Нарушенные клятвы (ЛП)

Я так далека от того, кем была раньше. Единственная грань моей личности, которая осталась прежней, — это материнство.
Я не хожу на работу.
У меня нет отношений.
Другие люди готовят и убирают для меня.
Все, что я делаю, — это занимаю место в этом большом пустом доме.
Мою ступню начинает сводить судорога. Я ерзаю, потирая пальцы ног о бархатную обивку кресла, через которое перекинуты мои ноги.
  
После продуктивного вечера, проведенного за раскладыванием свитеров и ужином в одиночестве, я оказалась в гостиной.
Моя единственная компания — бутылка вина, которую я стащила из столовой после еды. Обычно к этому времени я уже была наверху, помогала Лео с домашним заданием и готовила его ко сну. Затем я почитала или смотрела телевизор перед сном.
Предсказуемая, скучная рутина, которую Ник испортил своей поездкой с Лео.
Я бросаю тревожный взгляд на часы и затем пью еще вина.
Пять часов.
Вот столько времени Ника и Лео не было дома. Каждая пролетающая секунда кажется вечностью. Ожидания, удивления и беспокойства.
Итак, я удовлетворила себя вином и наблюдением за падающими с неба хлопьями снега. Огонь потрескивает в каменном камине, каждый случайный треск горящих дров заставляет мой пульс учащенно биться.
Я теряю счет тому, сколько еще проходит времени, прежде чем слышу щелчок открывающейся входной двери.
Я встаю и спешу в коридор, в голове у меня все еще туманится от резкого движения и выпитого вина.
Ник стоит в прихожей, что-то тихо бормоча одному из дворецких. Входная дверь открыта, снаружи выстроилась вереница машин. Яркие фары освещают путь падающего снега и подсвечивают Ника.
Он смотрит на меня, как только я вхожу в прихожую.
Я плотнее обматываю свитер, который на мне надет, вокруг талии, защищаясь от холодного воздуха, врывающегося внутрь. И от того, чтобы во второй раз увидеть Лео крепко спящим в объятиях своего отца.
Лео, для своего возраста, был слишком высоким и тяжелым, мне было тяжело его носить, но Ник не выглядит ни капельки запыхавшимся. Он выглядит сильным, когда проходит мимо меня в сторону лестницы.
Я стою неподвижно, раздумывая, следовать за ними или нет. В конце концов, я слегка улыбаюсь дворецкому, а затем возвращаюсь в гостиную, сворачиваюсь калачиком на диване и потягиваю вино.
Лео дома, в безопасности и невредим.
Огонь кажется немного теплее. Вино немного крепче.
Когда Ник входит в гостиную несколько минут спустя, я чувствую это. Не отводя взгляда от огня, я знаю, что он подходит ближе. Раздается тихий звон, когда он берет бутылку вина и ставит ее обратно.
— Извини, я не должна была брать её без разрешения.
Он садится в кресло у камина.
— Ерунда. То, что принадлежит мне, принадлежит и тебе.
Я издаю неловкий смешок.
— Мы не женаты.
И мне не нужны твои кровавые деньги.
Я так думаю, но не говорю. Отношения между нами и так достаточно напряженные. И технически я уже согласилась с ним. Я не плачу за квартиру, не покупаю еду. Я могу только представить, сколько стоит школа Лео.
— У нас с тобой общий ребенок. Это более прочное обязательство, чем брак.
Я прочищаю горло. Ник сказал, что у нас с ним общий ребенок, пока мы сидим перед уютным камином, а его слова согревают меня изнутри, что я изо всех сил стараюсь игнорировать.
Я неловко ерзаю. Делаю глоток вина.
— Обязательства перед Лео, а не друг перед другом. Я верну тебе деньги.
Ник улыбается, откидываясь на спинку кресла. Отблески камина играют с резкими чертами его лица. Смягчают и разглаживают их.
— В этом нет необходимости. Это Domaine de la Romanee-Conti Romanee-Conti Grand Cru из Кот-де-Нюи, Франция. — Французский слетает с его языка так же плавно, как русский и английский.
Я бросаю взгляд на надпись на этикетке. Теперь, когда я присматриваюсь, она кажется рельефной.
— Такое… дорогое?
Ник пожимает плечами, изучая языки пламени, танцующие в камине.
— Пить можно.
Понятно, очень дорогое.
Я делаю еще глоток.
— Вкусно, — признаю я.
Он хихикает, низко и хрипло. Звук, который я ощущаю между бедер.
— Хорошо.
Я начинаю водить пальцем по ободку бокала.
Все, что связано с ним, вызывает во мне неловкость и дискомфорт.
Я его бывшая, живу в его доме — особняке — со своим сыном, о существовании которого он не подозревал еще неделю назад, потому что его враги попытаются убить нас, если мы уйдем.
Я зла на него. Зла на себя — за то, что запустил цепь событий, которые привели нас сюда, даже если это было непреднамеренно.
Но, кажется, прямо сейчас, когда я изучаю профиль, освещенный мягким светом камина, я не могу уловить никакой враждебности.
Он оглядывается и ловит мой пристальный взгляд. Скорость кругов по ободку увеличивается, и я надеюсь, что он этого не замечает.
Однако Ник мало что упускает. Я заметила это задолго до того, как узнала, чем он зарабатывает на жизнь. Он встает и подходит к дивану, на котором я сижу, со всей непринужденностью и уверенностью хищника. Грациозный и уверенный, но смертоносный.
— Ты хочешь побыть одна?
— Нет, — честно отвечаю я. Мне надоело быть одной.
Он смотрит на пустое место на диване рядом со мной. Я пожимаю плечами, и это все, что нужно Нику для одобрения.
Я с любопытством смотрю на него, пока он сидит менее чем в футе от меня, пытаясь найти какие-то зацепки о том, где он был и что делал.
Его внешний вид безупречен. Черная рубашка, которую он надел, выглядит свежей. То же самое с его черными брюками. Даже его ботинки из безупречной блестящей кожи.
Мы сидим в тишине, которая кажется слишком уютной, время от времени я делаю глоток.
Ник прерывает тишину первым.
— Прости, что мы вернулись так поздно. По дороге домой кое-что случилось.
— Кое-что? — В моем голосе больше любопытства, чем паники, я уверена в том, что они оба благополучно добрались домой.
— Да, кое-что.
Я фыркаю и отпиваю немного вина.
— Если я спрошу тебя, что произошло, ты мне расскажешь?
— Ты спрашиваешь, расскажу ли я тебе, или о том, что произошло?
— Полагаю, и то, и другое. — Я снова начинаю водить указательным пальцем по ободку бокала, описывая им бесконечные круги.
— Я не горжусь тем, что делаю, Лайла. Не горжусь тем, кто я есть. Не путай это с принятием.
— Итак, ты взял его с собой, чтобы совершить что-то незаконное.
— Мне нужно было встретить груз. Мои люди следили за машиной.
Гнев приглушается осознанием того, что Лео спит наверху. И, вероятно, из-за вина, разливающего тепло по мне. Но я сдерживаю некоторое раздражение.
— Это было не то, на что я соглашалась. Если ты хочешь провести с ним еще время, это должно быть здесь.
— Ультиматумы, Лайла? Серьезно?
— Твоя жизнь ужасна, Ник. Мне действительно нужно пересказывать, что произошло с тех пор, как ты появился?
— Ты знаешь парня по имени Макс Ховард? — Неожиданно спрашивает Ник.
— Я… что?
— Макс Ховард. Он ходил в старую школу Лео.
— Эм, я… Макс? Да, я думаю…
Он перебивает меня, резко меняя тему.
— Что ты рассказала Лео о его отце?
— Я… я сказала ему, что мы были только вдвоем. Что у него никого не было. — Я тереблю ножку бокала, перебирая пальцами изящный хрусталь. — Я не знала, что ему сказать. Я думала, ты никогда не появишься, но я не хотела говорить ему, что ты мертв. И я пыталась не выставлять тебя плохим парнем. Так что… Не за что.
— Макс дразнил его из-за того, что у него нет отца.
Я поняла, что это так, исходя из последовательности вопросов.
— А чего ты от меня ждал, Ник? Я…
Он снова перебивает меня.
— Лео знает, что я его отец.
  
Эта фраза произвела желаемый эффект — шокировала меня, заставив замолчать.
— Он задал мне прямой вопрос. Я не хотел ему лгать.
— Раньше у тебя никогда не было проблем со ложью.