Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1 (СИ)

— Да ты сам выплыл, притвора. Похоже, ты всех нас сегодня надул. Плавать-то, оказывается, хорошо умеешь, — отмахнулся, улыбнувшись Серега.
Он глянул на маленькие наручные часы и сказал:
— Минут через десять сходим, хорошо?
— Да хоть сейчас, — бодро ответил я.
— Сейчас? — Серега задумчиво почесал макушку. — А пойдем! — воскликнул он. — Серега, ты с нами? — обратился он к Сомову.
  
— Не, ребят, — хитро усмехнувшись ответил тот. — Я вас лучше во дворе подожду. Если что, я на карусели буду. — И он кивнул в сторону игровой площадки. — Только давайте побыстрее, хорошо?
После этих слов, он быстро ретировался к карусели, рядом с которой заметил ухмыляющуюся веснушчатую физиономию Женьки Андреева.
Ну а мы с Серегой направились к его огороду. Он — на встречу с теплицами, а я на встречу со своей судьбой.
  
Глава 10
 
Когда мы проходили мимо гаражей, за которыми прятался Никитин, ничто не говорило о том, что он все еще там. Однако, когда мы их миновали, я услышал, как в той стороне треснула под чьей-то неосторожной ногой ветка. Это особо ни о чем не говорило, но я нутром чувствовал, что Вовка за мной следит и выжидает удобный момент.
Самое главное, что мне было нужно, это чтобы он дал нам дойти до Серегиного огорода. Там было несколько удобных путей для отхода. К тому же мой друг по возможности не должен принимать участие в потасовке, поскольку, если я все-таки проиграю и мне посчастливится убежать, то Серега не должен попасть под горячую руку этого отморозка. Да и вообще, свои проблемы я привык решать сам.
Мы прошли мимо пруда, и двинулись по широкой укатанной дороге, ведущей между нагромождениями гаражей и сараек. Здесь было довольно просто за нами следить, при этом оставаясь абсолютно незамеченным. И если бы Никитин решил внезапно напасть в этом месте, то мне было бы трудно заранее определить, с какого направления будет атака.
У Серегиного же огорода хоть и была сравнительно отдаленная и глухая местность, но гаражи там были только с одной стороны. И именно оттуда и стоило ожидать появления Никитина.
На всем протяжении пути, я не вынимал руку из кармана, крепко сжимая заранее заготовленный болт. И мне повезло — до Серегиного огорода мы добрались без происшествий. И пока мой друг отпирал большой навесной замок, наконец-то началось все самое интересное.
Из-за гаражей вышел Вовка Никитин. На него нельзя было смотреть без слез. Под обеими глазами красовалось по фингалу, а распухший нос свернут набок. Дышать им было абсолютно невозможно, поэтому рот Никитина был постоянно открыт, словно ему не хватало воздуха, а голос звучал противно-гнусаво.
— Пошел вон, если жить хочешь, — процедил он в Серегину сторону.
Серега не сдвинулся с места. Он вдруг угрожающе засопел и нахмурился, глядя на Никитина исподлобья. Я знал, что мой друг не робкого десятка. Но мне не хотелось, чтобы на него тоже открыли охоту, поэтому я вполне спокойно сказал ему:
— Серый, иди. Все нормально. Я сейчас. Мы просто поговорим, — и я перевел взгляд на Никитина.
Краем глаза я заметил, как Серега открыл калитку и скрылся в огороде. Через пару секунд там зашелестел целлофан, которыми покрывали теплицы. Я знал, что сквозь щели в заборе Сереге так или иначе все будет видно. Так что свидетель на всякий случай у меня имеется.
Продолжая сверлить глазами Никитина, я покрепче перехватил болт и сделал глубокий вдох. Сейчас мне нужен был не срывающий крышу адреналин, а холодный расчет. Он поможет все сделать быстро и эффективно, не нанося непоправимых повреждений.
А для начала изобразим жертву и лишим врага бдительности. Я весь сжался, отступил на пару шагов назад, приближаясь при этом к небольшой куче песка, сваленной у забора.
— Вов, ты что, обиделся что ли? — Дрогнувшим голосом спросил я. — Прости. Я не хотел. Сам не знаю, что на меня в подъезде нашло.
Я не был уверен, что после моего спокойного разговора с Серегой, Никитин поведется на мою уловку. Но попробовать все-таки стоило.
— Тебе конец, ублюдок! — прошипел сквозь зубы Никитин, делая шаг вперед и крепко сжимая кулаки. — Не вздумай бежать, а то я тебя в пруду утоплю.
— Ну не на-адо, ну пожа-алуйста, — испуганно захныкал я, отступая еще на несколько шагов и останавливаясь рядом с кучкой песка.
Никитин криво ухмыльнулся и вдруг остановился. Вот этого я, если честно не понял. Чего он ждет? Что я побегу? Или может в штаны наделаю?
И лишь когда я услышал позади подозрительное шуршание, то мне сразу все стало ясно. И я тут же проклял себя за свою беспечность, и за то, что не просчитал заранее все варианты.
Чья-то рука обхватила меня за горло и попыталась слегка придушить. Никитин тут же, осклабившись, двинулся в мою сторону. Дело могло принять весьма скверный оборот, если бы не одно «но»…
Как только я почувствовал, что чье-то предплечье легло на мое горло, сработал рефлекс, выработанный годами тренировок. Рука с болтом сама выскочила из кармана, а тело слегка ушло вправо, чтобы освободить область для атаки. А дальше все, как по накатанной. Два молниеносных удара выпирающим концом стального болта: один в пах, а другой в солнечное сплетение. Уже после первого хватка на моей шее заметно ослабла, я еще немного вывернулся и нанес второй. В этот момент руки нападавшего уже окончательно отцепились от меня и прикрыли свое причинное место. Парень захрипел и согнулся в три погибели. А дальше последовало несколько завершающих ударов по верхней части спины, промеж лопаток — и парень благополучно прилег отдохнуть. Приглядевшись, я узнал Димку Орешкина.
Но дальше разглядывать его у меня совсем не было времени. Я услышал спереди утробное рычанье. Похоже, что Никитин не вразумился увиденным и решил все-таки напасть. Я сделал небольшой перекат в сторону кучи песка и, захватив пригоршню в левую руку, метнул его в сторону нападающего. Еще один перекат, чтобы уйти с направления предполагаемой атаки и после этого быстрая оценка ситуации.
Никитин на миг затормозил, отплевываясь и усиленно вытирая глаза. Попал я не слишком метко, так что зрения полностью лишить его не удалось. Но мне было достаточно и того, что он замешкался на пару секунд. Еще один перекат к Никитину и отработка точных ударов: голень, внешняя часть бедра. Небольшой приставной шаг в сторону, полуоборот корпуса и еще два удара: пах, солнечное сплетение. А после этого пара контрольных по спине. Все прошло так же быстро, точно и эффективно, как и с Орешкиным.
Хоть силы в моем теле было и немного, но железный болт, прилетающий в причинное место — это весомый аргумент даже в слабых детских руках.
Я, соблюдая безопасную дистанцию, присел на корточки и наклонился к скорчившемуся на земле Никитину, не выпуская при этом из поля зрения и Орешкина.
— Вова, ты меня слышишь? — холодно спросил я.
В ответ я услышал натужное завывание.
— Отлично. Послушай, я не желаю тебе зла. И ты это прекрасно знаешь. Но если ты еще раз нападешь на меня или на кого-то из моих друзей, ты очень сильно пожалеешь.
Никитин резко дернулся в мою сторону, но, похоже, боль в паху оказалась сильнее его жажды мести, и он снова скрючился и глухо застонал. Я быстро подскочил к нему и еще раз со всего размаха ударил болтом по внешней стороне бедра. В ответ раздался дикий крик. Я не понаслышке знал, что это очень болезненный удар.
Отпрыгнув на безопасное расстояние, я продолжил:
— Вова, послушай, мы с тобой в чем-то похожи. Я ведь тоже могу быть жестоким. И перед тобой пресмыкаться не собираюсь. Мой дед под Сталинградом погиб, а отец в разведке в восточной Германии служил. У меня в жилах течет кровь победителей, понимаешь? Я не отступлю. Зачем нам и дальше друг друга калечить? Сделаем вид, что ничего не было. Ты просто упал. Я тут не при чем. Никакого унижения. Серега никому не расскажет. Орешкин тем более. Как тебе такой вариант?
  
Никитин громко застонал, но попыток напасть больше не делал.