Гном 2: Орден стражей (СИ)

— Родан? Вы знаете моего брата? — удивился гном. — Как они там? Пережили снегопад? Все живы-здоровы?
— С ними все в порядке, — ответил командор.
— Подотриносы издревле славятся искусными мастерами в роду. Великие инженеры, кузнецы и скульпторы, — продолжил Гедон.
— Да-да что-то такое и говорил Родан, — снова перебил Тахон. — Постой пока в сторонке.
Подошел второй кузнец. С ним была гномка, оба прилично и дорого одеты и на вид никто бы не сказал, что они занимаются ремеслом.
— Вас двое? — спросил командор.
— Жена моя, — махнул рукой второй кузнец. — Говорил ей, оставаться дома, так нет, прицепилась, никуда, мол, без меня не пойдешь.
— О, умоляю вас, будьте снисходительны, — заговорила вдруг гномка. — Бессон - отличный кузнец! Выберите его, прошу, вас!
— Тише, тише, Гимедра, — успокаивал жену кузнец. — Уверен, командор рассмотрит мою кандидатуру и примет верное решение, — после повернулся к Тахону и продолжил, — уверяю вас, Гимедра не преувеличивает: в Симонграде, где я был кузнецом-бронником, моя работа всегда пользовалась уважением.
— Да, мы на хорошем счету! — перебила гнома жена. — Управляющий городом наш постоянный заказчик, а как-то раз королева Лидия собственной персоной заглянула. Мой муж лучший, ваша милость!
— Гимедра, прекрати, гномы же смотрят, — сказал жене Бессон.
Командор обратился к стражам:
— Вы что решили всех кузнецов у Лидии увести?
— Мне сказали, этот лучший в Симонграде, — встал второй страж. — Но похоже, давно сам ничего не ковал, у него своя мастерская в городе и ремонтники в подчинении.
— Ясно, давай следующего, — ответил Тахон.
— Понятно, видимо, муженек, нам осталось не долго, — зарыдала гномка. — Вероятно выберут будущего родственника.
Третий кузнец был человек. Крепкий мужчина, средних лет с небольшой щетиной на лице. От него пахло крепким алкоголем за пару шагов.
— Как твое имя? — спросил командор.
— Мое имя Дирк, — ответил мужчина и что-то отпил из серебряной фляжки.
— О, этот нам подходит, — выкрикнул Ихард со своего места. — Если что, я голосую за него.
Тахон осмотрел кузнеца с головы до ног и спросил:
— Откуда ты, Дирк?
— Из Медвежьей Дыры, — ответил кузнец. — Меня разбудил ваш страж, закинул к себе на плечо и принес сюда.
— Значит он хороший кузнец? — спросил Тахон третьего стража.
Страж встал, немного потоптался на месте и произнес:
— Там где я был, в городе Медвежья Дыра, он один мастер-бронник, его там все знают и уважают. А в местном трактире кормят и поят бесплатно. Уж за какие такие заслуги пусть сам рассказывает.
— Отличный парень, нутром чую, — ухмыльнулся Ихард.
— Ты мастер-бронник? — спросил командор Дирка.
— Был... уже три года не держал в руках молоток, — ответил кузнец.
— Отчего же? — поинтересовался Тахон.
— Не твое дело, — ответил Дирк.
— Он точно нам подходит, — улыбнулась Тать и посмотрела на Ихарда.
— У меня скверное настроение, но если вы обеспечите меня хорошей едой и выпивкой, так и быть я выкую вам какой-нибудь нагрудник.
— Тебе без разницы умрешь или нет? — удивился командор.
— Верно! — ответил Дирк.
***
Две недели пролетели быстро. Кузнецы работали не покладая рук с утра до ночи. Спали в жилище, что в пещере. Близнецы сколотили им новый стол и лавки. Скелеты, которых командор отвел в шахту, успокоились и легли на землю. Гномы отнесли их обратно в склеп, разложили по местам, правда, никто не знал, кто где лежал. На всякий случай кости рук и ног приколотили железными скобками к каменной поверхности.
Гедон выковал стальной нагрудник быстро и все оставшееся время, украшал его чудной резьбой и мелкими декоративными элементами. Они, конечно, придавали доспеху красоту и изящество, но в реальном бою вряд ли помогли. Напоследок гном хорошенько его отполировал.
Бессон ковал свой нагрудник медленно, отмеряя одно и то же по нескольку раз. Жена постоянно его поторапливала, отчего становился нервным и руки его немного дрожали. Когда изделие было готово, Гимедра сшила из кожи мягкие подкладки, набила их шерстью, которую начесала с большой лохматой собаки, бегающей вокруг голема на площади. Кузнец закрепил их в тех местах, где, предположительно, доспех мог натирать.
 
Дирк первую неделю просто пил с Ихардом. Рассказывали друг другу разные истории, правдивые и не очень, много смеялись и даже пели песни. На следующей неделе кузнец спал три дня. Придя в себя, сбегал к Тахону и уточнил кое-какие детали. За четыре дня Дирк успел выковать стальной нагрудник, самый обычный, без украшений и подкладок.
Тахон сидел в своем кресле командора и ждал когда работники принесут ему готовую работу на показ.
Первым показал свою работу Гедон. Его красивый нагрудник блестел, резные узоры были просто великолепны. Тахон встал и попытался надеть доспех, но у него ничего не получилось. Нагрудник оказался мал.
— Скажи мне, уважаемый Гедон, — обратился Тахон к кузнецу. — Ты для кого ковал доспех?
— Для вас, ваша милость, — ответил кузнец.
— А чего же он тогда на меня не налазит? — улыбнулся командор.
— Не могу знать, ваша милость, я его по себе делал, — ответил кузнец.
— Ну раз по себе тогда ты его и надевай, — Тахон передал нагрудник и гном медленно его на себя надел.
— Ихард, будь любезен проверь на прочность сию защиту, — обратился к гному командор.
Ихард встал из-за стола, поднял, лежавший возле камина, средних размеров топорик для рубки дров. Подошел к кузнецу и с силой ударил в грудь. Топор легко пробил доспех, Гедон попятился назад и от страха чуть не упал в обморок.
— Доспех твой подходит только королевским генералам участвовать на парадах, — серьезным голосом произнес командор. — В бою же он увы бесполезен. Следующий.
Бессон вдвоем с женой надели на Тахона нагрудник. Затянули все ремешки. Доспех оказался слегка большеват, командор чувствовал в нем себя некомфортно, было крайне неудобно в нем двигаться быстро.
— Значит свой доспех ты тоже делал на себя? — поинтересовался Тахон.
— Мы в Симонграде куем доспехи по стандартному лекалу, для гномов один, для людей другой, если чуть велик поддевай стеганку и не морочь голову, — ответил Бессон.
— Это такая одежда из за множества слоев ткани, она набита конским волосом, — добавила мужа Гимедра. — Если вашей милости великоват мы можем и другой сделать, поменьше.
— Да нет, спасибо, уже не надо, — ответил командор, повернулся к Ихарду и скомандовал. — Бей.
Гном со всего маху ударил доспех топором да так, что искры пошли. Нагрудник лопнул наискосок, но лезвие топора осталось в подкладке.
— Лихо, — ухмыльнулся Тахон.
Гимедра заревела, упала на колени и умоляла не казнить ее с мужем. Бессон поднял жену под руки и отвел в сторонку.
Следующий показал свой доспех Дирк. Ихард помог ему надеть на Тахона. Нагрудник был хоть и прост, но оказался идеально впору. Перед началом работы Дирк сбегал к Тахону, поинтересовался для кого именно нужно выковать нагрудник и снял с гнома мерки. Кузнец не стал вырезать рисунки и полировать. Оставшееся время он потратил на правильную закалку, которую выполнил несколько раз по секретной технологии.
— Бей, — скомандовал Тахон.
Ихард замахнулся и со всей своей гномьей дури лупанул по доспеху топором. Раздался звонкий металлический звук, оружие отскочило от нагрудника, оставив небольшую царапину. Ихард сжимал и разжимал кулак, корча лицо от боли. Вся сила удара отдалась ему обратно в кисть.
— Я был в тебе сразу уверен, приятель, — радостно сказал Ихард и обнял Дирка.
Гимедра услышав это еще громче разрыдалась, муж, обняв, сидел и успокаивал ее.
— Значит так, я принял решение! — объявил командор, снял нагрудник и сразу же сел на кресло. — Изучив все достоинства и недостатки ваших работ, приказываю: назначить Дирка, кузнеца из Медвежьей дыры главным кузнецом крепости горы Морок; Бессона кузнеца Симонграда определить ему в помощники, а жену его Гимедру записать в кожевники, пусть шьет подкладки на все обмундирование; Гедон королевский кузнец пусть режет узоры на доспехах, попробуем с тобой наложить на них руны, будешь вырезать, а я заканчивать.