Замок Короля Пауков (СИ)

Пехотинцы уже не удерживали строй. Куча людей бежала в атаку, батальоны смешались. Со всех сторон слышалось бряцание стали и тяжёлое сбивающееся дыхание. Феликс и сам запыхался, хотя отец часто заставлял бегать, держа на плечах коромысла с вёдрами, полными камней.
На бегу сложно различить, что происходит на поле боя, просто одна толпа, где все дерутся друг с другом. Но к этой толпе идёт ровная колонна с флагами, где изображён жёлтый лев на синем фоне. Их вчерашние знакомые, королевские пикинёры. С ними возвращаются те, кто уже отступал, судя по грязному виду и измученным лицам.
— В бой! — закричал Гил. Его почти не слышно, но заорали сразу все.
Их заметили. Мушкетёры пытались выстроиться в линию, лучники, всё так же стоя толпой, начали посыпать стрелами. Одна попала в кого-то, кто бежал позади Феликса, и этот невезучий захрипел и грохнулся на землю.
Грайден-младший схватился за меч двумя руками и ускорился, хотя сил для этого почти не осталось. Остальные тоже побежали быстрее.
Они врезались в стрелков. Грайден-младший уронил какого-то мужика с редкой седеющей бородой, который почти нацелил фитильный мушкет, и рубанул следующего.
— Вали их! — бегущий рядом Эмиль так саданул кого-то по башке алебардой, что разлетелись заклёпки на дешёвом железном шлеме.
Феликс успел отвести выпад тесака. Следующий удар попал по наплечнику, третьего не было. Гилберт ударил напавшего по спине, аж что-то хрустнуло и альбиец упал лицом в грязь.
— Дальше! — кричал Гил, размахивая окровавленным топором. — Лес, в атаку! Продвигаемся!
Королевская пехота замялась, будто не знали, куда идти дальше. Бой кипел и в стороне на невысоком холме, там, где флагов со львом было больше всего. Там сражались всадники с красными плащами на плечах. Туда спешили нордеры, они не отвлекались на зашедшие в тыл батальоны, будто надеялись, что остальные с ними справятся.
— В атаку! — закричал Феликс и бросился на нордеров первым. На мгновение он испугался, что побежал один, но пыхтящее дыхание за спиной не только его успокоило, но и обрадовало.
* * *
Конь Сэджина сбил с ног пятерых, но остальные охранники принца продолжали стоять в плотном строю. Но как бы плотно ни стояла пехота, если у них нет длинных пик и мушкетов, тяжёлую кавалерию им не сдержать. Боевые кони проминали ряды, кавалерийские пики разлетались на куски, оставляя наконечники в телах врагов.
Сэджин рубил с коня. Он уже видел свою цель. Парень очень болезненного вида казался не старше самого Сэджина. На таком расстоянии хорошо заметны чёрные глаза на бледном, почти белом лице. Он в доспехах и на поясе меч, но, кажется, принц не умеет им пользоваться. А вот его охрана умела.
— В бой! — кричал Сэджин и первое крыло орало вместе с ним.
Мышцы правого плеча от напряжения болели так, будто там была раны. Ныла шея, уставшая от шлема. Но сейчас было не отдыха. Кавалерия увязла, но на каждого павшего красного плаща приходилось несколько мёртвых пехотинцев.
Бьёрн саданул кого-то копьём и начал отчаянно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание Сэджа.
— Некогда, Бьёрн! Руби их! Руби!
Северянин снёс ещё кого-то и опять вернулся к своим попыткам. Сэджин повернулся.
Войска, построившиеся стеной щитов, наступали на помощь наследнику короля Альбы. Юты, без сомнений, их слишком много, достаточно, чтобы прикончить всех красных плащей.
— Нет! Остаёмся! — Сэджин рубанул ещё кого-то. — Нужно убить его!
Телохранители собрались вокруг правителя, а сам принц, хоть и казался испуганным, не пытался убежать.
— Туда! — Сэджин хлестнул коня. — Сдохни!
Конь, уставший и хрипящий, рванул вперёд, раскидывав несколько человек. Пара всадников прорвалась следом.
— Руби их!
Времени почти нет. Сейчас юты придут на помощь, прикончат Сэджина с его людьми, а потом пойдут на выручку основному войску. Но отступать сейчас нельзя, это точно поражение. Придётся рискнуть.
Конь начал падать и Сэджин не успел сгруппироваться. В голове зазвенело так сильно, что едва не стошнило. Сэджин сплюнул кровь из прокушенной губы и попытался подняться. Затошнило, но он сдержался. Стал похожим на Кастиеля, подумал он про себя.
 
Сэджин поднял меч, встречая приближающегося телохранителя, но его проткнул Бьёрн своим копьём. Где-то рядом палили из огнестрельного оружия, кто-то истерично вопил, так неприятно, будто тыкал иголкой в ухо. А ряды гвардейцев вокруг наследника короля редели. Осталось немного.
— Сдохни, ублюдок! — проревел Сэджин.
В меч будто налили свинца. Сэдж поднял его, чувствуя боль в каждой мышце. Но сегодня всё закончится.
Удар ослаб, но этого хватило, что ранить руку одного из гвардейцев. Другой, человек в кольчуге и бородой чуть ли не до пояса, схватил Сэджина за правую руку и размахнулся кинжалом, но кто-то из всадников Огня разрубил врагу голову. Пробежавшая мимо лошадь задела Сэджа так сильно, что он едва не упал, а затем сбила с ног ещё пару гвардейцев.
А Сэджин шёл навстречу своей цели. Этот принц с испуганным лицом должен умереть.
Принц отступал, насколько мог в этой толчее. Рядом с ним гибли люди, один за другим. А Сэджин шёл к нему, держа меч двумя руками. Рядом кто-то вопил, очень громко.
— Я сдаюсь! — с сильным акцентом выкрикнул принц. — Я поздравляю вас с победой, милорд, и…
Сэджин ударил и окровавленный клинок, покрытый свежими зазубринами, рассёк парню лицо. Принц завопил и попытался закрыться руками. Он совсем слаб и не умеет сражаться. И эта его беззащитность взбесила Сэджина ещё сильнее. Он ударил ещё раз с другой стороны, разрубая лицо принца крестом и отрубая ему пальцы на поднятых руках.
— Сдохни!
Сэдж занёс меч и начал рубить по шее, пока голова не отделилась от тела. Горячая струя крови брызнула прямо на него, заливая лицо и доспехи. Сэдж подобрал с земли чьё-то копьё, насадил на него голову и поднял над собой, громко вопя во всё горло. Он просто орал, чтобы выпустить всё это дерьмо из себя, эту смесь злости и сострадания к только что убитому человеку, который не старше самого, который не сделал ему лично ничего плохого, с которым он мог даже подружиться, если бы познакомился в других условиях. И которого Сэджин ненавидел, потому что ублюдок стоял на пути к победе.
Этого было достаточно. Остатки телохранителей убегали, а с ними и те, кто был рядом. Отряд ютов, который вместо того, чтобы напасть, рубился с каким-то непонятно откуда взявшейся тут пехотой, развернулся и побежал в сторону замка.
Пехота на поле тоже отходила, очень организованно. Сэджин догадался, что сюда должны были отступить враги после падения первой линии обороны и дать ещё один бой. Принц понимал в стратегии, но теперь это не имеет никакого значения. Сэджин стоял в окружении двух десятков всадников Огненной кавалерии, а враги, сотни и тысячи, вместо того, чтобы сокрушить его, смотрели на голову… и убегали, не принимая бой.
— Лорд Лидси, — командир второго крыла кавалерии Ветра осадил взмыленного коня. — Мы не успели, замок пал. Они заперли ворота. Могут начать стрелять из пушек. Я приказал отойти.
— Преследуй остальных! — прохрипел Сэджин. Горло болело так, будто он проглотил битое стекло. — Преследуйте, сколько можете. Убейте всех, кто попадётся. Всех!
Он протянул Бьёрну копьё с головой наследника Альбы.
— Покажи им! Покажи им всем! Они убегут… и тогда преследуйте, пока сможете. Рубите их всех… Никто не должен уйти.
Северянин принял ужасную ношу. Но альбийцы бежали и так. Кто-то видел, как закончил свою жизнь их командующий, а кто-то просто побежал, видя, что бегут все. А конница преследовала отступающих, которые без строя теперь лёгкие цели. Но у Сэджа уже нет сил, он уселся на ещё трепыхающееся тело наследника и положил меч рядом. Принца звали Максимилиан, а самого короля — Роберт, всплыло в памяти. Только какая теперь разница?
 
«После такого тебе надо шлюху», — показал жестами Бьёрн. «Даже две или три, будешь молотить их всю ночь».