"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Переведя взгляд на врагов, Миргрыз в очередной раз преисполнился ненависти. Вид неприятелей всякий раз будил в нем такую злость, какую не могла бы создать и сотня Кринстуков, вздумай их староста вдруг размножиться. А все из-за тех, кто находился в рядах духов. Среди них алхимик мог увидеть расплывчатые, но все еще различимые тени людей в хорошо знакомой броне. Мечники, лучники, охотники на ведьм и рыцари. Воины, когда-то стоявшие на защите этой земли.
  
Миргрыз не слишком жаловал людей, но вид павших и поднятых нечестивой магией, вызывал в нем сочувствие, страх за сородичей, которым грозила такая же участь, а также неутолимую ненависть к некроманту, что все это породил. Благо тот, кто являлся олицетворением этой мерзости, совершенно не скрывался.
Предводитель мертвых был облачен в драный плащ, плохо скрывающий худобу, и выглядел словно бродяга из подворотни. Правда недооценивать этого типа явно не стоило. Он явно обладал силой. А даже если и являлся жалким слабаком, то мог компенсировать это своей нечестивой сворой. Которая была крайне многочисленна. Помимо трех десятков поднятых защитников замка, имелись также сонмы призраков, духов, баньши и прочей дряни. Все в гораздо большем числе, чем рассчитывали гремлины. Где только этот ублюдок столько взял?
— Не бойтесь, какие-то мертвецы не смогут нас одолеть! — между тем воскликнул Грумдан, предводитель воинства гремлинов.
Баран, как есть баран. Орал сейчас бессмысленные фразы, вместо того, чтобы ранее приготовиться к обороне. Хотя, даже тщательная подготовка мало что могла изменить. Поселение могло выставить четыре десятка големов, десяток аркебузиров и несколько роботов. Настоящая насмешка в сравнении с силами их противников. И это если не вспоминать, что призраки обладали абсолютным иммунитетом к физическому урону. Лучшим средством против них являлась магия, которой в распоряжении гремлинов почти не имелось. Поселение не могло заручиться ни могуществом магов, ни безудержной яростью инквизиторов. А раз всего этого не существовало, какого демона этот придурок разорялся на стене? Воистину, Миргрызу стоило больших усилий не задать этот вопрос вслух.
Между тем мертвецы закончили свое построение, и вперед вышел некромант. Который грозно и величественно, ну так ему явно казалось, воскликнул.
— Сдавайтесь или будете уничтожены!
«Еще один безмозглый любитель надрывать горло» — понял Миргрыз.
Будто гремлины могли поверить повелителю мертвых? Разумеется, тому в ответ немедленно понеслись оскорбления. Некромант же, вместо того, чтобы развернуться и заняться делом, решил пререкаться с жителями Дальней заставы. Еще целых две минуты обе стороны нарывали горло, все более убеждая Миргрыза в глубокой ущербности окружающих. Но все же разум в конце концов возобладал, и некромант вспомнил, зачем, собственно, пришел к поселению. Прозвучал приказ, и силы мертвых двинулись на штурм. Гремлины так же изготовились к бою. Повисло напряжение, которое, казалось, можно было ощутить физически. Мертвая тишина с одной стороны, гнетущее молчание с другой. Рано или поздно, это молчание должно было оказаться нарушено. И первыми это сделали мертвые.
Выдвинувшиеся вперед призрачные худые тетки раскрыли рты и начали орать. Мало того, что звук вышел мерзким, так он еще обладал отчетливо магическим эффектом. На стенах гремлины попадали на колени, закрыв руками уши. У самого Миргрыза сердце заколотилось с бешеной скоростью, появилось давящее желание сбежать. Он смог себя пересилить. Удалось это и сородичам, но мертвые получили фору, которой немедленно воспользовались. Толпа нечисти прибавила скорости, бросившись к стене.
— Встать! Всем стать! Бери на мушку тварей! — раздался приказ Грумдана.
Надо признать, прозвучал тот вовремя. Аркебузиры очнулись и навели оружие на врага. После чего дали недружный залп. Выстрел могли оказаться совершенно напрасными, если бы не одно но — в качестве дроби выступала серебро. А потому заряды прошили ряды призраков, развеяв немалую их часть. Жаль только, что основная масса врагов даже не замедлилась. Затем ударили алхимические заряды, пущенные из робота. С куда меньшим эффектом. А мертвецы уже полезли на стены, благо даже лестницы им для этого не требовались, хватало и контакта с камнем.
Наверное, некромант готовился праздновать победу, но, если и так, он явно поспешил. Ведь гремлинам еще было чем ответить. В прущих широкой волной мертвецов внезапно полетели разноцветные склянки. Которые, расколовшись, выпустили из себя разряды холода и обжигающего жара. И вот это мертвецов на самом деле пробрало. Так, что многие испарились прямо на месте. Однако, триумф гремлинов оказался не долгим.
Миргрыз не знал, откуда появилась следующая напасть. Скорее всего, он, как и все остальные, отвлекся на иных мертвецов, а потому и не заметил когда показалась эта тварь. Зато отчетливо почувствовал холод, пронзивший саму душу, а затем и обнаружил потускневший свет. Заслонило же солнце исполинское тело могущественного мертвого дракона, немедленно кинувшегося в атаку.
Эту тварь остановить было просто нельзя. Она происходила из когорты тех, что повергали жалких смертных десятками и сотнями. И если кто в подобном сомневался, дракон немедленно это доказал. Спикировав на стену, тот погреб под себя пятерых защитников, и тут же ударил хвостом, смахнув и камни и разумных существ.
Со стороны гремлинов храбрость переплелась с безумством, а иначе попытки ранить ящера, было и не назвать. В монстра полетели склянки с алхимическими смесями, ударило несколько залпов аркебуз, некоторые воины в отчаянье даже замахали прикладами оружия… Абсолютно все оказалось тщетным. Дракон проигнорировал слабые раны и продолжил жатву, каждую секунду забирая чью-то жизнь. И в то же время на верхушке стены показались десятки новых духов.
Миргрыз видел эти картины лишь мельком, со всей доступной прытью убегая от стены. Спасался он не молча, а истошно крича, созывая своих соплеменников на юг, туда, где ждало спасение. Это оставалось единственным, что еще мог сделать старый алхимик.
По счастью кричал не только он один. Возгласы раздавались со всех концов деревни. Подручные Миргрыза старались как могли, и их дело не пропадало в туне. Жители послушались, спеша к южной стороне.
К сожалению, туда стремились не только гремлины. Миргрыз не успел преодолеть и половины пути, как сзади раздался крик. Обернувшись, алхимик увидел женщину, спину которой терзал бесплотный дух. Зрение различило также и ребенка, которого тщетно пыталась укрыть мать.
На секунду Миргрыз заколебался, но этого мгновения хватило, чтобы женщина умерла, а мерзкое отродье потянулось к ее дитя. Рука старика не дрогнула, метко запустив склянку с эликсиром. Пузырек упал точно на мертвое тело, разбился и выпустил из себя столб огня, поглотивший и ребенка, и мать, и проклятое чудище. Впрочем, Миргрыз этого уже не увидел. Он бросился прочь, к дальнему концу деревни.
Удивительно, но алхимик смог добраться до цели без новых происшествий. А ей являлось ни что иное, как старый тайный ход, последний раз использовавшийся еще до присоединения к Энквуду. В те голодные времена этот путь применялся, дабы обмануть нежить, потайными тропами выйти наружу и найти пропитание. И вот прошел месяц, а изменилось только одно — ставки стали выше.
— Какого эти бараны здесь толпятся⁈ — воскликнул Миргрыз, увидев у входа в тоннель немалую толпу сородичей.
— Не кричи, быстрей от воплей они заходить не станут, — прозвучал из люка массивного робота искаженный голос.
  
— Много ты знаешь, — довольно добродушно, если знать алхимика, проговорил Миргрыз.
— Выходит, что достаточно.
— Вот как? Может тогда скажешь, чего призраки здесь еще не толпятся?
— Может и скажу, — с отчетливой усмешкой ответил пилот робота. — Их големы задержали. Им приказали привлечь внимание и, выходит, с такой задачей истуканы справились.
— Выходит так, но надолго ли их хватит? — спросил Миргрыз, тревожно посмотрев на уменьшившуюся лишь на половину толпу.