Будем жить! (СИ)

- Бойцы, завтракали уже?! – раздавшийся откуда-то сзади весёлый голос задал самый актуальный на текущий момент вопрос, а потому игнорировать его мы не собирались даже в мыслях! Поворот через левое плечо – блин, придётся на гражданке отвыкать, уже въелось в привычки – на голос… н-да, интресное создание… 
У ведущей в надстройку двери (или люка – чёрт их, моряков, разберёт; такая овальная штука с рычагами по всему периметру, с высоким порогом и весьма тяжёлая), метрах в семи от нашей кучки, стоит… нечто. Рыже-красноватое, вихрастое донельзя, можно сказать – лохматое, в застиранной до полной блеклости полосатой футболке типа «тельняшка затрёпанная», под распахнутой, тяжёлой даже на вид брезетновой курткой-робой, грубых грязносерых штанах «колоколом», тяжёлых даже на вид ботинках и совершенно легкомысленной шапочке-кепке без козырька, неопределённо-зелёного цвета – вроде того беретика, который наш бывший командир таскал на тыкве, Золушок. Только тот малиновую тюбетейку одевал, а эта…этот… это нечно – зелёную, когда-то яркую, сейчас несколько замызганную… 
- Никак нет, не успели! – первым сориентировался День, тоже, судя по его ответу, не определившийся, кто перед нами нарисовался – то ли девушка-подросток (судя по гладкой коже лица, маленьким кистям с тонкими пальцами и общей субтильности фигуры), или не малолетка, а просто такая, тонкая, наследственно-генетически; то ли пацан, тоже подросток или от природы тощий и… несколько женоподобный… тьфу-тьфу, не дай бог, конечно. 
- Тогда за мной, вояки! Экипаж приём пищи уже закончил, но для вас что-нибудь тоже найдётся, у тёть-Лиды всегда есть резерв, на всякий неожиданный… Здесь осторожнее, высокий ком… порог! – в голосе явная издёвка, ну как же – сухопутные на корабле, такой повод позубоскалить! Были бы мы обычными пассажирами – отношение, скорее всего, ограничивалось бы нейтральным «добрый-день/до-свидания», но сейчас мы числимся некими «специальными», особенными, или особо уполномоченными… блин, совсем запутался! В общем, не просто груз, а как бы повыше рангом, этакие профи-осназ. А команда этого грузопассажирского судна – как бы уже команда КОРАБЛЯ, раз перевозит не просто пассажиров, а боевую спецкоманду РА. И, разумеется, со «специальных» спрос повыше, чем с «груза», как и должно быть! Раз уж почти «свои»… И шутить над своими можно и даже нужно – а поскольку мы так и остаёмся в представлении этого… или этой… неважно – остаёмся «сухопутными крысами», то и прикалываться над нами, ни бельмеса не разбирающимися в Настоящем Морском Словаре, тянет прям-таки неудержимо… Точно – малолетка, какого только пола? Просто чтоб понять, как обращаться?!
Коридор за люком-дверью закончился ещё одной дверью, только уже боле привычного вида, в небольшое помещение, наполненное запахами общепита. Не то чтобы запахи были неприятными или раздражающими – напротив, я непроизвольно сглотнул, как только из открытой двери в лицо пахнуло ароматом еды! Но есть у таких вот общественных мест какие-то свои оттенки – никогда не спутаешь домашнюю, приготовленную для одной семьи пищу с этой, для большого количества едоков… Я, помнится, в детстве почему-то с огромным аппетитом лопал в одной из городских «столовых» тамошний борщик – жиденький, почти лишённый навара, с крохотным кусочком мяса, и всё же чем-то неуловимым невероятно вкусный… И только в той «столовой», в других пробовал – не то, совсем не то…Э-эх, что это меня на ностальгию пробило?!
- Тёть-Лида, я к вам опять! С нашими… пассажирами! Говорят – не завтракали ещё, и по виду – не врут! Покормите страдальцев? – заголосило рыжее нечто, едва мы прикрыли за собой дверь. Что-то недовольно брякнуло, и из-за перегородки напротив входной двери донеслось:
- Это ты, чучело лохматое?! Тебе опять дела не нашлось?! Ну, тогда я сейчас прямо иду к Моховому и мы, думаю, договоримся! 
В процессе этого монолога наш… наше сопровождающее как-то быстро скукоживалось, на глазах становясь хлипче и беззащитней – этакий бедный-несчастный кошарик, жалобно мявкающий у дороги – и, едва речь прервалась, завопило с нотками ужаса в голосе:
 
- Тёть-Лид, я только пассажиров провожаю! Они голодные, говорят! А я уже ухожу, пора мне, боцман как раз ждёт! – и бочком-бочком начало отползать к выходу, благо, там ползти-то шагов пять, не больше.
- А ну стоять! – уже значительно громче донеслось от перегородки, но… шустрое нечто уже прошмыгнуло в дверь и даже успело с сухим стуком захлопнуть её за собой, что уже совсем громкий голос нарочито-сердито прокомментировал:
- Вот зараза, опять!.. Ничего, я на тебя найду управу, погоди немного! – маленькая дверь в углу открылась и на её пороге появилась одетая в белоснежный халат… вот это да! В голливудском фильме класса «для идиотов» обязательно в такой момент раздаются закадровые свисты, хлопки ладош и стучания как-бы ног как-бы по полу… Поскольку вошедшая в столовую женщина вполне могла претендовать на звание красавицы! Не «модельного» типа, то есть откровенно рахитичные тощие ручки-ножки-рёбра при избыточном росте и весьма слабо выраженных вторичных половых – но и не старательно впихиваемые в моду «негритянские» формы, типа «тверковых» жопищ, тумбоподобных ног и ведёрных сисек при жирном плечевом поясе и отвислом животе на оплывшей талии (талия, конечно, может всё-таки наличествовать, но всё остальное…)! Нет, у вошедшей в столовую женщины фигура была удивительно пропорциональной, сказал бы даже – идеальной, хотя халат не давал оценить в полной мере… а несколько растрёпанные, но густые и тяжёлые волосы промежуточного между блондинистым и русым оттенка, небрежно затянутые в хвост, придавали облику какую-то завершённость и вместе с тем домашность, уютность, делая облик живым… я не знаю, как объяснить лучше, пусть останется такой эмоциональный сумбур! 
- О, армейцы?! Это рыжее недоразумение в кои-то веки вместо глупостей что-то полезное ухитрилось сделать? – хотя слова были довольно ядовитыми, тон совершенно противоречил тексту, «рыжее-лохматое» здесь любили и беспокоились об оном…
- Гх-м… кхэ-хм… так тощшно, военнослушащие срох-шной слушжбы. – поскольку моих бойцов, что называется, «накрыло», пришлось начинать разговор мне. – Нам скасали, у вас мошжно подкрепиться? А то сегодня, как назсло, не успели… А пайками питаться – так надоело, не представляете! – постепенно мой голос начал приходить в норму; впрочем, женщина (именно женщина, лет тридцати на вид, в самом расцвете зрелой красоты) давно, судя по всему, привыкла к оказываемому ею на неподготовленные мужские мозги воздействию, так что приняла молчаливое восхищение «сопливого молодняка» как должное.
- Прям-таки срочники? – красавица в белом халате несколько недоумённо проходится глазами по нашим тушкам, чуть задерживаясь на погонах. Ну да, выглядим мы совсем не как призывные, пусть даже и обстрелянные. Экипировка у всех класса «профи»: разгрузки (в помещениях и в машине давно уже привыкли надевать именно жилеты, поверх футболок, а РПС-ками пользуемся «в поле», на куртки – так удобнее) высокого качества, из карманов торчат баллистические очки, перчатки вообще снимаем только когда лапы требуется пожать кому-нибудь, или в душ зайти… Даже по пистолетам понимающий человек может многое сказать; уже само их наличие говорит о необычной для срочников снаряге – а то, что короткоствол у нас представлен совсем даже не «макарками» или АПС-ами, в самом лучшем варианте гб-шными ГШ… Бандитские трофеи мы, разумеется, частично утратили ещё на «Обманке», в первую очередь избавившись от квадров и с тоской во взоре проводив взглядами практически безвозмездно изъятую электронику… вот напрягает меня такая простота, как ни дави на патриотизм! Очередной раз за эксклюзивные информационные тайны «ба-альшой сапасиб!» в качестве вознаграждения! Нет, лычка – это хорошо, никто не спорит… хотя я бы взялся, пожалуй… Ладно, отобрали так отобрали; хорошо хоть, обыскивать не стали, нашли бы флеху – было бы неприятно, мягко говоря. Зато хоть не зря возился, карты стырил – и то хлеб…