Не ломайся, девочка! (СИ)

Выхожу покурить, разглядывая живописный райончик. Впитываю все окружение, мелочи, детали пейзажа — все то, что мою Глашу каждый день окружает. Она бы поспорила с тем, что она — моя. Но я так чувствую, я так всем сердцем горю. Это мои девочки, и никому я их не отдам.
Неожиданно мой взгляд замечает очертания брутальной тачки, из нее неспешно, крайне важно выбирается Мирасов. Одет, как всегда, в черный, но умудряется даже в одних и тех же тонах выглядеть по-разному, оттеняя темный. Сегодня у него ярко-синий галстук, такие же манжеты рубашки и нагрудный платок.
Интересно, что он тут делает?
Приперся, мудак… Закипает раздражение. Мы общаемся, но не друзья. Нет, мы даже близко не друзья. Но я общаться научился даже с теми, кого видеть в своей жизни никогда больше не желаю, даже с теми, кто одним поступком все изменил…
Мирасов забирает из салона небольшую корзину цветов и… направляется к ателье Глаши. Я сбоку, за колонной курю, и вижу, с каким невзъебенным выражением лица идет Мирасов.
Вот черт старый, не меняется!
Всегда смотрит с видом, словно весь мир раком поставил и выебал.
Важный и выебистый, не умеющий отсиживатся в тени. Мы с ним разные, абсолютные.
Я всегда стремился не показываться на глаза, всегда был себе на уме, двойной жизнью жил и, здрасьте, теперь это — мое призвание и основное занятие. Немного задумавшись, признаю, что и не смог бы жить его жизнью, а он не смог бы жить моей. Вот такие дела…
Поэтому Мирасов отгрохал помпезный ресторан, еще на отель замахнулся… Сводит знакомства с сильными мира сего и не отказывается демонстрировать себя, свою семью всему миру. Супругой безумно гордится и что-то мне подсказывает, что на некоторых откровенных фотографиях, без лиц, я вижу их — его и ее.
— Что ты здесь забыл? — спрашиваю, отбрасывая окурок в урну.
Кое-кто настроен решительно))) Я про Тихона, если что, уже не в подполье, как крепость завоевывать будем?)
 Глава 50 
Глава 50
Тихон
Мирасов делает шаг в сторону, замечает меня. Говорит с ухмылкой:
— Ты все таришься? Боишься, что краля тебе поджопник отвесит?
— Завались. Хули ты моей цветы таскаешь?
— Моя жена еще не кипятится, значит, отказа не поступило. Я как бы опережаю события, типа, извинения принести решил. За то, что закрыл Аглаю с тобой. И все в таком духе.
— Давно ли ты извиняться полюбил?
— Ради любимой еще и не так раскорячишься, — намекает на то, как долго ходил в стальном корсете, меняя их на более облегченные варианты постепенно.
В одном он прав: еще не так раскорячишься. Эх…
— Так что, гасишься? Ты у нее костюмчики тайно шил? — догадывается, черт. — Иначе бы она ножницами тебе рожу смазливую перекроила, да.
— Как говорится, моя рожа прекраснее твоей, было что терять.
— Ну да. Если запасные варианты рассматривать, нужно за фейс переживать.
— Завались, — закипаю. — Не рассматривал я запасные варианты. Боже, блять. Ни слова больше!
— Ты все еще злишься на меня?
Я не могу ответить на его вопрос. Раньше злился сильно, сейчас понимаю, сколько в этом моих косяков. Исключительно, моих! Не его… Не он виноват, что я Глашу в неведении бросил. И, если вспомнить, как я хотел провести время с ней напоследок, а потом свалить в тень, выходит… Выходит, что бы ни сделал Расул, как бы ни поступил в своих интересах, я сам, как мудак, был слишком эгоистичным. Вот и приехали…
Сам проебался, по большей части, и это самое невыносимое. Винить других куда проще, а себя самого — грызешь, грызешь… Можно грызть бесконечно долго.
Злость на Расула бессмысленна. Однако другом моим он никогда не станет, да и приятелем тоже. Просто хороший знакомый. Волей судьбы повлиявший на мою жизнь. И этого влияния я ему никогда простить не смогу, но и общаться с ним это мне не мешает. Ни на кого, кроме себя, не надеюсь. Другой, может быть, и срать на одном поле с Расулом не сел, но я поддерживаю с ним отношения, из расчета, вдруг однажды он может мне пригодиться. Вот такой я расчетливый стал.
 
Вопрос Расула повис без ответа. Он задает новый вопрос:
— Аглая там?
— Ее сегодня нет на работе.
— А ты тогда что здесь трешься?
— Я здесь работаю, ставим новую охранную систему.
— Хм… Ты головастый, уже сообразил, как прицепиться к юбке, с остальным тоже должен справиться.
— Завались.
— Поменьше самоедства, толку от твоего тихого пребывания в стороне. Иногда нужно позволить себе быть настойчивым и громким.
— Отвали. Мне твои премудрости не нужны, я своим умом жить буду.
А если быть точнее, то сердцем. И я всем сердцем чувствую, знаю, что Глашу тотальным давлением и резкими жестами не завоевать, только постепенно. Пиздец, терпения мне побольше…
Вагон терпения…
— Значит, зайду в следующий раз. И все-таки попрошу передать Аглае цветы.
Напоследок Расул как бы намекает:
— Тебе бы и самому не мешало в этом направлении продвинуться, дружище.
— Без дружище давай. И советы твои мне не нужны. Иди лучше бабу свою умасливай и ищи ей другого модельера.
Без тебя разберусь, как надо!
Тем более, я лучше Глашу знаю. Начну действовать чересчур активно, она тем сильнее отбиваться станет. Но и надолго пропадать нельзя.
С цветами повременить придется. Иначе она будет нос свой воротить почти сразу же!
Аж в пот бросило. Я с ней, реально, сапером стану!
***
Аглая
До сообщения от Тихона руки доходят у меня не сразу.
Вернее, я знаю, что он мне что-то ответил, и, если честно, меня сильно подмывает узнать, что именно он написал, но я заставляю себе немного подождать. Не спешу никуда… Занимаюсь другими делами.
Много времени провожу с дочкой, гуляю, готовлю… Полноценный выходной день, полный домашними делами. Знаю, что из-за такого внепланового выходного на работе дел накопилось немало, но понимаю, что иногда просто необходимо взять паузу на подумать.
— Мамочка, ты сегодня другая! Что случилось? — прижавшись ко мне, шепчет Ника и подставляет ушко. — Скажи по секрету, я никому-никому не расскажу, честное-пречестное!
ниже арт с нашими героями, очень нравится))) Муз в экстазе от нежных нюансов
продолжение, традиционно, после вставки
Невольно смущаюсь.
— Все так же, Никуш!
— Да? — смотрит на меня с сомнением. — А что такое свидание?
— Не было у меня никакого свидания!
Я как будто оправдываюсь.
— А тетя Кристи говорит, что было!
Тетя Кристи слишком много болтает, бурчу про себя. Поговорю с ней потом… Нечего моей дочери такое рассказывать.
— Я сама услышала, когда тетя Кристи чуть-чуть отошла и тете Ане звонила. Спрашивала, строго так! — грозит пальчиком. — Даже ругалась!
Не могу не улыбнуться: слишком комично передразнивает Кристину дочурка. Телефон стоит на подставке на столе, я немного поворачиваю его в сторону и потихоньку включаю запись. Люблю такие моменты.
— Значит, тетя Кристи Аню отругала? А ты подслушивала, маленькая хитрюшка?
— Я просто шла мимо. Мне надо было… Там увидела… — не объясняет, но выдумывает на ходу. — И чуть-чуть услышала. Тетя Кристи сильно ругалась. Сказала, паршивое свидание! И что ты плачешь…. Ты же плакала? Значит, было пар-р-ршивое свидание!
Ника немного грассирует, раскатывая букву “ррр”, чуть позже обращусь к логопеду, пока специалист сказал, что рано ставит этот звук, а с остальными у Ники сложностей нет.
— Поэтому… — взобравшись на стульчик, Ника подкладывает руку под голову и смотрит на меня кристально-ясным взглядом. — Поэтому я хочу знать, что такое свидание. И почему оно паррршивое! Почти как вшивое… — громко-громко смеется.