Она любит плохих парней (СИ)

— Ну и что это за грустный пупс? — усмехается Дарий. — Мы ведь вчера все решили, Катюш. Или ты забыла?
— Я помню все, — отзываюсь монотонно. — И это ужасно. Как ты меня не прибил?
— Я не бью маленьких девочек, — ласково говорит он и убирает спутанные пряди с моего лба.
«Какой же он классный», — шепчет внутренний редактор, выглядывая в щель. — «Давай сделаем ему предложение?»
Зажмуриваюсь, словно это поможет спрятаться, и дергано мотаю головой. Дарий проводит ладонями по моим волосам, обхватывает шею и гладит плечи. Набираю полные легкие воздуха, принимая, наверное, самое взрослое решение в своей жизни. Пора объясниться. Пора ответить честностью на честность. 
— Дар, я уже сама не понимаю, как это работает. Не понимаю, зачем делаю эти глупости. — Стучу себя по виску. — Все здесь. Мысли такие назойливые, подстегивающие. Ты так хорошо ко мне относишься, так ровно, что я... я не могу этого принять. Книжные правила и каноны слишком прочно въелись в мозг, и любое отклонение от них кажется нереальным. Все перепуталось.
— Давай распутаем. Как ты видишь счастливые отношения через призму этих самых правил? Что должно произойти? Где переломный момент, когда героям уже можно насладиться счастливым финалом?
Прячу лицо в холодных ладонях и растираю сухую зудящую кожу:
— Боже, я сумасшедшая. Мне надо лечиться.
— Тише, тише… — приговаривает Дарий, продолжая гладить меня по волосам и плечам. —  Успокойся, с тобой все в порядке. Подумаешь, поистерила немного. С кем не бывает? Ты еще не видела, что я творил в приступах мании, вот где санитары рыдали.
Улыбка растягивает дрожащие губы, в груди разливается приятное тепло. 
— Давай, Катюш. Ответь на вопрос. Что там дальше по книжному плану?
— Ты смеешься надо мной?
— Я пытаюсь тебя понять.
Подвисаю на несколько секунд, по капле собирая остатки смелости. Он должен узнать, это будет правильно. 
— Герои… — произношу я, но запинаюсь, подавившись сдавленным хрипом.
— Герои, — повторяет Дарий, подбадривая.
— Они должны... пройти испытания и… измениться ради друг друга, чтобы заслужить счастливый конец. Не верю, что я это сказала.
— И что за испытания? — с интересом спрашивает Дарий. — Приведи примеры.
— Ну-у-у… — тяну я неуверенно. — Например, отец героя оказывается боссом мафии и объявляет сыну войну или сам герой замешан в чем-то противозаконном. В крайнем случае должна вернуться беременная бывшая или вскрыться какая-то страшная тайна из прошлого. 
— Х-м-м… интересно. Получается, ты нарочно создаешь эти испытания, чтобы?..
— Как же это убого, — хнычу я, сильнее сжимая лицо в ладонях. — Дар, тебе нужно бежать от меня. Ты там, вроде, в космос собирался. Сейчас самый подходящий момент.
— Мне и здесь неплохо, — весело отвечает он.
Жужжание в ушах усиливается, но я не даю себе времени на размышления в одиночестве.
— Знаешь, о чем я сейчас думаю? Что ты спасаешь меня, хочешь закрыть личный гештальт. Что для тебя все это забава, приключение, и ты остаешься рядом, потому что я обеспечиваю необходимый уровень адреналина и спасаю от скуки, но как только все закончится… — Стискиваю зубы, сверлящая боль в черепе так и норовит расколоть его пополам. — Вот! Вот как это происходит! Я все додумываю, перекручиваю! Мне кажется логичным то, что в обычной жизни таковым не является!
— Не совсем. Твои мысли вполне логичны, а вот отношение к ним, мягко скажем, спорное. Ты верно расцениваешь мою мотивацию, но считаешь ее негативной, хотя это не так. Кать, тебя не нужно спасать. Ты не в беде, вокруг нет драконов, конец света еще не скоро. Все хорошо, слышишь? Любые проблемы можно решить. Твои опасения насчет того, что все может резко закончиться тоже ясны, но ты сама выбираешь верить в них и переживать, вместо того, чтобы остановиться и насладиться настоящим моментом. Мне правда весело с тобой, ты правда вызываешь во мне кучу эмоций, и это круто. 
— Вчера я тебя довела, — напоминаю я, сбивая сахарную шапку с его монолога.
— Зато какой был секс, — с мурчащим удовлетворением отвечает Дарий.
 
Тяжело вздыхаю и опускаю руки.
— Твой оптимизм раздражает.
— Твой пессимизм тоже, но я не могу долго на тебя злиться, — ласково говорит он, поддевая указательным пальцем кончик моего носа. — Кать, я всего лишь хочу сказать, что понимаю тебя и не осуждаю. И именно поэтому хочу помочь и поддержать, если ты, наконец, мне позволишь. 
— Есть еще кое-что… — морщу я нос.
— Слушаю.
— Мне, похоже, нравится, когда ты бесишься.
— Да я уже понял, — усмехается он. — Будешь получать сполна.
— И ты не сдашь меня в дурку? — робко спрашиваю я.
— Пока ты не начнешь спать с ножом под подушкой, нет.
Хочу поднять голову, чтобы наконец-то посмотреть Дарию в глаза, но вместо этого обнимаю его, устраивая подбородок на плече:
— Нам нужно придумать стоп-слово, на случай если у меня начнется очередной книжный загон.
— Жареная картошка? — с энтузиазмом предлагает Дарий, обнимая меня в ответ.
— Если я не голодна, это не сработает.
— Я могу пшикать тебе водой в лицо из пульверизатора.
— А что-то менее унизительное есть?
— Как тебе, ты — мой личный сорт героина?
— Ужасно, — хрипло смеюсь я.
— Это кожа убийцы, Белла! — выкрикивает Дарий, вызывая еще одну волну моего смеха.
Сомнения шумной толпой подбираются к сознанию, но я вешаю огромную табличку «не беспокоить». Не сегодня, только не сегодня...
Субботний день пролетает, словно пара часов, хотя я предпочла бы растянуть его, как минимум, на пару столетий. Легкость в общении с Дарием после всего безумия, которое я устроила, кажется физически ощутимой. Она струится во взглядах, расползается чувственными мурашками от касаний, слышится в ровным стуке сердца во время серьезных и не очень разговоров. Выбираемся в город, гуляем по засыпающему осеннему парку, ужинаем в кафе на центральной улице. Целуемся в машине, в лифте, у двери. Притяжение крепнет, а доверие расцветает, орошенное честностью и прикормленное пониманием. Дарий предлагает остаться у него еще на одну ночь, и я с удовольствием соглашаюсь, чтобы провести и следующий день в этом пьянящем душу спокойствии, и сохранить его в памяти нарезками кадров, будто сделанных для видеоклипа романтической песни.
Вечер воскресенья подкрадывается незаметно, Дарий включает фильм из верхушки топа кинопроката и устраивается на диване между моих ног, положив голову мне на живот и крепко обняв за талию. Перебираю пальцами его густые волосы, на экране дерутся два огромных мужика в пыли. Сюжет не особо захватывает, опускаю взгляд и склоняю голову, чтобы лучше видеть лицо огромного кота, развалившегося на мне. Глаза Дария закрыты, лоб расслаблен. Ураган крошечных искр поднимается из живота, наполняет грудь и щекочет горло.
— Говори, — тихо произносит Дарий.
— Мне пора домой.
— Нет, не пора.
— Нужно подготовиться к учебе.
— Я договорюсь.
— О-о-о… Вы только посмотрите, решала очнулся.
Дарий приподнимается, чуть нахмурив брови:
— Я так понимаю, мне стоит готовиться к очередному испытанию?
— Все может быть.
Он опирается на руки и подтягивается выше, нависая надо мной. Ритм сердца ускоряется, чувства обостряются.
— Тогда мне… — тихо рычит Дарий, наклоняясь к моей шее, — придется выпить всю твою кровь.
Легкий укус заставляет зажмуриться, и смех вырывается из горла. Сжимаю плечи Дария, отталкивая, и кричу:
— Нет! Отпусти меня, кровопийца! Я принцесса чесночных земель и осиновых рощ! Как ты смеешь?!
Боремся друг с другом и едва ли не валимся с дивана, продолжая заливисто смеяться. Дарий поднимается, я встаю следом и запрыгиваю ему на спину. 
— Вперед, мой верный конь!
— Смотри из седла не выпади, принцесса закидонов, — язвительно бросает он, шагая в прихожую. 
Прощаемся у двери долгим поцелуем, ноги слабеют, а голова немного кружится. Отстраняюсь первая, потому что еще чуть-чуть, и я уже не смогу никуда уйти.