Загадка снежных яблок

Граф стоял у камина, не отрывая взгляда от фотографии в серебряной раме, даже издали можно понять, что это семейный портрет.
– Князь Гагарин к Вашей Светлости! – Объявил дворецкий.
– Ваша светлость, – легко склонил голову Гагарин.
– Ваше сиятельство, – тем же ответил хозяин дома.
Граф имел вид человека, который проводил дни в комфорте и привилегиях. Он был высок, внушителен, седеющие волосы аккуратно уложены. Чуть за пятьдесят. Гагарин ожидал увидеть чванливого и самодовольного вельможу и удивился умному и благородному лицу графа.
Хозяин указал жестом на удобное кресло у стены, сел напротив, скрестив ноги.
– Я так понимаю, вы пришли с новостями о моей дочери. Я вас слушаю.
– Мне очень жаль, Ваша светлость, но, боюсь, мне выпала честь быть носителем плохих новостей.
– О чем вы говорите?
Гагарину не хотелось произносить эту фразу, но выбора не была, для того он и пришел.
– Тело вашей дочери было обнаружено на Блиновском кладбище в понедельник утром.
– Тело моей дочери? Вы имеете в виду, что эта грязная история в газетах о моей Софи?
– Мне очень жаль, Ваша светлость.
Граф побледнел, сжав руками подлокотники кресла так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он наклонил голову, и некоторое время оставался в этом положении. Когда он снова посмотрел на визитера, на лице было написано неверие, но одновременно и осознание того, что жизнь уже никогда не будет прежней. Никакое богатство, никакие привилегии и связи в Петербурге не смогли оградить Кречетникова от потери и боли.
– Вы уверены, что это она?
– Уверены. Женщина, которую мы нашли, это женщина с фотографии, оставленной вами у Его Высокопревосходительства. Я лично видел и фотографию, и… жертву. Вас попросят опознать дочь, Ваше сиятельство. Я глубоко сочувствую вашей утрате.
– Благодарю. Как она умерла?
– Ее задушили, – тихо сказал Гагарин. Технически это было так и князь не видел необходимости сообщать убитому горем отцу ужасные подробности.
Граф поднес руку ко рту, словно не давая себе закричать. – Это было… быстро?
– Я уверен, что быстро.
– Где она?
– В городском морге.
– Завтра я попрошу похоронное бюро Михалковых забрать ее останки. Я не хочу видеть ее там.
– Как пожелаете, Ваша светлость. Я знаю, что ваша утрата очень болезненна, и вы, вероятно, предпочли бы избежать беспокойства, но для расследования жизненно важно, чтобы я узнал как можно больше в самом начале расследования. Могу ли я задать вам несколько вопросов?
Гагарин проигнорировал указание губернатора. Именно теперь самое время узнать все, что можно, пока граф выведен из равновесия и может ответить правдиво. Как только он полностью осознает гибель дочери, озаботится лишь сохранением репутации семьи.
– Вы можете спрашивать, что хотите, князь. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вашему расследованию. Это не вернет мою Софи, но мне нужно знать, что ее убийца наказан. Мы ведь не встречались с вами в свете, Ваше сиятельство?
– Нет, не имел чести быть с вами знакомым ранее. Расскажите мне о вашей дочери, граф.
– Она была прелестна с первого дня, как родилась. Абсолютно идеальна и очень энергична.
Обычно слово «энергично» маскирует мятежность и неуправляемость. Так, так…
– То, что произошло, не было ее виной, – граф словно прочел мысли Гагарина. – Ее похитил и убил какой-то сумасшедший.
– Когда вы в последний раз видели свою дочь?
– Я видел ее на ужине в воскресенье вечером.
– Кто присутствовал? Была только семья?
– Я, моя жена и Софи. Сын обедал в коммерческом клубе.
– А что вы ели, если позволите поинтересоваться?
Граф слегка удивился, но ответил почти сразу. – Подавали консоме… затем – буженина с картофелем, спаржа и бисквит. Софи его очень любила.
Описание еды совпадало с тем, что сказал врач и подтверждало, что ужин был последней трапезой Софьи.
– А как выглядела ваша дочь за ужином?
– Немного не в духе
– Могу ли я спросить, почему?
Граф вздохнул. – Моя дочь вышла в свет в прошлом году. Была представлена обществу. Это ее первый сезон.
  
–А сколько ей было лет на момент выхода в свет?
– Семнадцать. О, она покорила Петербург. Говорили, что она самая красивая девушка нового сезона. И одна из самых обеспеченных. – В голосе прозвучала насмешка, – даже некрасивой, она бы привлекла внимание.
– Я так понимаю, было несколько поклонников? – осторожно спросил Гагарин.
– Конечно. Десятки!
– Софья Александровна отдала предпочтение кому-нибудь из них?
– Она благоволила нескольким. Особенно одному. Мистеру Джону Принсу.
– Мистеру?
– Вы знаете, что правительство Государя Императора Николая I привлекало американских инженеров к проектам модернизации, специалисты из США сыграли важнейшую роль в строительстве железной дороги между Москвой и Санкт-Петербургом, в проведении первых линий телеграфа и перевооружении армии после Крымской войны. Отец мистера Принса был одним из инженеров.
– Он дворянин?
– Конечно, нет! Мало того, что не благородного происхождения, но еще и американец. Когда Софи спросила, может ли он наносить нам визиты, я разумеется отказал.
– Может быть, американец плохо воспринял отказ?
– Я не думаю, что он был отвергнут. У меня есть основания полагать, что Софи… все еще водила его за нос.
– В каком смысле?
– Разногласия, которые у нас были в воскресенье вечером. У Софи было несколько благородных женихов, но я остановился на бароне Фредериксе. Он является камергером императорского двора. Прекрасный человек с безупречной родословной, значительным собственным состоянием и чистейшей репутацией. Объявление о помолвке Софи с бароном было неминуемо. В воскресенье вечером я сказал, что на этой неделе объявление будет опубликовано в петербургских и серафимовских газетах. Она попросила меня подождать.
– Она была недовольна этой помолвкой?
Граф сердито посмотрел на собеседника.
– Если вы спрашиваете, влюблена ли моя дочь в своего будущего мужа, то ответ – нет. Он ей нравился, но у нее были свои представления о любви.
– Какие представления, Ваша светлость?
–Такие, которые возникают у впечатлительных молодых девушек после прочтения романтических романов – они должны упасть в обморок от счастья при виде своего суженого.
– Я так понимаю, Софья Александровна не увлеклась бароном?
– Она была влюблена в мистера Принса.
Вот тут нужно действовать очень осторожно.
– Возможно ли, что она намеревалась сбежать?
– С Принсом, вы имеете в виду? И он задушил ее на кладбище?
– Возможно, она передумала, и завязался спор.
Граф покачал головой.
– Принс не подходит на роль моего зятя, но он порядочный человек, и я думаю, что он искренне заботился о Софи. Если бы она согласилась на тайный брак, а я не верю, что моя дочь когда-либо могла это сделать, с ним же даже обвенчаться невозможно, это позор! Так вот в этом случае Принс несомненно привел бы ее домой, если бы она передумала.
– Почему вы считаете, что она бы никогда не согласилась?
Граф усмехнулся.
– Софи была упрямой, но практичной. Она не хотела бы быть отрезанной от своей семьи или светской жизни в Петербурге, а тайный брак с Принсом положил бы этому конец. И деньги, разумеется, она бы не получила и гривенника, выйдя замуж против моей воли.
– Это имело бы значение для мистера Принса?
– Думаю, нет, но гордость Софи пострадала бы. .
– Был ли кто-то еще, возможно до мистера Принса?
– Какое это имеет значение?
– Возможно, кто-то затаил обиду…
– Был корнет Измайлов. Симпатичный молодой человек, но его репутация…
– Я что-то слышал. Азартные игры?
– Именно. Если он надеялся сохранить положение в обществе, нужна была богатая жена. Но моя дочь не та женщина, что стала бы его финансировать.
– Он делал предложение?
– Что вы, так далеко он не зашел. Он попросил моего благословения. Естественно, я отказал.