"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Апелиус заковыристо выругался, а потом гаркнул:
— Ладно, пацан! Будет тебе заклинание! Но клянусь бездной и небесами, ты отработаешь каждый ингредиент, который я когда-то потратил на ритуал!
  
Глава 4
 
Итак, мне все-же пришлось выгуливать деда.
Руины располагались за городом, в пяти километрах от Лурскона. Я вышел из города и встал у ворот. Удача улыбнулась почти сразу — живущий продажей овощей крестьянин из деревеньки неподалеку за пару медяков согласился подбросить меня до замка и обратно. Причем жадность, с которой плешивый мужичок смотрел на медяки, вызвала у меня чувство неловкости, потому что мне лень будет поднимать эту медь с пола, если упадет. Поддавшись порыву, я накинул еще восемь монет, чем довел мужичка чуть ли не до катарсиса.
В прошлой жизни я ни раз сталкивался с недостатком денег, в этом мире же у меня достойный доход, по меркам того же Лурскона. С десяток чернышей, если их обменять на серебро, обеспечат мне неплохую усадьбу, нескольких вышколенных рабов, свою личную конюшню и дружбу с отцом Картры, местными бургомистрами, бургграфами, или кто здесь вместо них.
Я раньше упускал, что неофиты отличаются от обычных людей не только силой, ловкостью и телосложением, но и уровнем дохода, который им могут обеспечить знания. Если Ниаз, посетившая все лекции для неофитов, уедет из школы, то в любом городе сможет наскрести себе на личный домик на площади. А тот же Адар гений в плане теневого дохода. Не удивлюсь, если пацан остался на ранге неофита, чтобы на него просто не обращали внимания, а сам вертит суммами, на фоне которых мои черныши, полученные за пилюли — плевок на мостовой. Думаю, если бы неофит захотел, давно выкупил бы свой контракт и покинул школу, но подросток, как паук, дергает за ниточки теневых связей, получая от этого монеты и удовольствие.
Дорога к развалинам замка заросла травой. Под колесами телеги хрустели мелкие еловые ветки, дважды лошадь пугалась, когда чуть ли не из-под самых копыт взлетали фазаны. Я лежал на постеленном на телегу плаще, смотрел на удивительно синее небо и наслаждался свежим воздухом и разговором с болтливым мужичком. Но не расслаблялся — на случай, если мужичок вдруг вытащит откуда-нибудь спрятанный арбалет и попытается в меня пальнуть, или на повозку нападет кто-нибудь. Паранойя прогрессировала, и меня это немного напрягало. Зато я жив.
— А что случилось с замком?— спросил я мужичка.
— Дык история давняя, ваше благородие! Местные ее все знают, а вы, видимо, приезжие...
— Да, погостить приехал. Война наверное была, да и разрушили?— снова навел я мужичка на вопрос, чтобы не наводить обсуждение на мои родные края.
— Не-ет, какая война... Старый герцог жил в замке лет семьдесят назад, а до него еще вереница предков. Замок ветшал, стены оседали, кладка рушилась. Герцогу король потом пожаловал новые земли и замок поближе к столице, а здешний Лахам горожане на дома и сараи растащили. Обработанный камень — он дорогой, а тут под рукой — целый замок со стенами! До ближайшей каменоломни семь суток пути, вот и дерут цены, жадюги...
— А какие слухи ходят про руины?— снова переключил я мужичка на нужное мне обсуждение.
— Да какие, ваше благородие... Бают, в руинах нечисть есть. На рынке стоял, торговал и услышал, люди там пропадают, но думаю — чушь это. У нас в деревеньке тоже есть омут, в котором люди тонут, и про него тоже всякое мрачное рассказывают, а на деле просто нырять в него не нужно, и все! Кто туда рыбачить ходит, возвращаются всегда, и с уловом, а кто ныряет, того просто донные течения уносят. Вот и здесь, думаю, просто поломали ноги в темноте подземных хранилен и подохли.
Удивительно рациональный взгляд на мир. От крестьянина я такого не ожидал.
— А с нечистью ты сталкивался?— интереса ради спросил я.
— А кто же с ней не сталкивался! Дважды пауков рубал. Вы, ваше благородие, нас, простых деревенских работяг, не недооценивайте. Мы за свою жизнь постоять тоже могем — я вон двадцать пять лет езжу, и ничего со мной особо страшного не случалось, а что случалось — с тем справлялся.
 
Так раньше ты к замку, возле которого люди пропадают, адепта не возил. Мало ли, что там может случиться с адептом, тобой или лошадью. Вот такому мужику точно не помешает быть осторожнее.
— Тпру!— мужик натянул поводья, и телега замерла,— Приехали, ваше благородие! вам теперь вон туда, по проходу. Телега дальше не проедет, уж звиняйте.
Я накинул на плечи рюкзак, подхватил с телеги связку факелов и отправился по изрытой дороге, перепрыгивая через валуны, которые местным было лень ворочать.
А ведь городской совет мог отправить в школу письменную просьбу разобраться с нечистью, прикрепив к письму немного серебра, но власти плевали на народ. Впрочем, как и практики: если бы не настойчивое желание Апелиуса посетить руины и ниточки, ведущие от пропажи Аталеса под замок, я бы тоже забил на это дело, хотя адепты и натренированы на прямое противостояние со всякой дрянью. Я бы отмазался объяснением, мол, горожане сами завалили вход, значит, если там и есть нечисть, то рано или поздно сдохнет. Или и вовсе просто отказался их зачищать, потому что за это не платят.
Мужичок был прав: стены порушились, и теперь холм, на котором когда-то находился Лахам, напоминал огромный курган. Если бы я увидел руины, не зная, что здесь находилось, то и не предположил бы, что здесь когда-то был замок. Развалины давным давно поросли травой и низенькими елочками.
— Возьми левее: я вижу, что там ходили люди.
Я вот такого не видел, но доверился архимагу. Спустя минуту ходьбы я заметил полосу из примятой травы, ведущую в центр руин.
Вход в подвалы забили щитом из срубленных здесь же деревьев и забросали камнями, землёй и прочим мусором. Землю рядом со входом утоптали прилично: здесь точно работали несколько часов подряд.
— Я думал, они хотя бы нормальные укрепления сделают,— проворчал Апелиус. — Человека это убожество точно задержит, но ненадолго, а вот монстров — вряд ли. Мне стыдно за тупость горожан. Не удивлюсь, если по другую сторону этой вшивой заслонки сидят пропавшие дети и твой художник.
— Эй, есть кто?!— крикнул я, но ничего не услышал. Надеюсь, с той стороны сейчас никого нет.
— Дальше я сам,— сказал архимаг, и я передал ему управление. Апелиус сбросил на землю поклажу, размялся, прохрустел всеми костями. А потом вытянул руку в сторону земляного вала, и... ничего не произошло.
— Чёртовы магические законы!— выругался Апелиус,— Давай, пацан, разберись с баррикадой!
Не показывая радости, я перехватил управление телом и метнул воздушный удар в центр земляной кучи. Жерди затрещали, а земля с деревом обрушились внутрь широкого входа в подземелья.
Каковы шансы, что Апелиусу придется учить заклинания и развивать уже свой аспект, чтобы шагнуть на следующий ранг? Довольно высокие. В этот раз я не планирую наполнять свою искру избыточной бао. Да и сам архимаг наверняка понимает, что если он будет подниматься по рангам адепта с помощью силового прорыва, то ни к чему хорошему это не приведёт: характеристики у энергетики деда даже на третьем ранге будут убогими, как и сила заклинаний. Думаю, в этом и скрывается тяга Апелиуса к обретению собственного тела, а не из-за выдуманного нахождения в пустоте. И поход в руины деду требовался чтобы проверить, сможет ли старикан использовать выученные мною заклинания.
Апелиус вновь занял тело, за минуту возни зажёг факел и ловко скользнул в черный зев подземелья. Рюкзак и прочие факелы старик сбросил у входа, с собой взял лишь два факела и меч.
В тоннеле было душно, на стенах и потолке блестела влага. Из-за закрытого входа в подземелья и так плохая аэрация и вовсе не действовала.
— Составить карту подземелий по доступным данным!— скомандовал Апелиус заклинанию,— Выделить красным непросматриваемые и условно опасные зоны, усилить зрение, фильтровать и делать громче звуки, отсеивать мусорный шум. Если хост не справится с атакой, перехватить управление телом. Задачи по увеличению приоритета: уничтожение противников, сохранение здоровья, сохранение жизни, — здесь Апелиус помедлил, и добавил, — сохранение души.