По прозвищу Эфа (СИ)

— Ты пролила кровь Великого Змея, — продолжил словесно возмущаться Сиршехур, принимая человеческую форму.
— Зато люди останутся живы, — пожала я плечами, не видя смысла в дальнейших препирательствах. А затем резко поднялась с колен и направилась к ожидающему меня каравану. Теперь можно было безбоязненно продолжить путь. И если поторопиться, то уже к вечеру мы имели все шансы достичь границ Эйкерона. Наше путешествие подходило к концу, но осознание этого факта отчего то не приносило мне радости. Как будто с завершением контракта я утрачивала нечто ценное в своей жизни.
Упрямо тряхнув головой, я принялась погонять верблюдицу, наперекор своим мыслям стараясь поскорее приблизить неизбежное. Если чему и научила меня жизнь, так это смотреть в лицо своим страхам, не позволяя им загнать себя в угол.
* * *
Сиршехур наслаждался свободой.
После той памятной битвы с демонами пустыни он уже не боялся показываться на глаза людям в облике змея. Его опасались, но не более того. Так что можно было позволить себе почти всё время находиться в наиболее удобной для пребывания в пустыне боевой форме. Под защитой крепкой чешуи принц змеелюдов становился практически неуязвимым. А ещё у него обострялись все чувства, лишая его противников преимущества внезапного нападения. Сиршехур всегда успевал заметить противника первым. Охота пьянила его разум, наполняла душу безумной радостью, пробуждала в памяти давно позабытые воспоминания. В минуты затишья принцу змеелюдов казалось, что время, проведённое за чтением манускриптов, ему приснилось, словно он и не жил все эти годы.
Люди были ему безразличны. Все, кроме тех двоих, что могли бы считаться его соплеменниками, если бы только захотели этого достаточно сильно, чтобы отважиться на прохождение ритуала.
По поводу мальчишки у Сиршехура имелись большие сомнения. Тот не сводил восторженного взгляда с принцессы и старался всё время находиться поблизости от неё. Влюблённость полностью лишила парня способности трезво мыслить. И до той поры, пока его не отпустит эта юношеская дурь, не стоит даже пытаться заводить с ним разговор о возможном будущем.
А вот Эфираси явно начинала ему симпатизировать. Сиршехур сразу заметил перемены в её настроении, но выжидал, предоставляя ей возможность сделать первый шаг. Эта девушка слишком самостоятельна, да к тому же упряма не в меру. Сайясхари сделала глупость, пытаясь навязать Эфираси свою волю. Он же поступит умнее, позволив своей избраннице думать, что она сама приняла решение стать одной из них.
Змей прикрыл веки, пряча под ними довольный блеск золотых глаз. Для него всё складывалось просто идеально.
* * *
В Эйкерон мы прибыли поздним вечером. Проводив принцессу и её свиту до дворцовых ворот, я облегчённо перевела дух. После такого нервного контракта мне потребуется отдых и я даже знаю, кого в скором времени навещу. Уверена, Дафна будет рада меня видеть.
Прощаясь со спутниками, я вновь пожалела о том, что так и не поблагодарила Сиршехура за помощь. Что ни говори, а этот змеелюд оказался настоящим подарком судьбы. Благодаря его защите, нам удалось избежать многих нежелательных встреч и завершить свой путь без потерь.
К сожалению, перед самым Эйкероном Сиршехур буквально растворился в песках, не дав нам возможность хотя бы словесно выразить ему свою признательность.
Прощание с капитаном Сингером и его людьми вышло каким-то скомканным. Мы многое пережили вместе, но воспоминания об упущенной возможности мгновенно разбогатеть словно бы проложили между мной и моими спутниками невидимую преграду. И даже понимание того, что надежда была скорее призрачной, чем реальной, не помогло достичь согласия между нами.
Впрочем, всё это не стоило переживаний. Наши пути всё равно должны были рано или поздно разойтись в разные стороны. Не хотелось оставлять о себе дурную память, но тут уж от меня ничего не зависит. Если кому-то из королевских гвардейцев достанет ума, то он поймёт, что я действовала в их интересах, а дуракам не стоит и пытаться что-то доказывать.
 
Другое дело мои напарники. Не думала, что их обида на меня перевесит нашу давнюю дружбу. Но вот минула вторая неделя с тех памятных событий, а Руди с Шарком до сих пор не обмолвились со мной и парой слов. Свои обязанности по сопровождению каравана они выполняли неукоснительно, а в остальном старались держаться от меня на расстоянии.
Моя вера в людей, и без того не слишком твёрдая, подверглась серьёзному испытанию. Ведь я считала этих парней своими друзьями. Больно и обидно разочаровываться в людях, но ещё больнее ощущать своё одиночество, делающее моё существование лишённым всякого смысла.
Я собиралась провести несколько дней в Эйкероне и, если удастся, подыскать новую работёнку, чтобы не идти обратно порожняком. Уверена, найдётся немало желающих нанять меня в качестве проводника. Останется выбрать нужный мне маршрут.
Но главной моей задачей было наставить на путь истинный названного брата, который в очередной раз собирался сотворить глупость, не заботясь о чувствах родных. Ярик решил, что принцесса Ателина — любовь всей его жизни и потому он должен остаться с ней рядом. Неважно кем — слугой или телохранителем, лишь бы находиться поблизости и если понадобится, отдать за неё жизнь. Ну не дурень ли?
Слушая его бред, я задавалась вопросом, зачем было тащить этого олуха вслед за собой? Стоило ли уводить парня от одной проблемы, чтобы ввергнуть его в ещё большие неприятности?
— Ты пойми, Эфа, — с горячностью, присущей всем влюблённым дуралеям, взывал ко мне мой названный брат, — такую девушку, как Ателина дано встретить лишь раз в жизни, да и то не каждому. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы упустить собственное счастье? В конце концов, принц не вечен и мы ещё сможем быть вместе.
Последнее предложение Ярик скорее промычал, чем проговорил, потому что я вовремя заткнула рот брата ладонью. Не хватало только лишиться головы по вине этого обормота.
— Вижу ты сссовсссем ума лишшшилссся, болессзный, — прошипела я зло и потащила Ярика в свою комнату, находящуюся на втором этаже постоялого двора, где мы остановились по прибытии в Эйкерон.
Стоило двери за нами закрыться, как я отвесила брату заслуженную оплеуху. Кажется, это немного привело его в чувство. Мечтательная улыбка мигом сползла с юношеского лица, а глаза полыхнули золотым огнём, и даже чешуйки проявились на висках, чего раньше с ним не случалось. Я прямо умилилась: до чего же он был похож на меня в этот момент.
— Ты чего дерёшшшьссся, — зашипел в ответ Ярик и тут же принялся отплёвываться, не вполне осознавая причины своей шепелявости.
— Не плюйся, не поможет, — посоветовала я насмешливо.
Моё плохое настроение исчезло бесследно, а в душе поселилась надежда. Быть может, я всё же не так одинока в этом мире, как мне представлялось недавно. Вот же он — человек, с которым у нас имеется нечто общее. А ведь именно общность интересов сплачивает людей, хотя, стоит признать, в случае с Руди и Шарком это не сработало.
Я снова приуныла, однако, всем известно, что сдаваться без боя не в моих правилах.
— Я собираюсь пройти ритуал до конца, — огорошила я брата, начавшего было снова рассуждать о своей неземной любви.
Ярик сбился с мысли и слегка завис, уставившись на меня непонимающим взглядом.
— Повтори, что ты сказала, — промолвил он наконец. Лицо его при этом сделалось таким серьёзным, что никто сейчас не назвал бы его мальчишкой.
— Ты слышал, — ответила я сухо, а затем предложила: — Если хочешь, сделаем это вместе.
 
— Думаешь, у меня получится? — спросил Ярик дрогнувшим голосом.
Я растянула губы в улыбке и провела кончиками пальцев по его вискам, с которых уже начали исчезать чешуйки.
— Ты и сам знаешь, что получится, — кивнула я утвердительно. — Вопрос в другом — хочешь ли ты этого сам? Мне вот, к примеру, понадобилось восемь лет, чтобы разобраться в своих желаниях.