"Фантастика 2025-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Один нюанс — отморозку, ринувшемуся на меня, едва стукнуло девятнадцать лет, так что на меня летели где-то пятьдесят пять-шестьдесят килограммов буйства… не подкрепленные ничем, кроме эмоций.
Слегка проваливаюсь вперед, перебирая ногами, и, держа взглядом противника, быстро выстреливаю свободной рукой дважды ему в подбородок, сбивая ему напор, затем взмахиваю другой рукой с зажатым в ней мечом, покоящимся в ножнах. Слегка дезориентированный, противник фиксируется взглядом на оружии, позволяя мне выполнить третий удар той же свободной рукой, которую я довольно сильно выворачиваю. Короткий мощный удар локтем в висок сверху вниз.
  
Падает. Полный аут.
Отхожу, мимоходом отмечая один из плюсов будущего турнира — тут можно не сдерживаться. Не то, чтобы у меня было подобное желание, но если посмотреть на это событие как на возможность отрепетировать бой с полной выкладкой, то ситуация становится более привлекательной.
— Так! Отлично! Просто хорошо! Очень хорошо! — спешит ко мне японец, которого совсем немногое отделяет от термина «карлик». У него в руках периодически щелкающий фотоаппарат, — Смотри сюда! Да! Так! Сверху вниз! Отлично!
Этого низкого человека зовут только по прозвищу, Тануки Ойя. Зовут с нескрываемым уважением. Он не фотограф, он организатор и конферансье. Не организатор турнира, а организатор… подпольных схваток вообще. Уже на протяжении более двенадцати лет. Тануки Ойю считают неприкасаемым, не было и случая, чтобы ему кто-то пытался угрожать, а причиной этого является умение этого небольшого человека из любой схватки сделать доходный бизнес. В том числе и для него самого.
— Ты то — что нужно! — авторитетно заявляет он, хозяйски рассматривая меня снизу вверх, — Скажи, парень, а ты можешь… хотя нет! Не надо. Очки… в очках, конечно, лучше! Да! Когда я тебя первый раз увидел, у самого кулаки зачесались! Такая мерзкая рожа! Наглая! Снисходительная! Тряхни головой слегка… надо посмотреть, как волосы лягут… ДА! Да! Вот то, что нужно! Можно и без очков! Харима, смотри, какой получился!
— Вы как всегда правы, Ойя-сенсей! Молодой человек очень фотогеничен! — миловидная улыбчивая индианка, слегка порозовев щеками, смотрела, как её начальник продолжает ходить вокруг меня, периодически вставая на тело вырубленного мной бойца. Тануки Ойю ни грамма не волновало, что лежащее у его ног тело может попросту начать остывать, к подобному он был привычен. Мне же тем более дела не было, спокойно ждал дальнейших указаний того, кто и дал, в конечном итоге, дорогу мне на турнир.
Имеется в виду, что именно из-за Тануки Ойи, меня, инициировавшегося, допустили до молодежного турнира. Теперь я получал ответы — почему.
— Харима, распечатать! Срочно! — сунув фотоаппарат помощнице, организатор поманил меня за собой, — Пойдем, парень. Выпьем чаю, поговорим. Кто-нибудь, уберите с арены!
Небольшой обшарпанный закуток ни грамма не смутил нас обоих. С комфортом развалившись на облезлом диване, Тануки Ойя, не обращая ни малейшего внимания на возможную судьбу своего дорогого костюма, соприкоснувшегося с грязью, со вкусом отхлебнул чаю, начав просматривать фотографии. Отложив несколько наиболее удачных, человечек обратил свое внимание на меня.
— Ходят слухи, что ты умён, парень. По-настоящему, — буркнул он, — Давай проверим. Ты хочешь выиграть турнир?
— Нет, — тут же качнул я головой.
— Но проигрывать ты тоже не будешь, — наклонил он голову, — Даже за очень хорошие бабки?
— Не буду.
— Разочаровывает, но ожидалось, — вздохнул он, спохватываясь, — В плане проигрыша, разумеется. Во всем остальном — я доволен. Так вот, Акира Кирью, смотри, зачем ты мне понадобился…
Масштаб турнира вышел неожиданно большим, уже накопилось более тысячи заявок, в том числе и из-за рубежа, но, случилась небольшая накладка. Организаторы, которых представлял Тануки Ойя, столкнулись с тем, что со стороны Японии подавляющее большинство молодых бойцов были… похожи друг на друга. В частности напоминали того безымянного хулигана, которого я несколько минут назад вырубил.
— Молодые, недокормленные, кривые. Нет ничего, кроме запала, — морщился мой собеседник, попивая чай, — Мусор, даже не мясо. Это неплохо, даже хорошо. Сюда же придут не только делать ставки, нужно зрелище! Выбитые зубы и кровь этого мусора найдут свое применение. Проблема в том, парень, что зрелище нам нужно обязательно, а вот те, из кого будут выбивать дерьмо — могут и разбежаться. Поэтому, я хочу их подразнить. Разъярить, можно сказать. Заставить рваться на арену.
— Хотите сделать из меня цель? — хмуро уточнил я.
— Часть шоу, — поправил Тануки Ойя, — Люди не идиоты, если ты так же вынесешь еще троих-четверых с арены, то они решат, что с тобой лучше не связываться. Этот, конечно, был лучшим из худших, но остальные ненамного выше классом. Нет, у меня чуток другая идея. Мы будем им платить за первые три победы в бою, в том числе и едой. Ты же будешь… играл в компьютерные игры, да? Ты будешь боссом.
— Боссом?
— Да, — кивнул Тануки Ойя, — За некоторых дебютантов мы назначим персональные награды, повыше. За тебя я персонально дам максимальную, десятикратную. Это значит, что из всего мусора на тебя будут выставлять лучших, тех, кто для вас, «надевших черное», наиболее полезен. Самые лучшие бои, самые высокие ставки.
— А в ответ вы хотите…
— Веди себя так же заносчиво, как и ведешь, смотри на всех также, как смотришь, — начал загибать пальцы Тануки Ойя, — Постарайся уронить первую пару человек так, как будто тебе это ничего не стоит, а самое главное — не прячь лицо и не обнажай клинок. Как видишь, ничего особенного. Потом, конечно, придётся немного затягивать бои, но большего я от тебя не потребую.
— Кроме того, что я взял меч ради того, чтобы уцелеть, если с мечом выйдут на меня…
Тануки помолчал несколько секунд, пытливо разглядывая меня. Он понимал, что не так уж многое и предлагает, а вот то, что он хочет с мечом — уже небольшой перебор.
— Тебе же не обязательно резать того, кто попрёт на тебя с холодняком, не так ли, парень? — неожиданно спросил он. После моего кивка приободрился, продолжив, — Ну тогда просто на опасные бои выдадим тебе реплику твоей катаны, но без лезвия! Просто отмудохаешь противника ей как боккеном! Годится?
— Крепкую реплику, — подумав, выставил условие я, — Очень крепкую.
— Ты действительно умён, — кивнул Тануки Ойя, — Признаю это. С тобой можно работать. Понимаешь, почему эта фальшивка пойдет только на опасные бои?
— Вы хотите, чтобы я посверкал клинком, — кивнул я, — Шоу.
— Именно! — ухмыльнулся организатор, — Как сказал один юный гений нашему дорогому Хигу Годаэмону: «меч можно и уронить!». Это дополнительно разожжёт задницы… всяким там самураям!
Взаимовыгодная сделка. Немного театральщины в обмен на лучшие шансы под ставки. Плюс реплика оружия, которая позволит мне не убивать. Да, для этого нужно подыграть и выходить с открытым лицом, но драться в балаклаве мне было бы некомфортно. С такой поддержкой от организаторов, мне и не нужно будет скрывать лицо, как и опасаться возможной мести от знакомых и друзей убитых.
С другой стороны, если бы в Японии был бы нацизм, то я вполне мог быть его лицом. Рост, кондиции, внешность, заслуги, оценки — всё на высоте. Для тех, кто съел Снадобье, чтобы улучшить свою жизнь, поднявшись с низов, я буду как красная тряпка для быка. Теперь же, выступая в таком открытом качестве, прикрытый Хигу Годаэмоном, Тануки Ойей, присутствием Мотосубы, Коджима и Ханнодзи, я буду совершенно недосягаем для любых любителей сыграть втемную.
  
— Кстати, парень? — окликнул уже уходящего меня сидящий в телефоне организатор турнира.
— Да?
— У тебя прозвище есть? Или дать? Как насчет Отличника? Или есть свои идеи?
— У меня есть, Тануки-сан. Меня называют Королем Грубиянов.
— Хм, как будто школьное… ну да ладно, тебе подходит. Так и запишем!
Остаток дня я планировал посвятить работе над своим проектом с Мотосуба, но оказался увлечен вместе со своей тетрадью, доставшейся от Огавазы, в дом к Асуми. Хафу, смущенно попросив выправить ей баланс энергии в организме так, чтобы «что-то осталось», потом использовала это «что-то» для постельных игр. Затем, после них, занялась готовкой, пока я разбирал её собственные записи и конспекты, ранее тщательно от всех скрываемые, и соотносил их с наследием «мусорщика».