Последний министр 4 (СИ)
Как и говорил Юденич, атака русских войск началась крайне успешно — удар был нанесён тем самым единым кулаком. Россия пошла катком единого фронта от Трапезунда, через Эрзинджан, Муш, Битлис до Тебриза. Первым рывком русские войска заставили турок бежать в ужасе, страхе и беспамятстве, бросая хорошо укреплённые позиции, а также орудия, которые доставались русским. Почти в каждом отчете значились большие потери, как в живой силе, так и в артиллерийских орудиях.
Далее ближе к вечеру войска успешно форсировали реку Тигр, как и писал Юденич. Однако из других офицерских телеграмм доклад генерала можно было дополнить следующим — Тигр успешно форсировали, следом начали переплаву на другой берег и занимали позиции на всей протяженности от Мосула и до Харпута. Потеря этих позиций турками по сути являлось катастрофой для Османской империи. Турки вынуждены были оставить хорошо фортифицированную линию укреплений и отступать далее вглубь своей страны. Не имея при этом возможности окопаться снова, чтобы задержать продвижение врага. Ну а русские не планировали останавливаться и по всем признакам хотели продолжить своё крайне удачное наступление.
К ночи группировка Кавказских армий вплотную заняла рубежи у самих городов по другую сторону берега Тигра. А уже буквально на следующий день 2 февраля планировалась подготовка нового штурма этих городов с предварительной обработкой вражеских позиций огнём артиллерии.
Об этом и докладывало русское командование армии на Кавказском фронте.
В ответной телеграмме офицеры ожидали дальнейших распоряжений и выражали полную уверенность в том, что турецкие города удастся взять также стремительно и в столь же кратчайший срок.
Такая уверенность была высказана единогласно и без какой-нибудь толики сомнения.
Однако Николай терпеливо дождался, когда Протопопов последовательно ознакомиться со всеми имеющимися на данную минуту телеграммами, а потом спросил.
— Как вам вести с театра военных действий, Александр Дмитриевич? — Император смотрел прямо в глаза министра, не моргая.
— Полагаю, что это отличные вести, Государь! — охотно ответил Протопопов. — Горжусь успехами нашей доблестной армии! Можно сказать, что на первый день операции все задачи перевыполнены сверх плана.
— Как считаете, нам стоит поддержать инициативу наших бравых солдат и велеть проводить незамедлительный штурм турецких городов уже завтра?
Так и подмывало ответить — НУ КОНЕЧНО!
Понятно, что решение просилось и казалось настолько очевидным, что не принять его мог только глупец. Но с другой стороны, именно потому что Государь отнюдь не был глупцом, последовал этот вопрос. И надо сказать, что в следующие минуты Протопопов проникся мудростью русского царя. И нисколечко не пожалел, что не высказал своего мнения сразу.
Не став дожидаться ответа министра, Николай вручил ему ещё одну телеграмму для последующего ознакомления. Оную Государь все это время держал в руках, как бы в сторонке от остальных.
— Прочтите, пожалуйста. Любопытно ваше личное мнение по этому поводу.
Александр Дмитриевич телеграмму взял, ознакомился немедля — выяснилось, что эта весточка пришла от Фёдора Артуровича. В ней генерал Келлер красочно докладывал о своих делах и давал понять, что войска особого отряда к вечеру 1 февраля прибыли к побережью Чёрного моря. Там их встретила флотилия Колчака. Все как и было оговорено. По срокам начала наступления, Келлер ориентировал Государя на конец недели и обещал в своей манере «переломить хребет врагу». Чем и собирался заняться.
— Теперь вы понимаете почему я спрашиваю, Александр Дмитриевич? — сухо уточнил Император.
Протопопов отрывисто кивнул. Чего непонятного. Все становилось на свои места. Вопрос Николая — тоже.
— Полагаю, что нам необходимо притупить бдительность турков и заставить их совершать ошибки, — после секундной паузы сказал Протопопов.
— Правильно полагаете. И для этого нам необходимо создать для турецкой стороны видимость возможности провести решительную контратаку. Или вы считаете иначе?
— Нет. Поддерживаю полностью.
Протопопов понимал, что подобные действия были необходимы хотя бы для того, чтобы Турция бросила на помощь своим частям под тем же Мосулом части, имеющиеся в наличие у берега Чёрного моря. Видимость должна быть максимально правдоподобной. И не вызывать подозрений. Такой, чтобы ее фальшивость невозможно было разглядеть даже под микроскопом.
То есть к моменту как Келлер десантируется на Черноморском берегу Турции, османы должны твёрдо решить перебросить все возможные силы на участок, где наступала кавказская группировка русской армии.
— Подумайте над реализацией, Александр Дмитриевич. Это ваша ближайшая задача.
Сказано — сделано.
Не зря Протопопов собирал совещание министров.
Глава 19
«— И что Рон надеется услышать по радио? Хорошие новости?
— Он надеется, что не услышит плохих», из Гарри Поттера.
Год 1917, февраль 2, Петроград, Российская империя.
* * *Совещание министров было собрано крайне спешно. Так уже в начале шестого утра, когда ещё толком не наступил рассвет, правительство обсуждало конкретные шаги и ближайшие планы. Ситуация складывалось так, что имелась необходимость регулярно, по сути в режиме реального времени, корректировать те или иные шаги, чтобы сделать их реализацию максимально эффективной. Ну и координироваться между ведомствами — первоочерёдная задача.
Первым на обсуждение оказался вынесен вопрос Кавказского фронта и последних вестей оттуда. Обсуждали порядка часа. Понятно, что министров следовало для начала ввести в курс дела, ознакомить с текущим положением на фронте и только потом переходить к конкретики. И озвучивать вопрос, который необходимо решить по поручению Государя.
— Наша первостепенная задача, господа, сделать так чтобы морские проливы и Царьград были взяты максимально бескровно. И для этого Государь поручил мне выработать такую тактику и военную хитрость, которые заставят турков снять расположенные там части и отвести их на ближайший театр военных действий, — сказал Александр Дмитриевич.
Началось последующее обсуждение.
— Исходя из услышанного, — начал говорить Голицын. — Считаю возможным не штурмовать турецкие города за Тигром.
— Незачем нам класть ребят по чем зря, — тут же согласился министр Беляев и следом предположил. — Возможно, что нашим генералам будет правильным показать ложное наступление на позиции противника и... потом отступить?
— Или просто долбануть по ним артой, если че, — подключился Федька Каланча, на присутствии которого на совете настоял лично Протопопов, слишком много было завязано вокруг это персоны. — А следом пустить слух, что никакого штурма не будет... силёнок у нас не хватает на это дело.
— Как вариант, можно попытаться выдвинуть ещё один ультиматум, смягчив позиции по некоторым остро стоящим вопросам, — подключился к обсуждению министр иностранных дел. — Это потенциально заставит Турцию вступить с нами в переговоры, а не молчать. А зная их вероломство, можно смело предположить, что параллельно самим переговорам они изыщут возможность использовать предоставленное время для переброски сил и упрочнения своего положения в названных городах.
Протопопов кивнул. Именно идея министра Покровского виделась наиболее любопытной и пригодной для последующей реализации.
После некоторых прений, на заседании постановили следующее. С Турцией необходимо вступить в немедленные переговоры. И правильным действительно будет смягчить ключевые требования по наиболее острым вопросам, выдвигаемые Россией Османской империи. И это, по заверению Покровского (с чем Протопопов в принципе был согласен полностью) должно навести турок на лихую мысль, что сил у русских нет и штурм городов — не более, чем блеф. Ну а дальше это могло привести к осознанной попытке Османской империи собрать ударный кулак и контратаковать. И для усиления ударного кулака 2 и 3 турецких армий могли как нельзя кстати подойти части, расположенные для защиты морских проливов.