Не ломайся, девочка! (СИ)

— Перестань, все хорошо. Я просто устала сегодня. Они правы, я думать и сомневаться больше устала, чем делать. Еще я решила, что с работы уйду. Тяжело дается.
— Шить?
— Нет. Я про ресторан. Мне сложно людьми управлять, контактировать много, угождать зарвавшимся клиентам. Они в морду готовы плюнуть, потому что деньги платят. Иногда скандал поднимают, потому что им не понравилось, как салат в тарелке лежит. Представляешь? Не совсем так, как в меню указано. И скандал. Еще на туфли мне плюнул, боров пьяный. Я бы ему этот салат на голову надела и пинками под жирную сраку выгнала… А ты стоишь и улыбаешься… Потому что клиент всегда прав и ссориться с ним нельзя! И в коллективе тоже всего происходит. Склоки, дрязги, мелкие подлости из зависти… Не мое это занятие. Как только так долго продержалась? Уйду. Меня только деньги держат, через силу хожу.
Решение оставить ребенка я приняла спонтанно. Было страшно решиться, но когда я вслух это озвучила, поняла, что так правильно, что внутри как будто все успокоилось, улеглось.
С работы уйти оказалось чуть сложнее, пришлось отрабатывать две недели и много раз объясняться с руководством. Они жалели, что я приняла решение уйти. Говорили, что такой честной старшей у них еще не было. Все остальные норовили подворовывать понемногу, набивая карманы.
В ателье я приняла решение остаться и выйти на полный день, но прямо сказала, что мне вторую работу придется оставить, а там мне платят… недурно. В итоге подняли обещанную зарплату даже больше, чем я рассчитывала.
Оказывается, когда делаешь непростой выбор и при этом прямо говоришь, на что рассчитываешь, отказываясь от чего-то, к тебе могут прислушаться и оценить по достоинству.
ниже арт на тему немного помечтать о будущем Глаши :)
***
Что касается Тихона, я видела его как-то.
Случайной, честное слово…
Несмотря на то, что с работы в ресторане я ушла, отношения с некоторыми девчонками поддерживала. И, самое интересное, когда я больше не была их начальницей, слишком праведной, отношения стали крепче, и у меня появилось две приятельницы, с которыми общение сложилось довольно тесное. Кристина и Олеся. Кристина отмечала свой двадцать пятый день рождения с размахом, позвала всех в дорогой клуб, куда флаеры ей достались даром. К тому времени у меня уже был приличный срок, на пятом месяце животик стало видно.
Казалось бы, ничего не предвещало беды, но тут… я случайно поворачиваю голову влево. Неведомая сила ведет мой взгляд выше, и я замечаю… его. Тихон!
Сколько месяцев мы не виделись, а я его сразу узнала. Даже с изменившейся прической. Теперь его волосы стали длиннее, он поправляет их пальцами, отбрасывая назад. Одет так, что даже через весь зал от него несет роскошью и кичем. Он здоровается с молодыми мужчинами, жмет руки, представляет свою спутницу, которая висит у него на плече.
Его невеста, конечно же! Та самая сучка…
Вот только я замечаю странность: у нее нет беременного живота! Куда он делся?! Или она уже родила?
Я прикидываю… Она мне узи показывала пять с лишним месяцев назад! Если и родила, то недоношенного, наверное, раньше срока? Или у нее срок уже был довольно большой? Такой, что живота нет, но на аборт уже поздно!
Вот так и не скажешь. Черт их разберет. Может, и родила. Родила и пошла в разнос, вон как к Тихону липнет, гладит, трогает его. Он активно поглаживает ее круглый зад.
В глазах закипают слезы.
Его ладонь могла бы гладить мой беременный животик, с нашей дочуркой, а вместо этого он трогает чью-то жопу.
Как обидно становится… Я думала, уже выплакала свои глаза по нему, но, кажется, еще не все. Еще остались непрошеные чувства глубоко-глубоко!
Я так долго и пристально на него смотрю, что в какой-то момент Тихон поворачивает голову и ведет взглядом в мою сторону. Мгновенно отворачиваюсь, спрятав лицо за волосами, прижимаюсь к плечу приятельницы.
 
Сердце колотится как безумное. Лишь бы он меня не заметил!
К вопросу о том, чем занят Тихон :) Как-то так... Связи налаживает! 
 Глава 38 
Глава 38
Аглая
Едва дышу. Задыхаюсь.
Шум в ушах.
Олеся понимает мое поведение неправильно и спрашивает с участием:
— Тебе плохо стало? Девчат, Глаше плохо. Она беременная. Вдруг рожать начнет?! А кто-нибудь умеет принимать роды?!
— Ты дурная, что ли?! — говорит Кристина. — Какие роды?! Ей еще рожать сильно!
— Тем хуже! Будут осложнения… — волнуется Олеся.
— Все хорошо, — сиплю. — Просто увидела кое-кого и не хочу, чтобы он меня заметил.
— Бывший! — хором ахают девчонки.
— Где он? Где этот козел? — уточняет Кристина. — Покажи нам, мы его проучим!
— Да, покажи, — храбрится Олеся. — Ненавижу кобелей! Мой папаша гулял от одной семьи к другой, потом бросил маму беременной! А сейчас ему плохо стало, и он давай каяться, козел старый. И этот такой же…
— Да прекратите вы. И не скажу, где он. Не хочу привлекать внимания. Он меня обманывал. У него невеста имеется, а я так… между делом… была. В общем, не стоит. Меня один раз уже опозорили прилюдно, обозвав шалавой. Больше не хочу.
— Сам он шалава, — бросает Кристина. — Надо было отомстить.
— Я отомстила. Немножко, — рассказываю.
Девчонки в ответ громко смеются.
— Надо было ему еще колокольчики подрезать. Ты же хорошо с ножницами управляешься. Я видела в аккаунте мастерской, как ты этими ножницами вжух и ровненько все так, красиво! И ему надо было точно так же… Только не стараться. По кривой кромсать!
Невольно начинаю смеяться. Тихон точно не в курсе, что умею хорошо кроить и шить… Удивился бы он или нет? В целом, в этом что-то есть. Такое… Волнующее.
— У тебя есть его фото?
— Нет.
— Жа-а-аль! — вздыхает Кристина, подпирает щеку рукой. — Ты могла бы повесить его фотку на стену и поиграть в дартс. Метила бы прямо в бесстыжие глаза и точно попала бы в десяточку.
— Ну и что потом? Смотреть на эту дырявую фотку? Глупости.
— Нет, потом надо сжечь. Я подписана на психолога. Рекомендует регулярно делать выгрузку мыслей, негатива на бумагу и сжигать. Сожжение как финальный этап очищения, — вставляет свои слова Олеся.
— И помочиться на пепел! — добавляет Кристина.
Впрочем, она уже сильно перебрала, и ей точно хватит.
Я начинаю смеяться громко, в голос, вспомнила, как долго не могла пописать, когда делала тест на беременность. А ради такого, как предлагает Кристина, наверное, ого-го бы как пописала!
Может быть, глупо, но так смешно, до слез!
— А если серьезно… — говорит Олеся. — То тебе надо красиво уйти. Вот взять и уйти под руки с шикарным мачо. Чтобы у кого-то колокольчики от зависти скукожились.
— Ой, да бросьте. Ему плевать.
— Уверена, что нет! Да после такого подарка напоследок он тебя за километр учует. Уверена, он на тебя тоже палит исподтишка. Так что ищем мачо.
— Я беременна, у меня пузо. Ну, какой мачо, — вздыхаю. — Иногда ловлю на себе заинтересованные взгляды мужчин, который о мой живот спотыкаются, и все. Да и не нужны мне они, фу. Никому не поверю.
— Но мачо просто необходим. Давайте подумаем, вдруг кого-то можно попросить, а? Антон, например. Бармен наш, из ресторана. Он сегодня выходной…
— Фу, не вздумай! — морщится Кристина. — Он точно под юбку полезет, всех трахает, все, что движется. Видела, как он жируху однажды трахал. Так ей еще лет сороко. Совсем не гнушается, она там, как пьяная свинья, в туалете стояла… Ему пофиг куда совать. Потом не отцепится, пока не сунет. Нет, надо кого-нибудь почище.
— У тебя же брат подруги есть. Той, с которой ты живешь! — вспоминает Олеся.
— Нет, нельзя. Вы что… Что он обо мне подумает?