Замок Короля Пауков (СИ)

«Ты чего не спишь?», — спросил Бьёрн, сидя у костра. Северянин затачивал кончик копья, но при виде Сэджина отложил точильный камень.
— Не могу. Мешают мысли, — Сэдж посмотрел в пламя, пытаясь не отвести взгляд хотя бы минуту. Спина тут же промокла от пота.
«Наверняка ты просто боишься, как маленькая девочка, — Бьёрн усмехнулся. — Вспотел, будто бежал».
— Нет, тут дело в другом. Ты рассказывал мне, что твои соплеменники многое знают о Старом Мире. Что может нас ждать внизу?
«Стражи. Но они очень старые. Отец как-то убил пару, которых мы нашли в доках. Те Стражи рассыпались от ржавчины».
— Ты говорил, что сам их убил. И что они были очень опасными, а не ржавым хламом.
Северянин нахмурился.
— Не расстраивайся, Бьёрн, — Сэджин отвернулся от костра и засмеялся. Противный страх тут же отступил. — Я и тогда тебе не поверил. Даже страшно подумать, каким ты был болтливым, когда у тебя был язык.
«Иди уже, куда шёл», — Бьёрн махнул рукой.
Сэджин пошёл в лагерь Леса, северянин позади, с копьём на изготовку. Всегда на страже. Когда Сэдж выкупил пленного нордера с галеры, зашедшей в порт (это случилось через месяц после пожара), он убедил сам себя, что пленник с исполосованной от кнута спиной и отрезанным языком станет ему отличным телохранителем. Но вместо этого Бьёрн, как его назвал бывший хозяин, сбежал той же ночью… и только через месяц Сэджин увидел его ещё раз.
Феликс стоял на пригорке, разглядывая монастырь в подзорную трубу отца. На Грайдене до сих пор солдатские доспехи, прикрывающие только грудь, живот и плечи.
— У меня в обозе есть хорошая кираса, — сказал Сэджин. — Прикажу, чтобы доставили тебе.
— Не стоит.
— Стоит. Твоя жизнь теперь слишком важна, чтобы потерять её из-за нехватки брони.
Сэджин провёл пальцем по своей кирасе, толстой и тяжёлой, но достаточно надёжной, с ребром жёсткости на груди. Стоила целое состояние, но защищает в бою. Не так, как древняя броня Старого Мира, но тоже неплохо.
— Через два часа атака, — сказал Феликс. Даже в потёмках видно, какой он бледный.
— Справитесь.
Сэджин посмотрел через собственную подзорную трубу. Стены монастыря оказались крепкими и пушки их не пробили, но обрушили одну башню, а ещё вывернули и разбили столько массивных камней, что теперь можно забраться наверх без всяких лестниц. Но лестниц и верёвок в лагере Леса было предостаточно.
А над стенами видна ржавая вышка прошлого, и Сэджину не терпелось её увидеть вблизи.
— Это ты должен был оказаться внутри, — шепнул он как можно тише. — И спуститься вниз. Это же твоя мечта.
— Ты что-то сказал? — спросил Феликс.
— Сам себе. Иногда так бывает, Бьёрн подтвердит, — Сэдж кивнул на телохранителя. — Знаешь, я редко это кому-то говорю, но у меня был брат, старший, его звали Людвиг. Он был просто без ума Старого Мира. Он был наследником и должен был стать герцогом.
— Что с ним случилось?
— Погиб в пожаре, давно, когда мы были маленькими, — Сэджин убрал подзорную трубу. — Он меня и заразил Старым Миром, научил читать древние буквы, а ещё подарил ту книгу про полководцев… я тебе так её и не показал, — Сэджин улыбнулся. — Разбирался во всём даже в маленьком возрасте, и в управлении государством, и в тактике… во всём. Извини, не хотел доставать тебя историей своей жизни.
— Нет, продолжай, если хочешь, — Феликс повернулся к нему. — Я бы послушал.
— Спасибо. Он был достаточно одарённым. Всё мечтал создать военный отряд, такой же знаменитый, как панцирная кавалерия короля Ангварена, Рыцари Пепла. Даже тактику придумал, со стрелковой и штурмовой конницей, ну как придумал, где-то вычитал, в какой-то старой книге. Нет, я конечно доработал действия в бою в последние годы, но идея его, я просто пытаюсь её осуществить. И я представил себе, как бы он обрадовался, если бы оказался внутри монастыря и увидел, что это за проход. Тебе это тоже не даёт покоя?
— Нет, — Феликс мотнул головой. — Мне не даёт покоя штурм.
— Вы справитесь. Знаешь, иногда мне снится тот день, когда он погиб. Ты же понимаешь, как это бывает тяжело.
 
— Да. Тебе снится, как он… — Грайден не отводил глаз. Он хорошо держится после похорон, но видно, чего это ему стоит.
— Умер? Нет. Мне снится, будто в тот день он выжил, вырос и стал герцогом, мудрым и справедливым правителем. А я был его верным генералом и сокрушал его врагов на поле боя. А потом я просыпаюсь… Извини, — Сэджин отвернулся. — Мне не стоило выплёскивать всё на тебя, у тебя своих переживаний хватает. Сегодня дело решится в любом случае, так или иначе.
* * *
Феликс понимал, что находится не на своём месте, и другие тоже это знают. Когда вместо опытного генерала командует его сын, который в этом полку всего неделю, это закончится катастрофой. Кто угодно должен командовать гвардией, любой капитан батальона, пусть хотя бы Гилберт. А Феликс не на своём месте, ему пора свалить и жить другой жизнью, не связанной с войной. Подумать только, не так давно он разговаривал с отцом и говорил, что армия не для него, а теперь командует пехотой Леса по прихоти Кастиеля Дренлига. Кас так и не понял, что наделал.
Но отец не поймёт, если Феликс не станет выполнять свой долг. Придётся стоять тут и смотреть, как по его приказу умирают люди.
— А ты не мог назначить другого капитана? — спросил ветеран Эмиль, новый командир третьего батальона. — Никогда не хотел становиться офицером.
— Ты самый опытный из тех, кто остался во всей пехоте Леса.
— Тогда обещай, что когда эта канитель закончится, ты меня снимешь.
— Это сделает новый генерал, которого назначит лорд Дренлиг. Но если останусь я, то даю тебе слово.
— Хорошо. Батальон на позициях, генерал Грайден.
Эмиль нахмурился, а Феликс почувствовал, будто кто-то вставил руку ему в грудь и сдавил сердце кулаком. Это всё не его, даже фамилия не его, и не дело Феликса командовать отрядом, который отец создавал всю жизнь.
— Второй батальон готов к штурму, генерал, — доложил гонец от Гилберта Тэнаса.
Кас и Сэджин далеко, наблюдают, как пойдёт штурм. Пушки нацелились на Замок Паука, чтобы никто из нордеров не решился на вылазку. Теперь осталось отдать одну команду. Лучше бы Феликс остался дома… но и домом он обязан только отцу.
— Капитан, — Феликс посмотрел на Эмиля. — Начинайте.
Эмиль кивнул и быстрым шагом отправился к третьему батальону. Через минуту около сотни воинов, с лестницами и верёвками с крюками, направился к воротам монастыря, но впереди шли мушкетёры со всех батальонов. Со стен начали стрелять из луков и арбалетов, но стрелки пехоты Леса будто не замечали этого. Они встали как можно ближе, воткнули подпорки в землю и установили на них мушкеты.
После первого залпа всё скрылось в дыму. Отстрелявшаяся линия отошла, на их место встала вторая и дала ещё один залп. Стрелки не целились ни в кого, просто палили, чтобы враг боялся даже высунуть голову наружу. Внизу всё скрыто в дыму, но видно, как пули попадают в стены, высекая искры и откалывая каменную крошку.
К стене приставили первые лестницы и солдаты начали ползти вверх. Стрельба внизу не прекратилась, мушкетёры перенесли огонь на башню, где сидели лучники. Кто-то пытался отстреливаться, кто-то сбрасывал камни, но пехотинцы Леса упрямо карабкались вверх и перебирались через стены. И теперь непонятно, что происходит внутри. Никто не знает, чем всё закончится в итоге. Но скоро или отступит штурмующая пехота или монастырь, больше похожий на военную крепость, падёт.
Феликс сжал меч. Да, лучше бы ему возглавить штурм и пасть там, наверху, чтобы командовать поставили более способного офицера. Вот только отец никогда бы это не оценил, он не любил безрассудных атак.
 
— Ворота открылись! — раздался крик впереди.
— Второй батальон! — прокричал Феликс. — В атаку!
— Второй! В атаку!
Солдаты заорали и атакующие устремились вперёд. Чем ближе к узким воротам, тем уже становилась колонна, внутрь они могли попадать только по двое. А где-то за стеной шёл бой и непонятно, что происходит. Это неведение хуже всего. Может, там уже все мертвы, а их генерал стоит с видом нашкодившего ученика и не знает, что делать.