Она любит плохих парней (СИ)
Перелистываю страницу и внимательно читаю сцену, как герой, который занимает высокую должность в компании отца главной героини, успокаивает ее после попытки изнасилования. Он крепко обнимает девушку, к которой всегда относился, как к младшей сестре, гладит ее по волосам и шепчет, что все будет хорошо. Ярость клокочет в его венах, но он сдерживается ради героини, чтобы не пугать ее еще больше. Думает о том, какая она нежная и хрупкая, что ее нужно беречь и лелеять. И вот, когда она откликается на его объятия, герой наконец-то понимает, что его чувства куда больше родственных. Опускаю книгу на колени и запрокидываю голову. Попытка изнасилования значит? Как сказал бы Тоша, даже я не настолько больная, чтобы играть с этим. Но можно устроить нападение хулиганов или кражу, в конце концов можно сломать замок на двери и напроситься к Дарию в гости, как это сделала Лана с Елисеем. Правда, тогда все закончилось не очень радужно, но это уже детали. И все равно, перед тем, как переходить к активным действиям, придется подружиться с Дарием. Подружиться, мать твою! А время-то идет, из срока в два месяца осталось чуть больше одного.
Мобильник коротко вибрирует под бедром, оповещая о новом сообщении. Откладываю книгу и беру телефон. Легкая вспышка волнения ударяет по лицу, и я открываю диалог.
Гриша: «Привет, Кэт! Я прочитал твою финальную главу...»
Катя: «Привет! Не зашло?»
Гриша: «Ты ведь помнишь, что я считаю тебя очень талантливой?»
Катя: «Не пытайся смягчить удар, бей уже*смайлик закатывающий глаза*»
Гриша: «Что ты сделала с главным героем?»
Катя: «А что с ним?»
Гриша: «Кэт, я понимаю, что ты хотела привести все к ХЭ, и он возможен, но… делать из полупсихованного развязного плохиша плюшевого розового зайца — перебор. Серенада, признание в любви на виду у всех, чуть ли не рыдая… все это совершенно противоречит характеру героя, и поэтому выглядит глупо. Ты не радуешься счастливому концу, а удивляешься таким быстрым переменам и не понимаешь, что происходит и кто перед тобой*грустный смайлик*»
Катя: «Но он ведь изменил и почти потерял ту, которую по-настоящему любит! Разве он не должен раскаиваться?!»
Гриша: «Конечно должен, но не как пятнадцатилетняя девочка. Нужен поступок, переосмысление и доказательство чувств, а не всхлипывающие баллады о вечной любви. Ты убила в нем мужика. Сама бы хотела такого?»
Смотрю в окно, кусая нижнюю губу. Я начала эту рукопись сразу после того, как Рома предложил мне встречаться. Писала урывками почти год, хотела увековечить свои любимые романтичные моменты, но и драмы хватило для остроты сюжета, плюс, я добавила недостающих деталей. Это история о нас, обо мне и Роме. О его ошибках и моих истериках, мечтах и бурных примирениях. Финальная глава была написана ранним утром после нашего разрыва. Я думала, что если поставлю обе точки сразу, то станет легче. И если первая беспросветно черная, то вторая получилась до тошноты розовой. Гриша прав, это сюр чистой воды. Мои глупые фантазии о том, как все могло бы сложиться, если бы Рома любил меня больше всего на свете.
Катя: «Ты прав. Я перепишу финал»
Гриша: «Злишься?»
Катя: «Конечно нет! Ты что? Я просто была на психах, вот и вылезло слишком много сладкой ваты*смеющийся до слез смайлик*»
Гриша: «Сам роман очень крутой. Честный, чувственный, местами забавный, местами грустный. Всего в меру. Он может покорить мир*смайлики-звёзды*»
Катя: «Ты меня перехваливаешь. Таких романов миллиарды, но… их правда любят. За сладкие финалы, между прочим!»
Гриша: «Я всего лишь высказал свое мнение. Обычно за такое даже деньги берут. Можешь оставить, как есть, если хочешь. Ты ведь здесь царь и бог*смайлик в черных очках*»
Катя: «Ахаха! Я автор, я так вижу!»
Гриша: «Точно! Кстати, как дела с предыдущей рукописью? Издательство еще не ответило?»
Катя: «Нет, это небыстрый процесс»
Гриша: «Все еще не передумала насчет публикации в сети?»
Катя: «Мне хватает критики от тебя*смайлик показывающий язык*»
Переписка с другом отвлекает от насущных проблем, болтаем о новых книгах, фильмах и музыке. Легкость нашего общения приносит недолгий душевный покой, и сейчас я с уверенностью могу сказать, что рада знакомству с Гришей, несмотря на то, как оно началось. Мы все уже давно забыли о пережитом. В конце концов, как сказал кто-то умный: «Человек ошибается до конца жизни», а значит, нужно учиться прощать.
Понедельник и так день тяжелый, а если ты встал в пять утра, то он автоматически становится еще и невыносимым. Топчусь у входной двери и прислушиваюсь к звукам из коридора в ожидании стартового хлопка. Сегодня в расписании Дария три пары, которые начинаются с самого утра, а значит… Шаг первый, дубль третий — «Случайная встреча в лифте».
Провожу пальцами под глазами, растирая консилер, и поправляю волосы, рассыпая кудри по плечам. Оттягиваю ворот белой рубашки, поверх которой надет вязаный жилет, и принюхиваюсь. Аромат духов ощущается приятным дуновением ветра с ниспадающими сиреневыми лепестками, а розовый перец и ментол придают пикантности. Вчера я решила, что наша с Дарием разница в возрасте может стать моим преимуществом, если я превращусь для него в глоток свежего воздуха. У него наверняка богатый опыт, десятки девушек за плечами. Он же старикан приятной наружности, как иначе? Но если Дарий увидит во мне что-то близкое и особенное, то попадется в ловушку. Одергиваю край серой клетчатой юбки, подтягиваю черные вязанные чулки, и еще раз придирчиво разглядываю отражение в зеркале. Ну, вроде бы, ничего. Скромно и мило, но в то же время игриво и привлекательно.
Повторяю про себя план, чтобы не стушеваться и ничего не забыть. Сначала спокойно приветствую Дария милым голосочком во время поездки в лифте, после демонстративно вызываю такси и с особым страданием остаюсь у подъезда ожидать машину. Ничего лишнего, никаких эмоций и шуток. А если Дарий растает слишком быстро и предложит меня подвезти, то…
«Ни в коем случае! Только на второй раз!» — звучит строгий голос внутреннего редактора. — «Причем отказ должен быть смущенный и печальный, словно тебе очень неловко и стыдно принимать от него помощь. Катя, ты — котенок под дождем, а не голодная пума! Не забывай об этом, пожалуйста!»
Наконец слух улавливает глухой хлопок, боевая готовность на максимум. Жду три секунды и выхожу из квартиры, в этот же момент спина Дария исчезает за поворотом. Торопливо проворачиваю ключ в замочной скважине и бегу по коридору, у прохода замедляюсь и тихо выдыхаю, прежде чем выйти к лифтам. Дарий отрешенно смотрит на горящую кнопку на стене и не спешит обращать на меня внимания. Кажется, кое-кто тоже не в восторге от ранних подъемов. Шагаю ближе, сцепляя пальцы в замок, волнение мешает выдавить хоть слово. Дарий снова в образе строгого преподавателя: серые брюки, черный пиджак, гладкие щеки и аккуратная прическа. Даже не знаю, какой стиль идет ему больше.
Двери лифта открываются, Дарий входит первый, а я за ним, тут же отступая в дальний угол.
«Соберись, Катя! Ты должна поздороваться!» — приказывает внутренний редактор.
Сжимаю пальцы до легкого онемения и произношу тише, чем хотелось бы:
— Доброе утро.
Дарий убирает палец с панели, где уже светится кнопка первого этажа, и оборачивается. Его сонный взгляд пробегает по мне, губ касается нежная улыбка:
— Доброе, Катюш. Ты на учебу?
Порывисто вдыхаю, невольно округляя глаза. Чего это он такой миленький с утра пораньше? Мозг еще не проснулся?
— Угу, — отвечаю я и опускаю нос.
Лифт медленно движется вниз, останавливаясь почти на каждом этаже, людей становится все больше. Духота ощущается испариной на коже, а Дарий придвигается все ближе, оттесняемый новыми попутчиками. Смотрю в пол, боюсь пошевелиться. Что же меня так трясет-то, а?
— Чем это пахнет? — слышу приглушенный голос совсем рядом.
— Что? — удивленно переспрашиваю я.
— Духи, — уточняет Дарий. — Это от тебя?