"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Это не может не радовать, — сказал король, а после громогласно объявил. — Мы идем бить датчан!
Радовались все, особенно эмоции были на лице наследника шведского престола пятнадцатилетнего Густава Адольфа. Он впервые был взят на такое сражение. Ранее, когда военные действия велись с поляками, и была странная возня с русскими, наследника оттирали от управления войсками, хотя бы и ротой солдат. И пусть учителя рассказывали королю о том, что его наследник весьма разумен в военном деле и уже готов к тому, чтобы проявить себя, Карл все равно относился к Густаву Адольфу, как к неразумному ребенку.
Наследник шведского престола люто ненавидел датчан, считая их главными, если не единственными, врагами Швеции. Именно Дания является той страной, что занимает часть исконно шведских территорий. Это не говоря о том, что Швеция претендовала и на другие земли, в частности, хотела видеть Норвегию своим вассалом.
— Отец, ваше величество, могу ли я узнать у вас, как прикрыта наша столица от датского флота? — задал вопрос Густав Адольф.
Он много задавал вопросов. Наследнику казалось, что компания продумана плохо, что нет нелинейных ходов, которые позволили выигрывать противника стратегически.
— Сын мой, если здесь и сейчас мы разобьем датчан, то будет уже неважно ни то, как действует датский флот, ни что-то иное, — нехотя отвечал король.
Карл уже не один раз пожалел, что взял с собой в поход слишком любознательного и въедливого сына, который, то и дело, мешает королю размышлять и обдумывать свои решения.
— Отец, может, есть смысл отправить те русские пушки, что мы купили, в Стокгольм? У города будет шанс отбиться от флота, — не обращая внимания на раздраженность отца, продолжал спрашивать Густав.
— Сын мой, я предлагаю вам понаблюдать за тем, как побеждает ваш король! А свои вопросы оставьте для учителей, — жестко отвечал Карл, отмахиваясь от своего сына.
Холодок между королем и его наследником появился не сегодня. Слишком часто в последнее время Густав Адольф проявлял своеволие и осмеливался высказываться на разные темы, особенно касательно России, к которой наследник ощущал необъяснимую симпатию. Необъяснимую для короля, а Густав Адольф вполне себе находил причины, почему ему нравится политика русского царя, как и русское войско. Кроме того, шведский король знал, что в риксдаге образовывается партия, которая хотела бы более плотно работать и выражать интересы не короля, а его наследника. Так что сын превращался в конкурента, причем, не самого слабого.
Так что Густаву Адольфу оставалось только наблюдать за тем, как разворачиваются события.
Через час стало известно количество датских войск, и настроение шведского короля уже нельзя было испортить даже любознательностью сына. Карл ожидал более внушительные силы у противника, а не так, что шведское войско будет чуть ли не в четыре раза большим, чем датское.
— Три тысячи у города и восемь тысяч с королем? Здесь, господа, я вижу три причины, почему датский король так ведет компанию. Первая, Кристиан столь глуп, что привел своих солдат на убой. Вторая — он нас с вами не воспринимает, как достойных противников. Ну, или так получилось, что мы выиграли войну еще до ее начала, когда смогли подготовить большое количество воинов, — обращался король к своим генералам.
В королевской свите Карла царило воодушевление. Сколь много усилий было направлено на то, чтобы подготовится к войне с Данией! Пришлось даже жертвовать русским направлением, где, теперь Карл был в этом уверен, удалось бы разбить царя. Но воевать нужно только с одним противником.
Карл IX в данный момент впервые подумал о том, что решение риксдага не начинать войну с Россией, вопреки всему, оказалось правильным. С той Россией, которая разгромила поляков, воевать в пол силы никак нельзя. И тогда бы получилось, что и Дания не стала бы отсиживаться. Король был уверен, что после победы над датчанами он сможет восполнить затраты на подготовку войска и заполучить новые деньги для увеличения шведской армии. Тем более, на что рассчитывал Карл, — мобилизационный ресурс Швеции за счет новых территориальных приобретений увеличится. Из тех крестьян, что уже сейчас воюют за Карла на датских, пока еще датских, землях, можно набрать отличных, мотивированных воинов.
 
Атаку начали шведы, причем, били не по главному войску датского короля, а по тем солдатам, которые осаждали Эльвсборг. В бой пошли шведские рейтары. Шесть сотен воинов, закованных в броню, вооруженных рейтарскими ружьями, устремились на датских пехотинцев. Задача была разгромить корпус датчан, малочисленный, чтобы уже после оказаться один на один с войском датского короля Кристиана.
Датчане оказались не робкого десятка, при этом весьма обученными и опытными воинами. Поэтому сразу же прорвать оборону датских войск рейтарам не удалось. Сомкнутые ряды датских пехотинцев теряли воинов от выстрелов рейтаров, но и сами немало попадали, как в коней, так и в самих конных стрелков.
В таких условиях, когда не получается перезарядиться, рейтар сразу же теряет большую часть своего наступательного потенциала, становясь мишенью. И пусть пули датских фузей редко когда пробивают доспехи, все равно, то и дело, но рейтары падают со своих коней. Карл понял, что с наскока разгромить датчан не получилось и теперь ему приходится сталкиваться с объединенных войск.
Кристиану дали возможность объеденить свои силы. Правда тот корпус, что ранее осаждал город Эльвсборг, оказался потрепанным, так как атака шведских рейтаров не прошла бесследно.
Два с половиной часа датчане и шведы готовили свои боевые позиции к сражению. Никто ни в кого уже больше не стрелял, давая возможность противнику построить свои ряды. Оба короля хотели лихим наскоком решить исход боя, но и не забывали об обороне. Может только Кристиан, оценивая свои шансы на победу, как малые, решил действовать решительно и всеми войсками, не оставляя резервов.
Два грозных скандинавских воина, достойных потомков вселявших ужас на врагов викингов. Они готовы были лично возглавлять все атаки своих войск, бахвалясь безрассудством. Однако, монархам хватило разума не лететь стремглав, а начать позиционное сражение. Лишь Кристиан рисковал и выставил пушки вперед без должного прикрытия.
Заговорила артиллерия. Это было удивительно, но с двух сторон стреляли в том числе и русские пушки. Датчане так и вовсе половину своей артиллерии закупили у России. Артиллерийская обслуга умирала с двух противоборствующих сторон. Одинаковые орудия, почти идентичный порох, одинаково хорошо выученные артиллеристы. При почти одинаковом количестве пушек ни одна из сторон не имела преимущества. Первым это понял шведский король Карл IX, когда с флангов начала выдвигаться шведская кавалерия, угрожая обрушиться на выдвинутые вперед датские артиллерийские орудия.
Кристиан среагировал быстро, и шведских всадников уже встречали ружейные выстрелы датских мушкетеров, быстро выдвинутых на фланги артиллеристов. Атака шведской конницы имела лишь частичный успех, когда шведам удалось захватить четыре пушки на левом фланге. В дальнейшем датские мушкетеры и пикинеры выстроили непреодолимую стену перед шведской кавалерией. Между тем, убитые были уже с обоих сторон.
— Отец, но почему же вы не посылаете в центр пехоту? Сейчас самый удобный момент. Вы же опрокинете датских мушкетеров, при этом наша кавалерия будет прикрывать от флангового удара. А еще можно выдвинуть тяжелые пушки… — возмущался Густав Адольф, но был перебит своим отцом.
— Уведите его отсюда! Поучать еще будет! — отмахнулся король.
Вот только сказанное сыном отчего-то въедалось в мозг и никак его не покидало. Признать, что сын оказывался прав, Карл не мог, оттого самый грамотный и напрашивающийся вариант, предложенный наследником был отвергнут. Карл решил опрокинуть датчан своей кавалерией.
— За мной, верные мои солдаты! — воскликнул Карл IX, возглавляя атаку своего конного резерва.
В это же время, заметив в зрительную трубу, подаренную русским царем, выдвижение шведского короля, Кристиан решил, что он не менее смелый, но более удачлив, и вообще Бог больше любит Данию [по свидетельствам современников, и шведский, и датский короли часто находились впереди атакующих войск, полностью поглощаясь сражением].