Последний министр 4 (СИ)
Рискованно?
Более чем!
Турки могли не поступить так. И тогда весь план пойдёт через одно место.
Однако крайне привлекательно, если все сложится должным образом. Поэтому — полный вперёд.
Вторую идею, тоже по своей сути крайне любопытную и высказанную напоследок премьером Голицыным, Александр Дмитриевич отметил про себя, но все же решил оставить ее в загашнике. Звучала она так:
— Что если мы дадим туркам возможность атаковать англичан? — задался вопросом Голицын.
— Ба! — изумился военный министр Беляев. — Это вообще как вы себе представляете?
— Подробнее чуточку поясните, — попросил Протопопов. — Не совсем понятен ваш посыл.
— Охотно расскажу. Мы ведь можем дать Османской империи определённого рода гарантии целостности их городов, возможно даже можем рассмотреть вопрос отхода к границам 1914 года, взамен на передачу под юрисдикцию России Царьграда и морских проливов?
— Так, допустим, — медленно кивнул Александр Дмитриевич. — Продолжайте, пожалуйста.
— Они, турки в смысле, потеряв практическую надобность держать свои 2 и 3 армии против нас, получат возможность перебросить эти силы с нашей линии фронта на линию фронта с европейцами, — охотно продолжил Голицын. — Англичане, если я верно понял донесения командования группировкой войск Кавказского фронта, продумывают всерьёз о том, чтобы снять свои части и начать их переброску на Западный фронт, где положение с недавних пор складываешься не в пользу Антанты.
— Это правда, — согласился Беляев, которому теперь уже слова Голицына не казались сумбуром после выданных премьером подробностей.
Протопопов мысленно одобрил данное предложение. Действительно, Антанте кровь из носу были нужны дополнительные силы, чтобы на момент начала наступления Германии иметь возможность удержать фронт и не посыпаться, как карточный домик. И вариант, названный премьером, вполне можно было использовать на практике.
Только не сейчас, пожалуй.
Потому как сейчас Турция все ещё обладала достаточным ресурсом и желанием удерживать позиции до того момента, как их немецкие “союзники” выйдут на связь. Не стоило забывать, что турки до конца не понимали, что происходит и в каком они положении оказались. А если и понимали, то отказывались верить до последнего.
По итогу решение, которое Протопопов представил Государю Николаю заключалось в выдвижении Турции ультиматума — за 72 часа османам предлагалось добровольно покинуть их города и отступить. С соответствующим расчётом, что турки воспримут этот ультиматум, как слабость русских. Иначе, будь у группировки Кавказской армии реальные силы, и никаких бы ультиматумов не звучало — города были бы захвачены безотложно....
Забегая вперёд, стоит сказать, что Государь оценил предложение и подписал. И все это тотчас было отправлено командующим группировки Кавказской армии для немедленного выполнения. Государь счёл приведённые аргументы Александра Дмитриевича достаточными и исчерпывающими.
Понятно, что на этом заседание не закончилось. Существовало ещё немало животрепещущих вопросов, требующих скорейшего рассмотрения членами правительства.
— Докладываю, — слово взял военный министр Беляев. — С полной уверенностью могу сообщить, что благодаря приросту рабочих рук и внедрению инновационной системы нормочасов, на промышленных объектах удалось сначала замедлить, а затем и вовсе остановить стремительный спад производства. По отчетам военного ведомства нам удалось изменить динамику — отрицательный рост прекратился. В следующем квартале мы по прогнозам аналитиков рассчитываем на увеличение количественного и качественного объемов выпуска и будем открыты к новым заказам...
— Вы, Михаил Алексеевич, не засирайте голову высокопарными фразами, — перебил Протопопов. — Можно понятно и коротко — будет выполнение поставленных задач? А задачи, напомню звучат просто — решить продовольственный вопрос, для чего первоочерёдности необходимо устранить проблемы логистики. Рельсы нужно делать, Михаил Алексеевич, запчасти на паровозы. Это когда выполните?
— Выполним в кратчайшие сроки, — ничуть не смутился Беляев. — Благодаря конкретным заказам из министерства путей сообщения, военному ведомству удалось скорректировать выпуск и направить его на выполнение нужд государства. Все необходимое будет выполнено в кратчайший срок.
— Число назовёте? Когда начнутся первые поставки? — напомнил Александр Дмитриевич.
— Сегодня вечером. Первая отгрузка. Прибудут на места в течение одной недели максимум. Далее сроки поставок значительно сократятся и поставить будем за два-три дня.
Протопопов довольно кивнул. Вот это другое дело.
— И сколько времени понадобиться вам, Эдуард Брониславович для налаживания поставок на путях сообщения? — обратился Александр Дмитриевич к министру путей сообщения.
— От даты поставки комплектующих — несколько дней, — откликнулся министр Кригер-Войновский.
— Давайте лучше мерить в часах?
— Не более 72 часов! — согласился министр.
— Чудненько, а поставлять есть что, Александр Александрович? — Протопопов повернулся к Риттиху.
Тот молча кивнул. Ещё перед началом заседания поведал, что по его части всему порядке и налажено. Александр Дмитриевич следом перевёл взгляд на Шаховского, министра торговли.
— Вам, Всеволод Николаевич, удалось наладить продовольственную разверстку? Как все у нас проходит? План то выполняется?
— Да, регуляторы работают исправно и более того, они показали свою реальную эффективность. — Нам удалось наладить справедливое распределение продовольствия с разных губерний. Средства, выделенные фондом общества «Динамо» способствуют урегулированию процесса. Те, кто раньше предпочитал торговлю через спекуляции, теперь вернулись на рынок государственных закупок. Все чисто, прозрачно и справедливо.
Протопопов остался удовлетворён услышанным. Следом выступил директор полиции Васильев, который доложил о том что революционеры устроили чистки в своих рядах после освобождения их министром внутренних дел. Раскол у радикалов полный — никто не может прийти к единой оценке происходящего.
Ещё бы...
— Нами выявлены новые места дислокации радикалов. Возможно проведение задержаний. Какие будут дальнейшие команды, Александр Дмитриевич? — уточнил Васильев.
— Не трогайте их пока, но ведите за каждым пристальную слежку, чтобы они и шагу не могли ступить без нашего ведома, — министр внутренних дел покачал головой. — Пусть окончательно перегрызут друг дружке глотки, а как сами управятся — тогда и покончим с этим сбродом одним ударом. Есть у меня твёрдое ощущение, что не все из революционеров ещё прибыли в Петроград...
Говоря об этом, Протопопов имел ввиду прежде всего Ульянова-Ленина, след которого оборвался. А хотелось бы, разбираясь с революционерами, сделать это так, чтобы от них остались по итогу рожки, да ножки.
Наконец, выступил Хабалов, который взял слово последним из присутствующих на собрании:
— Наступление предателей планируется утром завтрашнего дня, — заявил старый генерал. — Наши силы переведены в состояние полной боевой готовности и готовы к проведению операции. У наших солдат и офицеров отличное моральное состояние и приподнятый боевой дух — все сплочены и едины, а главное верят в истинность поставленных задач. Что касается нашего противника, то тут благодаря недавнему приказу Государя, в рядах предателей наблюдается деморализация, дезертирство и паника. В Петроград в течение последних нескольких часов стекаются солдаты и офицеры, которые оставляют предателей, поскольку догадываются об истинной цели полученного приказа и его антигосударственном характере.
— Разлад? — уточнил Протопопов.
— Полный! Прикажите, что делать с беглецами? Потому как с точки зрения формальной части и нового приказа, такие являются предателями Родины. Хотя, как видите, одумались вовремя.
— Хватать, что ещё. Проводить их допросы с пристрастием. Если есть хоть малейшее подозрение в левых взглядах — расстреливать. Остальных амнистировать, — сказал Протопопов и повернутся к Каланче. — Отправляйте таких амнистированных на участки вредного производства, пусть осваивают профессии. Мастеров из динамовцев отдельно уведомляйте, чтобы сохраняли повышенную бдительность и брали этих господ под особый контроль.