и героев, а теперь она доступна всем. Хотя, я покосился на сумку с артефактами, кое-что всё равно остаётся только для избранных.
Последние три года я создавал разные вещицы. План свалить от «папаши» зрел в моей голове с первого дня после призыва. Но с пустыми руками и карманами начинать новую жизнь не хотелось.
Придержал сумку на очередной остановке, когда люди хлынули к выходу. Внутри что-то звякнуло.
Вот же, никакого уважения к чужому личному пространству. В пору заклинанием вещи защищать, но нет. Только начал восстанавливаться, а силы скоро понадобятся. Хотя, если, только сумку…
«Станция — Академическая», — раздался женский голос из динамиков. Оп, задумался, чуть не пропустил.
Кинул простейший щит земли на сумку, и мы с Тихоном влились в толпу. Как же хорошо, что люди не чуют мою магию.
Нас вынесло из вагона. Протянуло по станции. За спиной остались картины на мраморных стенах. Служащие у турникетов проводили нас взглядами. Эскалатор поднял нас к выходу, и свежий воздух опьянил цветочным ароматом.
— Нам туда, — Тихон махнул рукой в сторону широкого проспекта, где за кованым забором виднелись кроны раскидистых деревьев и возносились острые шпили здания в невиданном мной архитектурном стиле.
Сверкали позолотой купола. Словно маяки, они указывали путь. По стенам, издалека напоминая извивы лабиринтов с монстрами, тянулись сложные барельефы. Выступали белоснежные колонны и полуколонны. Играли бликами солнечных лучей арочные и прямоугольные окна.