Последняя осень. Буря (СИ)
– Какая хозяюшка, – усмехнулась Динара, заключив Машу в объятия и протянув коробку дорогих конфет. – Милый фартучек. Когда услышим топот маленьких ножек?
– Мы не планируем заводить котов, – ответил подошедший Марк.
– Зря, – хмыкнула Динара. – Часики-то тикают.
Маша пихнула ее в бок. Шутя, они сели за стол, пообсуждали свежие сплетни.
– Видели нашу юную блогерку? – спросила Динара, показав скриншот с кадром из видео.
– Да, Настя активно раздает интервью, – кивнула Маша и задумалась: – Это какое по счету? Третье?
– Скоро будет на всех каналах, – ответила та. – Очень иронично: Волгин умер месяц назад, а Лебедева уже стала экспертом по абьюзу и борьбе с мизогинией. Всем бы так быстро лечить менталку.
«Повезло, что Эмилия не обратилась в полицию», – подумала Маша. Оставалось гадать, каким был диалог между девушкой и любовницей Глеба. Подробностей не знал никто. Настя рассказала блогерам, что плохо обошлась с соперницей, однако они поговорили начистоту и простили друг друга. По мнению Маши, Лебедева не призналась, а сочинила красивый финал, чтобы подогреть интерес к своей персоне.
– Эмилия ударилась в писательство, – продолжила обсуждение Динара. – Часто вижу ее посты об Анатолии. Поверить не могу, что она встречалась с Волгиным. Они отлично изображали, будто не знакомы.
Маша отпила из чашки, вспомнив, как дрожала на допросе, но правда все равно вылезла наружу. Согласно слухам, гулявшим среди студентов, Эмилия призналась в убийстве и ее задержали, потом отпустили из-за крутого адвоката, нанятого богатыми родителями. Несмотря на едкие комментарии, обвинения, издевки многочисленных знакомых Глеба, девушка спокойно посещала занятия, публиковала статьи о преступлениях его деда, чем еще сильнее возмущала окружающих и семью Волгиных. Те рьяно отрицали преступное прошлое Анатолия, что только подкрепляло догадки о добром внуке, пытавшемся нажиться на очернении близкого родственника.
Маша видела Эмилию лишь раз после поездки. Они встретились в очереди в столовую, обменялись дежурными фразами. Прежняя соседка показалась дружелюбной и крайне спокойной, будто уже перелистнула страшную страницу своей жизни и двинулась дальше. Однако это могла быть лишь маска, за которой пряталась испуганная, растерянная девушка.
– Не понимаю, почему ватман предсказал ее смерть? – озадаченно проговорила Динара. – Неужели доска Уиджа сработала?
Марк вынул телефон, потыкал по экрану и повернул к девушкам. Маша взглянула на кружок с видео, в котором пьяный Женя твердил об инвестициях в многообещающий проект, описывал идеи для хоррор-квестов на базе полуразрушенного детского лагеря, с восторгом отзывался о спиритическом сеансе с участием актеров, составлявших послания, пугающие посетителей.
– Это ничего не доказывает, – возразила Динара.
– Смотри дальше, – перебил ее Марк.
Женя, затянувшись электронной сигаретой, начал детально объяснять трюк, обронив: «Я сам проверял. Девчонка чуть не откинулась». Динара ругнулась на башкирском, добавила:
– Придурок! Испортил весь сеанс, вызвал панику у Эмилии, почти угробил задумку ради идиотских приколов. Акакий и Петр – тоже его идеи?
– Скорее всего, – почесал подбородок Марк. – Он мне вчера писал, слал голосовые, предлагал выгодно вложиться в перспективный стартап, – усмехнулся Марк. – Хочет превратить развалины в бизнес, еще собирается нанять Василия на роль призрака.
– Он быстро обанкротится, будет бомжевать, – сердито произнесла Динара, но тут же признала: – Решение с бомжом хорошее, он отлично притворяется духом.
– Мы тоже, – улыбнулась Маша и сразу прикусила губу, чтобы не думать о Яне.
Динара будто прочитала ее мысли, допила чай, поспешно заявила:
– Ты обещала показать маску для волос.
– Сейчас? – удивился Марк. – Уже уходишь?
– Не мечтай, – фыркнула Динара. – Вдруг я заболтаюсь и забуду? Поэтому да, прямо сейчас.
Подруги удалились в ванную. Маша открыла кран, произнесла:
– Что ты хотела? Только недолго, а то натикают счетчики.
– Взрослая жизнь, коммуналка, – хмыкнула Динара, но посерьезнела: – Мы же правильно поступили с Яной?
– Наверное.
Динара тяжело вздохнула, расправила невидимые складки на водолазке, прошептав:
– Или стоило ее сдать? Вдруг она заранее все просчитала, а нас обвела вокруг пальца?
– Возможно, – смочив ладонь, Маша потерла лоб. – Или нет. Вряд ли поймем.
– Она избежала наказания, – помрачнела Динара, сцепив пальцы в замок.
– Убийство будет преследовать ее всю жизнь. Она сама себя наказала.
Динара нехотя кивнула. С трудом верилось, что именно она, идеальная до мозга костей, предложила умолчать о причастности Яны. Подруга не объяснила, почему передумала, но Маша догадывалась, что ее напугали гнилая сущность Глеба и речь безжалостного следователя. Мужчина ехал в маршрутке вместе с группой, без конца повторял о суровом наказании, запугивал, рисовал длительный тюремный срок, полный ужасов и лишений, требовал, чтобы виновный сознался и облегчил свою участь… Когда «Газель» остановилась и все пошли к выходу, Динара будто бы случайно налетела на Яну, взяла ее за локоть и сказала: «Ой, извини. Я поторопилась». Возможно, что те фразы Динары были временным помешательством, однако именно они спасли девушку.
Вернувшись к Марку, подруги завели будничный разговор. Маша долго сомневалась, говорить ли любимому про Яну, но решила сохранить все в секрете, чтобы не перекладывать на его плечи тяжкий груз еще одной криминальной тайны.
– Как твой курсач? – с преувеличенной бодростью спросила она у Динары. – Уже сменила профиль?
Динара кивнула, съела конфету и сказала:
– В деканате сразу разрешили, без лишних вопросов подписали заявление. Видимо, они сейчас изображают доброту, чтобы студенты не раздували скандал. Новый научник очень классный, разбирается в предмете и давно практикует. Вчера обсуждали с ним основные тезисы.
– Поздравляю, теперь ты уголовница, – ухмыльнулся Марк.
– Криминалист, – поправила Динара. – Не ожидала, что увлекусь расследованием. Меня с детства бесили ментовские сериалы, а в жизни все оказалось таким интересным.
– На первом курсе ты говорила по-другому, – припомнила Маша. – Адский график, маленькая зарплата и прочие минусы.
– Я не вникала в детали. Например, те, кто занимается криминалистическим сопровождением бизнеса, отлично зарабатывают. Кстати, в Москве есть такая магистерская программа. Если поднажму, возможно, поступлю туда или даже пройду на бюджет. Родители не в курсе, а то поседеют от цен.
Маша отпила из чашки, чтобы скрыть улыбку. С каждым годом Динара отдалялась от своей прежней версии, пришедшей на юрфак за статусом, мужем и деньгами. Подруга, кажется, нашла любимое дело. Это очень радовало.
– Твой научник в курсе про Захара? – спросил Марк. – Что с ним? Куда подался после увольнения?
Динара пожала плечами, сказав:
– Преподы молчат. Наверное, он вернулся в практику, у него много друзей среди следаков. Надеюсь, Гробарь выяснит больше по отцовским каналам. Не поверите, он теперь пишет курсач про мошенничество гадалок, экстрасенсов и ясновидящих.
– Игорь? – изумилась Маша. – Почему именно эта тема?
– Разочаровался в мистике, – усмехнулась Динара. – В деканате его заявление лежало рядом с моим, вот я и подглядела. Не терпится узнать подробности.
– Ушла эпоха, – хмыкнул Марк.
Маша подумала о том, что поездка многих вдохновила на творчество или перемены. Вика посвятила Глебу фотосессию, в которой поведала о токсичной любви и освобождении. Ангелина разместила несколько глав новой рукописи, повествующей о компании незнакомцев, застрявших в старом доме с привидениями. Михаил, судя по соцсетям, сдружился с Семеном, по слухам, решил переводиться на философский факультет. Злата подготовила статью, связанную с опытом, полученным в «Буре», о чем сообщила Маше, когда они пересеклись в гардеробе. Кирилл сочинил песню о честном, умном парне, выручавшем друга-предателя, одержимого демоном. Через странные куплеты и кривые метафоры едва прослеживалась мораль, но, как объяснял сам автор, в конце герой прощал приятеля и изгонял из него беса. В реальности чуда не произошло. Они с Женей по-прежнему конфликтовали.