Будем жить! (СИ)
Командовал экипажем и буксиром некто Глухарь, хотя на документах значилась вполне человеческая фамилия-инициалы, Шульгин О. Б. Накладные пришлось заверять дважды – при погрузке нашего «гелика» на баржу и при выгрузке на месте назначения, оба раза у местных поселковых властей. Тем не менее, настоящие имя-отчество Глухаря я так и не узнал – общался между собой экипаж исключительно на смеси блатной фени и «русского матёрного», а с нами и вовсе ограничивался больше междометиями. Сквозь зубы нам было предложено занять каюту на борту буксира, мы даже её посмотрели, для уверенности… и дружно решили остаться на барже, в собственном жилом блоке. Благо, баржа оказалась оборудованной такими же защитными сетками-экранами, как и сам буксир – не иначе, для сохранности перевозимого груза – а потому безопасность на обеих лоханках обеспечивалась приблизительно одинаковая. Питание же, которое по договору нам должен был предоставить это круизный лайнер… если местный «хмырь», он же кок-повар, как минимум по разу в сутки нам в пищу не плюнет – я свои собственные носки согласен сожрать без соли! Местный глава сельсовета, видя ситуацию, почему-то принял нашу сторону – скорее всего, экипаж «Бурого» успел нарваться на какие-то неприятности, поскольку далеко от борта родимого корыта эти ухари не отдалялись и явно побаивались местных – во время нашей погрузки отправил куда-то парочку крутившихся у пирса пацанов, а когда мы уже крепили колёса на палубе (ну, следили за креплением, так-то занимались этим двое из экипажа, Сургут и Кош, их так остальные называли), к берегу подкатила открытая «махиндра», из которой двое парней лет по десять-одиннадцать споро вытащили по две здоровых сумки из разряда баулов, и почти бегом отволокли их прямо на причал, к наблюдающему за погрузкой «поселковому старосте», Кир-Кирычу – так он сам потребовал себя называть. Тот, в свою очередь, махнул мне рукой и не терпящим возражений тоном скомандовал:
- Сержант, забирай, на дорогу тебе и бойцам твоим… не с этими же – он брезгливо сморщился в сторону членов экипажа «Бурого» и демонстративно сплюнул – вам за стол садиться! Да ты, судя по всему, и не собираешься… В машине плитка есть? – резкий переход с нарочито презрительного тона на почти отеческий, доброжелательно-деловой, несколько озадачил меня, и возражения как-то сами собой пропали:
- Есть, конечно… Да у нас и паёк есть, на декаду-две вполне хватит. – попытался я всё же отказаться от неожиданных подарков, но Кир-Кирыч прикрикнул даже:
- А ну – не ломайся! Тоже мне, гордый какой… Дают – бери, тем более, не чужие люди, как-никак, своя армия! Да и парни у тебя, смотрю, тощие оба, вот и подкормитесь, всё на пользу… У самого трое сынов, от старшего сына внук один уже отслужил, а второй через год пойдёт, вместе с четвёртым внуком, от среднего моего… А старшой от середнешнего, Кольки, в этот призыв попал, в учебку Ново-Одесскую… В морскую пехтуру! Писал – гоняют их там зверски, едва до кровати доползает… молодцы командёры! Ему, балбесу, только на пользу! Только вот недавно письмо пришло – ещё и какие-то новые курсы придумали, пешедралом по саванне гулять… «выживание», о как. Не слыхали? Вроде появился там какой-то умелец, сам болтается посередь зверья дикого, и других за собой ташщит. Серёга писал – ровесник евонный, тоже ветер в башке свищет… Куда Ларев, пень старый, смотрит?! Всё с ППД-шниками норовит х…ями меряться, да чтоб переплюнуть обязательно. Угробит сопляков – пусть на себя пеняет… Вы то сами, давно службу служите, бойцы? Вродь молодняк совсем, а вродь и не очень?
- На первое место едем, Кир-Кирыч, после учебки.
Дед выпучил глаза:
- То есть – после учебки?! У вас же у всех вон – «щит» на плече?! В «семёрку» ж только контрактников берут?! Вам что – прямо в учебке предложение вручили?!
- Вот не поверишь – мы как раз срочники все! Так получилось, практически случайно… Да и не прав ты – не только контры в «семёрке», просто нас там действительно мало, призывных.
Кир-Кирыч потёр переносицу, потом буркнул в сторону «…Чёрт-те что в Протекторате творится, надо бы…» но что именно «надо бы» (или «надо будет») деду, мы уже не расслышали. Зато парни, выгружавшие из «махиндры» сумки, прекрасно расслышали полученные указания, и буквально через двадцать минут – палубные «Бурого» только-только убрали сходни и начали раскручивать швартовые канаты – машинка подлетела буквально к самому борту баржи, и тот паренёк, который ехал в машине пассажиром, с задорным криком «Эй, армия! Лови-ите-е-е!» метнул на палубу ещё одну сумку, раза в полтора-два меньше любой из четырёх предыдущих. День подхватил презент и сложил к остальным – из которых пробивался аппетитный запашок копчений и что-то похрустывало… Мы махали руками, пока буксир не набрал ход, выволочив баржу на фарватер, а потом, коротко осмотрев посудину на предмет безопасности и возможности незваных гостей – в том числе и двуногих – и определив, что ничего «такого» вроде не наблюдается, но и расслабляться не стоит, подхватили подарки и убрались в машину. Помимо действительно умопомрачительных копчений – даже коты с настойчивостью, обычно им не свойственной, затребовали свою долю – и прочих вкусностей вроде колбасы, домашнего сала, свежих овощей и даже упаковки с тремя десятками яиц, а также трёх караваев домашней же выпечки хлеба, в последней сумке нашлось то, от чего даже я заставил себя оторваться буквально силой! Сладкая домашняя сдоба, пироги и что-то типа торта! Умный дед Кир-Кирыч, знает, что после учебки самое желанное…
А после – коротенькая «тихая война» с экипажем. Раза три они протащили баржу вдоль берега так, что ветки нависающих над водой деревьев прошлись буквально по грузу, заодно стряхнув, в общем зачёте, нам на головы пяток древесных змей и одного озверевшего от неожиданности и с перепугу бандерлога. Мотали по реке они нас тоже старательно, всякий раз норовя болтануть посильнее на волне и заодно поставить под ветер, для окуривания дизельным выхлопом. В перую же ночь устроили нам регулярную побудку корабельной сиреной, каждые полтора-два часа принимаясь реветь по несколько минут подряд – типа, в беспокойстве по поводу безопасности речного движения… Надоело в первый же день, и закрыть вопрос мы решили кардинально – ядовитые змеи на борту как-то не тянут на мелкую неудачную шутку. Для чего уже вечером приступили к подготовке – а именно, скрывшись за контейнерами, занялись отловом рыбы и вообще всего, что попадётся на крюки. К сожалению, крюков было только два – точнее, два куска троса достаточной прочности, обычную леску обитатели основного русла Амазонки скусывают с первой заброски, максимум со второй – и процесс ловли растянулся на пару часов… не столько редкая поклёвка, сколько сложность с вытаскиванием добычи – иногда её сжирали другие охотники ещё в воде! Но к ночи запас требухи, рыбьего (там всякого хватало, Веслу едва пальцы на левой одна тварь не смахнула, больше на лягушку похожая, только с пастью) мяса и крови составлял килограммов так десять-пятнадцать. И часам к трём, как раз после очередной «побудки», когда довольно гогочущие урки свалили в кубрик, действовать начали уже мы.
Слитая в четыре целлофановых пакета кровь была во время очередного поворота успешно заброшена на сетки ограждения буксира, где и стекла из разорвавшихся от удара пакетов по борту в воду, но частично и на палубу попало, разумеется. Туда же, но уже именно на палубу, полетели куски нашей добычи, если что-то падало в воду, не долетев до места назначения – мы не расстраивались. Ну, и финишная часть – кишки, привязанные к клешням, хребтам и головам добытого безобразия, после нескольких неудачных бросков таки повисли на защитных сетках. Нам кидать было удобно, с контейнеров даже прицелиться удавалось, благо глаза к темноте приучали с самого заката, а звёзд на небе хватало… Спать мы не ложились – и смысла не было, и нетерпение мешало! Дождались… вместо воя сирены, человеческого воя!
Эти скоты развлекались по полной, а потому для лучшего обзора попёрлись на палубу, оттуда виднее, чем через иллюминаторы! Заодно рулевой заложил коордонат, чтобы удобнее было смотреть на забавно выскакивающих из машины солдатиков… Борт был тот самый, что и в прошлую побудку, и «гостей» на нём хватало! Мы, со своей баржи, видели, как одного из вышедших на шкафут какая-то гибкая тварь буквально опутала, и вместе с дёргающимся телом повалилась на палубу! Другому что-то вцепилось в ноги, он выл так, будто ему эти ноги в кислоту сунули… хотя, может и не «будто», мало ли… Поднявшуюся пальбу и крики перекрыла сирена буксира – в рубке ещё не поняли, что им уже не до развлечений! Суетился экипаж «Бурого» часа полтора, и больше ни разу до самого утра «безопасности плавания» ничего не угрожало, совпало так, наверное…