Будем жить! (СИ)
У женщин ниже способность к аэробным и анаэробным нагрузкам – у них в среднем меньше объем сердца и легких, выработка сердца за единицу времени на 20-25% меньше, гемоглобин на 10-15% ниже, максимальное потребление кислорода на 20-25% меньше. По аэробным нагрузкам показатели женщин в среднем на 30% ниже, чем у мужчин, по анаэробным на 25%. Увеличение носимого веса, согласно исследованиям, замедляет выполнение десятикилометрового марша у женщин на 23-28% больше, чем у мужчин: округленно средний мужчина-солдат с максимальной скоростью пройдет 10 км с грузом в 30 кг за полтора часа, а женщина за два часа.
Есть также статистика о том, что из-за поднятия тяжестей в ходе службы у женщин учащаются случаи опущения матки, но так как это статистика сравнительная с другими женщинами, а не с мужчинами на тех же должностях, то она проходит отдельным параграфом… Дальнейшие исследования показали, что разница между мужчинами и женщинами в травматизме сохраняется. В 2012-2013 было проведено широкое исследование в батальоне "Каракаль", в артиллерии и в войсках боевого сбора, результаты были подведены в 2015. По результатам, в ходе подготовки и обучения в среднем 46% женщин получили травмы, мужчины – 25%. Из женщин 33% получали травмы неоднократно. Конкретно в "Каракале" травмы у женщин – 40%, в артиллерии – до 70%. Стрессовые переломы у женщин в 2-10 раз чаще, чем у мужчин, в зависимости от подразделения и периода обучения. Боль в коленях у женщин в 3 раза чаще, чем у мужчин, разрыв мениска в 2-10 раз чаще в зависимости от подразделения, рабдомилиоз – в 2-10 раз чаще, также больше вывихов и болей в спине. Процент женщин, списанных с боевой службы из-за медицинских проблем, в 2-5 раз выше, чем у мужчин...» (взято отсюда https://uriadnik.livejournal.com/512386.html). И от этих, чисто физиологических, различий никуда не деться (и это оставив за скобками психологические и хронопеременно-гормональные – там вообще поле непаханное!) – если только не зацикливаться на вопросе приведения физхарактеристик к единым значениям с упёрт… упорот… упорством психопата-шизоида, и в течении нескольких поколений не вырастить этаких мужеподобных бабищь с соответствующей мужским параметрам костной и мышечной массой, после чего гордо… понятия не имею, что именно – возможно, начать выращивать мужчин женоподобными хлюпиками невнятной половой направленности? Иначе – зачем?! Лично я так и не уяснил для себя глубинную необходимость в сотне-двух-трёх девок в призывных частях, и особенно в подразделениях «первой линии». Нет, что-то нам втирали, про долг и равенство, но на вопрос, почему тогда призываются не все девчата, ответить наш взводный болтолог, который «зам-ком-за-всё», Калека тупенький, толком не смог, отделался трескучими фразами… видимо, и сам не знал. Привычное дело…
Как бы там ни объяснялось, такое явление, как «рядовая срочной службы», вполне себе существует и даже, вроде бы, развивается количественно. Не исключаю, кстати, что целью и есть потихоньку подвести, конкретно так патриархальное общество, к мысли – «танцуют… ой, то есть, служат – все!». Система «бабьего» призыва сложна и запутанна, их там не по разу опрашивают, действительно ли они согласны и/или даже желают служить в составе призывного контингента в рядах доблестной РА, а уж потом присылают повестки тем, кого родители и родственники отговорить не сумели – но «боевые пись… девки» есть. И именно рядовые, со всеми обязанностями, от шагистики до нарядов…
- Итак, повторю условия задачи… Смолина, задницу не выпячивай, тебе её уже третий раз отстрелили! Лопарев, ползком, а не на карачках, кому сказано?! Так, благодаря курсанту Лопареву, так и не освоившему передвижение ползком – встать! Кру-гом! По-пластунски, ориентир – бак с водой, марш!
Да чтоб ты сдох, садюга! Мы же уже четвёртый час ползаем, с краткими перерывами, и всякий раз кто-то обязательно будет плохо-ползущим! Я даже подозреваю, что на самом деле ползём мы все примерно одинаково, а Чермису просто нужен повод, чтобы опять нас мордами в пыль макнуть. Типа, мотивирует он нас так! Отдыхаем мы только когда очередной страдалец вызывается отвечать, лёжа на пузе отдыхаем (да оно и к лучшему, сил всё равно нет), от перегрева лично меня только гидросистема с водичкой и спасает, но там уже воды на донышке… Неудачники же (которые неправильно ответившие, на каверзные вопросики нашего мучителя-капитана) после завершения занятия штрафные круги поползут, типа приз за хитрозадость. Сначала такого варварства Чермис не устраивал, но, после явной попытки потянуть время, одним из «два-разов», капитан рассвирепел (рота вторая за ним числится, куратор он ейный – общий контроль и пригляд), и «перекуры» прекратились – лишние километры ползать никто не хочет!
- Условия задачи – вы в составе группы уходите от преследования превосходящей вас группы противника. У вас на руках двое пленных и один тяжелораненый, боеприпасов только НЗ, противник превосходит как в численности, так и в огневой мощи. Скорость передвижения – обе группы пешие, у противника раненых нет. Вы уходите на восток, перед вашей группой протекает с северо-востока на юго-запад река, ширина до сотни метров, глубина до двух, известно, что имеется хищная фауна. Каким образом вы можете оторваться от преследования?
За-дол-бал! Вариантов было высказано уже штук десять, все капитан забраковал, да еще и раскритиковал с язвительной издёвкой. Предлагалось и имитировать форсирование реки (Чермис уточнил, где предполагается прятаться от противника на занятом им берегу, и посоветовал предложившему комиссоваться из армии по медицинским показаниям, как явно недоразвитому умственно); и форсировать реку сходу, как можно быстрее (капитан любезно сообщил, что при переправе всех съели пораньи – местная помесь пираньи и рыбы-попугая, этакий водяной всепожирающий троглодит; но не с зубами, в пастях пораний их заменяет роговой клюв с чудовищно острыми режущими кромками); и встретить врага на подготовленных позициях (после вопроса, кто именно подготовит позиции за те минуты, которые понадобятся противнику для вступления в боевой контакт, предложивший получил наряд на копание траншеи – Чермис пообещал лично проверить способности курсанта в полевой фортификации), и многое другое. Ни одно предложение капитана не удовлетворило. Наконец ему, видимо, надоело ждать, и капитан вдруг выдал:
- Так, уровень интеллектуального развития второй роты первого учбата я уже понял… А почему «три-четыре» отмалчиваются?! Вам вообще сказать нечего, «вохры»?! А-а-а, догадываюсь, будете просто «отважно противостоять, до неминуемой победы»…
Бесит, сволочь! Но соратнички мои молчат, аки партизаны, хоть бы кто что-нибудь буркнул, так нет же, тишина. А-а-а, была не была:
- Курсант… хэх, Злой. Форсируем… хэх, реку и… хэх, отрываемся, хэх… в саванну… хэх, за рекой. – да сколько можно терпеть?! Ну, проползу лишний круг, так хоть без надоедливого зудения над головой! Услышав мою полузадушенную реплику, кэп аж подавился воздухом, от неожиданности видимо, но быстро справился с собой и, подав команду «Прекратить движение!», радостно уточнил:
- А с пораньями как поступите, курсант? – в голосе столько яда, что можно всю роту травануть, потом неделю в сортире жить будем…
- Пораний… хэх, отвлечь. Пленники… хэх, равноценны, хэх… по значимости?
Капитан вдруг резко прекратил ёрничать:
- Э-э-э?.. Ну, предположим, один явно старший по званию и должности…
- Тогда второго подрезать – и в реку. Пораньи охотятся стаями, от крови дуреют напрочь, и через пять минут реку можно переходить в любом направлении – полчаса спокойствия гарантированы. Пока пленного сожрут – мы перейдём без проблем.
Тишина. Все, оба взвода, затаив дыхание, слушают нашу беседу! Ну ещё бы, после такого предложения… Что только не говорили, но вот так вот предложить скормить хищникам человека – никто пока что… чем мне гордиться?
- А если оба пленных примерно равноценны? – а капитан спрашивает уже серьёзно!