Она любит плохих парней (СИ)

— До завтра, Дарий Викторович, — говорю я, распахивая дверь.
— Встретимся у лифта, — подмигивает он. 
Пробегаю по коридору и вставляю ключ в замочную скважину, вхожу в свою квартиру, и холодный душ привычной обстановки смывает беззаботное веселье. Достаю из кармана спортивных штанов телефон, дата и время на экране жгут глаза. Весь сегодняшний день меня грызет одно непростое дело, на которое я никак не могу решиться. 
Сажусь на кровать и открываю диалоги, нахожу нужное имя и быстро набираю короткий текст: «С днем рождения». Добавляю смайлик и тут же его стираю. Пишу стандартные пожелания счастья и здоровья, но и они исчезают, едва появившись. Тяжесть в груди усиливается, пытаюсь избавиться от нее, шумно выдохнув, но это не помогает. Резко бью по иконке контакта и нажимаю кнопку вызова, прислоняю телефон к уху и считаю гудки, решив, что подожду всего пять. Четыре… три… два...
— Алло, — слышу из динамика удивленный голос.
— Удобно говорить? — скованно спрашиваю я.
— Конечно, малышка. Что-то случилось? Деньги закончились?
На глазах наворачиваются горькие слезы, взволнованный трепетный тон отца режет по живому. Даже в свой день рождения он принимает мой звонок так, будто я могла бы набрать его только из-за своих проблем. Да, возможно, он был в чем-то не прав, но и я тоже не дотягиваю до звания «Дочь года». Прижимаю пальцы к носу, чтобы нажать на кнопку остановки непрошенных слез, и крепче сжимаю мобильник.
— Я хотела поздравить тебя, — проговариваю медленно. — С днем рождения, пап. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив.
— Спасибо, родная. Так приятно, что ты помнишь, — ласково отвечает он, и это становится последней каплей.
— Прости меня… — всхлипываю я, не сумев сдержаться. — Пожалуйста, прости.
— Катя, ты что, плачешь? Что случилось? Ты попала в беду? Где ты? 
— Нет, нет. Я дома, все хорошо. Просто я… много думала о нашем последнем разговоре. Я не должна была так себя вести, не должна была говорить тебе…
— Ну, ну, малышка. Ты чего?
— Я не хочу, чтобы мы с тобой перестали общаться, но...
— Сережа! — слышу далекий и властный голос матери.
— Я говорю по телефону! 
— Давай быстрее!
Сжимаю свободную руку в кулак в приступе ненависти. Яд скапливается во рту, но я глотаю его, не желая приплетать к разговору лишних. Все это касается только нас двоих.
— Малышка, ты будешь не против, если я позвоню тебе завтра?
— А может, мы встретимся на неделе? Думаю, нам многое стоит обсудить.
— Хорошо, — приглушенно произносит папа. — Договоримся о времени позже, ладно?
— Ага, — отвечаю с улыбкой и необъяснимой легкостью. — Еще раз с днем рождения, пап. Я тебя очень люблю.
— И… и я люблю тебя, дочка, — чуть дрогнувшим голосом говорит он.
Сбрасываю звонок и опускаю телефон, уставившись в пустоту. Папа делал для меня все, что мог. Любой каприз, любая просьба всегда была выполнена по мере его сил. Возможно, это и есть его предел, учитывая, что ему все время приходилось разрываться между мной и матерью. Пора прекратить эту глупую битву, нам не нужно его делить. Мать я уже точно не смогу принять, а вот вернуть себе отца… Может быть, не только он так сильно нужен мне, но и я ему?
  
Глава 18
 
На календаре меняются числа, октябрь отсчитывает дни до своего конца и передает эстафету ноябрю, а с деревьев облетают последние листья. Спокойное течение времени снижает уровень стресса, приключения превращаются в воспоминания. Университетские будни заполнены лекциями, курсовыми работами и вечерними семинарами, но и хороших новостей с каждым днем становится все больше и больше. 
Первая — Рома обходит меня стороной и делает вид, что мы не знакомы. Слухи о наших разборках уже никого не волнуют, а любители сплетен переключаются на новую пару — Быков и Борисова. Да, да, Рома и Таня теперь вместе, и самое приятное — меня это совершенно не колышет. Единственное, на что я надеюсь, что скоро и Неля найдет себе вторую половинку, потому что ее редкие колючие взгляды, направленные на нас с Дарием, уже порядком надоели. Ну а в целом, троица, которая столько времени была для меня главным двигателем жизненного прогресса, благополучно вышла из моего окружения, и это не может не радовать. 
 
Вторая новость моя самая любимая — у нас с Дарием-стариканом-Викторовичем все хорошо. Ну почти. Меня временами все еще накрывает волнами недоверия, неуверенности и ревности. Закостенелые привычки не отпускают так просто. Вот, например, из последнего: перед практическим занятием по информационным технологиям я увидела, как Дарий премило общался с какой-то девицей курса третьего или четвертого. Они улыбались друг другу, стояли так близко, что даже томик Толстого не пролез бы. Когда я подошла к двери, Дарий лишь коротко дернул уголком губ и бросил пренебрежительное: «Проходи, Катюш». Естественно, я психанула и первую половину пары сыпала язвительными комментариями направо и налево. Дарий терпел недолго, прокричал стоп-фразу на всю аудиторию, отпустил смеющихся одногруппников, закрыл дверь и… Домой я ехала с горящими ушами и дрожащими коленями. Мне понравилось. Ему, кстати, тоже.
Новость третья — несмотря на то, что за последний месяц мы с отцом так и не смогли встретиться, потому что его отправили в долгую командировку, наше общение значительно улучшилось. Мы созваниваемся, иногда даже переписываемся и присылаем друг другу забавные фотки. Наши разговоры стали куда теплее, я рассказала ему о том, что занимаюсь творчеством, а он поделился, что и сам в молодости писал стихи. Так необычно заново знакомиться с человеком, который был рядом с тобой всю жизнь, и так грустно, что мы потеряли столько времени, сохраняя никому не нужную дистанцию.
И последняя, четвертая новость — совсем скоро мне предстоит распечатать третий десяток. В преддверии дня рождения в голове обычно мелькают очень странные мысли. Хочется подвести итоги, найти ответы на самые дурацкие вопросы. Что особенного я сделала? Я счастлива? Мне есть, чем гордиться? Что ждет впереди? Я уже взрослая? Хочу ли я быть там, где есть сейчас? Двадцать лет позади, кажется, что это так много, а на самом деле и вспомнить почти нечего. Это нормально? Так со всеми? Случится ли какой-то волшебный переход? Появится ли новая извилина? Откроются ли тайны мира? Морщины — индикатор мудрости или бедности, из-за которой ты не можешь позволить себе косметолога? Все это кружит голову и тихо сводит с ума. Разбираю свою жизнь на мелкие детали и собираю обратно, точно конструктор, но чем больше это делаю, тем больше понимаю, что каких-то деталей все еще не хватает. Уравновешенности, трезвости разума, уверенности, силы, опыта. Книги, в которых я раньше черпала вдохновение для жизни, уже не кажутся путеводителями, это пустые карты, всего лишь наброски. Они не могут указать верный путь, лишь направление. В любом случае, все решения приходится принимать самостоятельно. И я готова попробовать, иначе… зачем вообще нужна жизнь?
Смотрю на свои ладони, мелкие блестки переливаются на коже при дневном свете, что бьет в окна. Тихо усмехаюсь, прислушиваясь к шуму воды в ванной комнате, и бросаю взгляд на шикарный букет белых лилий в прозрачной вазе. Дарий в очередной раз меня удивил, хитрый старикан. Вчера под предлогом, что собирается работать допоздна, он выпроводил меня домой, а утром заявился с цветами, подарком и… весь измазанный лосьоном для тела с мелким шиммером! Эдвард на минималках, что б его! Только я могла наткнуться на такого сумасшедшего мужика, который с непосредственностью ребенка ввязывается в любую авантюру, но, если нужно, быстро включает мозг, а заодно и мой на место ставит.  
Слезаю с кровати, экран телефона светится от поступающих оповещений, но я не тороплюсь принимать поздравления. Проверяю время, на первые две пары я уже опоздала, можно приехать к третьей, но особого желания нет. Отношения с одногруппниками, после официального разрыва с Ромой, у меня неплохие, но это не та компания, в которой хочется провести свой день рождения. Подхожу к подоконнику и с восторгом касаюсь оранжевого банта на подарочной коробке. У меня нет ни единой догадки о том, что ждет под симпатичной упаковкой, ведь она слишком большая для сертификата на десять сеансов психотерапии.