Будем жить! (СИ)

Утром шпана с буксира столпилась на корме своего корыта и что-то бурно обсуждала. Собралось их там человек пять, причём у трёх на видных частях тела красовались свежие перевязки, а ещё один явно с некоторым трудом держался на ногах, предпочитая как минимум на что-нибудь опираться… Мы все несколько озверели от полубессонной ночи, а потому – когда буксир резко сбросил ход и баржа уткнулась носом в корму «Бурого», а собравшаяся гопота полезла было к нам на борт – отреагировали резко! День двумя короткими очередями над головами заставил троих сигануть обратно на буксир, один, хромоногий, и вовсе не успел пербраться на баржу, и только пятый, самый шустрый или самый дурной, с воплем, должным, видимо, имитировать некий боевой клич и напугать нас сильно-сильно, продолжил ломиться между ящиками и контейнерами в нашу сторону. Пока он пробежал три десятка метров, даже до его не слишком… сложных… мозгов дошло, что орёт он один. А когда на выходе из узкого «ущелья» между ящиками, перед самым «пятачком» с машиной, ему ноги подрубилл черенок багра, и тушка кубарем покатилась по палубе – ор затих сам собой, сменившись матами и какими-то уныло-испуганными угрозами… Буксир резко прибавил ходу, и между баржей и кормой ржавого корыта, над примерно семью-восемью метрами взбаламученной винтами воды, натянулись кабельтовые тросы… 
Весло подхватил выпавшую при падении из рук крикуна финку – хотя вообще-то именно «финкой» режик как раз не был, больше напоминая еврейский «ари блилах», с его характерной рукояткой и заточкой острия, похожей одновременно на заточки «танто» и «спир пойнт»; но урке положено бегать с «финкой» по всем канонам, поэтому хоть мачете махать будет, иначе не назовёшь – и быстро спеленал пластиковыми стяжками ругающееся тело. Нет, тело не слишком пострадало от падения и вполне могло бы сопротивляться, но когда в твою башку нацелен автомат – желание активного сопротивления стремится к нулю, я и сам бы не дёргался… А дальше всё было скучно – капитан «Бурого» сутки нудел с кормы своего корыта на тему вернуть мудака обратно на буксир (разбавляя просьбы завуалированными угрозами и такими же невнятными предложениями «договориться»), мы те же сутки посылали его нафиг, при этом постоянно проверяя радиосвязь. К исходу вторых суток вошли в радиус уверенной передачи – «Бурый» почему-то продолжал движение по маршруту, хотя и на малом ходу, а мелких поселений по берегам Амазонки достаточно много – связались с береговым постом, через него, уже по ВЧ (естественно, не высокочастотной, в ПРА так называют связь военную и административно-управленческую, термин просто привычный использовали, для населения же расшифровывают как «военная частота») с родимым Управлением, ну а ещё часов через шесть, почти ночью, с борта вывернувшего из рукава-протоки патрульного катера на «Бурый» проорали приказ «стоп-машина!»… Шкипер корыта попытался покачать права – недолго, только до просмотра записи с моего КПК (ну а как же – привычное дело, можно сказать, стандарт уже) и телефонов Дениса с Николаем. После чего экипаж буксира сменился практически полностью, один Глухарь, как формально «спавший и не знавший о самоуправстве экипажа», остался на месте – под очень насмешливым обещанием командира патрульного катера «…если мне только покажется, что ты вёл себя неправильно, и уж точно если вдруг с твоими пассажирами что-то произойдёт – пеняй на себя, даже останавливать не буду, сходу врежу по машинному и борта тебе разворочу, и сильно тебе повезёт, если твою тушу просто сожрут водоплавающие твари! Выплывать на берег – не советую, тогда будет намно-о-ого больнее!». Я даже удивился такой кровожадности, ага… пока с борта катера нам не замахали лыбящиеся физиономии «мокрожопых пингвинов»! Третий учбат… бывший, знакомые рожи… И довольные – как кошаки, стянувшие и сожравшие свежекупленную вырезку! Ну, похлопали друг друга по плечам, обменялись судорожными «Как дела?! А Вы как?!», а потом катер отошёл на сотню метров и отконвоировал нашу связку к ближайшему поселению. В «Седом камне» мы простояли двое суток, капитан корыта команду пытался набрать – и, к моему глубочайшему удивлению (я уже прикидывал, каким бы образом перебраться на другое транспортное средство), набрал! Причём мало отличающихся от предыдущих! Самое интересное – их привезли катером, и буквально через пару часов после доставки новой команды «Бурый» снялся со швартов и продолжил маршрут… 
 
Остаток пути плыли быстро – навёрстывая простой, хотя… мне кажется, Глухарь просто горел желанием избавиться от нас как можно скорее. Верхний Волок прошли часов в одиннадцать дня, даже не попытавшись задержаться, а жаль… я с некоторой ностальгией провожал глазами прекрасно видимый с воды терминал и несколько высоток «орденского квартала»… Коты, после «завершения» конфликта, предпочитали днём отсыпаться, Артемида и вовсе почти обиделась за то, что я не позволил ей продемонстрировать свои способности в деле умерщвления нехороших двуногих! Не то чтобы так вот и объяснила, но эмоции не обманешь, чувствовалось нечто такое… С новым экипажем буксира практически не общались, хотя по рожам видно было – если бы не их инстинкт самосохранения, пришлось бы драться насмерть… Хотя – не факт, конечно, явно побаивались эти новые матросы внимание привлекать, да и Глухарь на них покрикивал скорее демонстративно, на публику – а публикой были только мы, «семёрка»! Напряжение в воздухе буквально висело, мы даже всерьёз обсуждали вопрос установки растяжек, но решили обойтись кошачьим патрулём – этих не обманешь, не уговоришь и врасплох тоже застать задача не для всяких… В общем, сегодня, когда баржа наконец стала к причалу нашего места назначения, мы все трое вздохнули с заметным облегчением – до самого «Лукоморья» ожидали гадости от Глухаря и его новой команды. Сходни нам установили в рекордные сроки – а как только колёса третьей оси «гелика» коснулись причала, начали процесс снятия со швартов. Глухарь лично процессом руководил, ну и попрощался – в меру равновесия, между страхом и злобой. 
- Здаров, служивые! – поприветствовал нас выкатившийся из… будкой не назовёшь, но и на здание не тянет, пускай будет – станционного сооружения – мужик лет восемнадцати-двадцати, весь какой-то кругленький, вроде и не жирдяй, но колобок натуральный! – С прибытием, добро пожаловать в Лукоморье! 
- И вам здрасте. – спокойно отозвался сидящий за рулём День. – Э-э-э… спасибо. 
- Вы к нам надолго? Или проездом заскочили, до следующего сухогруза?! – не менее радостно поинтересовался абориген, едва не всунув голову в окно – и влез бы, если бы День стекло опустил ещё сантиметров на двадцать хотя бы. А так ему пришлось общаться через щель под верхом двери, вроде и не маленькое отверстие, при желании руку засунуть можно – а вот голову совать не выйдет, если шея не жирафья. Тем более, ни День, ни я не проявляли какого-то желания видеть этого радостного в кабине, День даже аккуратно перебросил руку к кобуре, я и вовсе сидел со своим АО на коленях, чуть только накрыв ствол полой куртки.
- А по какой причине интересуетесь, гражданин… – я голосом акцентировал незаконченность предложения, показывая, что как минимум стоило бы представиться, перед тем как задавать вопросы. Колобок чуть запнулся, потом прищурился, и вдруг резко сменил манеру общения, как выключателем щёлкнул:
- А-а-а, понятно, это я поспешил… По направлению, как я понимаю? Я – замначальника порта Фролов, Сергей Аркадьевич. Выезжайте во-он к тому зданию, зелёной металлочерепицей крыта, видите? Там наше управление, бумаги оформите, если надо – свяжетесь с начальством, ну и поговорим, как вас дальше отправить. – и развернулся обратно к своему сараю, вроде бы потеряв к нам интерес.
 
До указанного здания ехать было метров пятьсот-семьсот, но, пока День разворачивался для нормальной парковки, этот Фролов оказался рядом, да и свой квадр тоже припарковал рядом с нашим грузовичком. На появление Весла из кузова («колобок» стоял перед капотом машины, ожидая, пока мы с Денисом выберемся из кабины) этот Сергей Аркадьевич отреагировал лёгким удивлением, и, развернувшись к зданию, коротко буркнул «Идём, покажу куда вам надо». Тем лучше, быстрее закроем организационку…