По прозвищу Эфа (СИ)

— Давайте её сюда, — голос капитана Сингера звучал встревожено.
«Переживает», — мысленно усмехнулась я и покрепче прижалась к груди Сиршехура. Уверена, никто другой не отважился бы на подобные вольности в отношении меня.
— Сам справлюсь, — ровным голосом ответил Сиршехур и капитан отступил, признавая его права. В конце концов, первого демона завалил именно этот невозможный змеелюд и, по сути дела, мы все должны быть ему благодарны за помощь. Не уверена, что без его своевременного вмешательства, мы обошлись бы без жертв.
  
ГЛАВА 16
 
Охранный контур мог продержаться ещё несколько часов, и мы предпочли остаться под его защитой, пока у верблюдов не закончится действие зелья. По моим расчётам на это понадобится час или два. Не критично в сложившейся ситуации — запас времени у нас имелся. Решение было разумным ещё и потому, что девушки тоже не пришли в себя после принятия успокаивающего зелья. Их состояние походило на полудрёму. Вряд ли они смогут удержаться в седле, даже если мужчины усадят их на верблюдов и для верности привяжут ремнями.
В сложившихся обстоятельствах не стоило так рисковать. Падение с такой высоты, хоть и не смертельно, но всё же может закончиться чьим-то увечьем, а это, в свою очередь, породит новые проблемы.
Установив лёгкие полотняные навесы, мы постарались укрыться под их тенью от палящего солнца и таким образом переждать дневную жару.
Сиршехур предпочёл принять боевую форму и свернулся кольцами на песке, с видимым удовольствием принимая солнечные ванны. Он даже не стал заползать под охранный контур, всем своим видом демонстрируя собственное бесстрашие или безрассудство. Кто знает, на что он на самом деле способны змеелюды? Во всяком случае с песчаным демоном этот конкретный змей справился без особых усилий. Я до сих пор не решила, стоило ли нам с Яриком вмешиваться в ту битву. Возможно, Сиршехур обошёлся бы и без нашего участия.
Морда змея лучилась самодовольством, по крайней мере, мне так казалось, хотя я могла быть необъективной. Сиршехур делал вид, что крепко спит, но я то видела, что на самом деле он не сводит с нас глаз. Наблюдает, делает одному ему известные выводы и чего-то ждёт. Чешуйчатое тело напряжено, кончик хвоста едва заметно подрагивает. Вряд ли это наше близкое присутствие заставляет его так нервничать. Он чует опасность, это как пить дать. Так почему же я ничего не ощущаю? Неужели наши различия столь велики?
Впервые я задумалась о том, какие возможности могли бы проснуться во мне, пройди я ритуал до конца.
Вероятно, я слишком долго смотрела на Сиршехура и он принял мой взгляд за приглашение. Потому что в следующую секунду уже был рядом, а потом я и вовсе оказалась сидящей сверху на кольцах его хвоста. Ко мне склонилась морда змея. Внимательные глаза проникали в самую душу. Раздвоённый язык прошёлся по моей щеке, но я не испугалась, потому что знала, что для змей это всего лишь способ познакомиться, а вовсе не желание мной пообедать, как могло бы показаться со стороны.
— Отпусти её, — послышалось сбоку и наваждение схлынуло.
Глаза Сиршехура полыхнули золотым пламенем, и он раскрыл свою пасть, демонстрируя ядовитые клыки. Лениво так, без угрозы, в качестве предупреждения.
Впечатляет, слов нет.
— Всё в порядке, меня никто не держит, — сказала я громко, чтобы предотвратить бойню. Ведь Сингер этому змеелюду на один зуб. Молодец, конечно, что не струсил, но всё же глупо лезть на заведомо более сильного противника, не имея ни единого шанса на победу.
Я спрыгнула на землю и не задумываясь погладила рукой нагретую на солнце чешую. Голова Сиршехура тут же оказалась прямо передо мной. Я невольно залюбовалась его ужасающей красотой. Той, от которой хочется бежать прочь и в то же время нет сил отвести взгляд.
— Хватит меня гипнотизировать, — разозлилась я на змеелюда, — всё равно не подействует. Сайясхари уже пробовала делать это и у неё ничего не вышло, — заявила я, гордая своей исключительностью.
Наверняка мне показалось, но я могла бы поклясться, что морда змея расплылась в саркастической усмешке. Он что, сомневается в моих способностях?
 
Ну что же посмотрим кто кого. Это будет даже интересно.
Однако продолжения не последовало, как я ни ждала. Сиршехур всё так же сопровождал наш караван, но всё время держался в отдалении. Временами он пропадал и возвращался то злой, то усталый, то довольный. Через неделю я уже научилась определять его настроение, а он ловил на себе мой взгляд, удерживал его несколько мгновений и снова исчезал из виду, оставляя меня в полнейшей растерянности.
Однажды я поймала себя на том, что думаю о нём чаще, чем следует. Прежде никто столь долго не занимал мои мысли, даже Сайясхари, хотя о ней я думала довольно часто, ведь это её стараниями моя жизнь изменилась самым кардинальным образом.
За всеми этими переживаниями я не заметила, как мы пересекли пустыню и оказались на границе с Эйкероном. Больше никто на нас не нападал, не старался напугать или лишить имущества. И всё это благодаря Сиршехуру, взявшему на себя роль добровольного охранника. Не знаю, как остальные, но я и в самом деле была ему благодарна за то, что он проделал большую часть моей работы и ничего не потребовал взамен.
В душе затеплилась уверенность, что этому змеелюду, в отличие от его сестры, не чуждо душевное благородство. И я дала себе слово перестать судить о целом народе по одной не в меру эгоистичной Сайясхари, а постараться лично во всём разобраться. Правда, для этого мне придётся познакомиться с новоявленными соплеменниками поближе, но эта мысль уже не страшила меня, как раньше.
Настораживало другое. Я всё чаще стала задумываться о завершении ритуала и обретении боевой формы. Даже наличие хвоста меня больше не смущало. Глядя на пугающую мощь Сиршехура, его невероятную силу и скорость, с которой он двигался к намеченной цели, я невольно ему завидовала и в глубине души хотела стать такой же, как он.
Уйдя с головой в размышления, я совершенно забыла об обязанностях проводника. И моя невнимательность едва не стоила всем нам жизни. Разумеется, спас нас опять Сиршехур. Именно он предупредил о зыбучих песках, преградивших нам путь. Это пустыня, уловив моё настроение, не упустила шанс и взялась за старое. Чего-то подобного следовало ожидать. И если бы я не была слишком погружена в собственные мысли, то давно заметила бы повисшую в воздухе напряжённость.
Надо признать, пустыня и так была к нам чересчур благосклонна. За весь переход не случилось ни одной песчаной бури, что можно считать небывалой удачей. Временами бывало жарковато, но вполне терпимо для молодых здоровых организмов. Так что никто не жаловался.
Я сделала знак своим спутникам остановиться, а сама с тяжким вздохом соскочила на землю, готовясь снова рассечь запястье и напоить пески своей кровью.
Несмотря на быструю регенерацию, я терпеть не могла себя ранить. Хорошо хоть на этот раз не придётся кривить душой, обещая пустыне скорое возвращение. Я действительно не собиралась задерживаться в Эйкероне. Вот только сдам принцессу с рук на руки представителям принца Андосиона и тут же вернусь обратно.
Сиршехур с интересом смотрел на мои манипуляции. Ему то я не могла приказать держаться подальше, как всем остальным. Когда острое лезвие вспороло мою кожу, огромный змей буквально взвился в воздух, а потом зашипел то ли от злости, то ли от негодования. Скорее всего, для него мои действия оказались полной неожиданностью. Таким образом обнаружилось ещё одно различие между нами. Пустыня не решалась диктовать Сиршехуру свои условия и что-то требовать от него в обмен на свою благосклонность. Мне же всегда приходилось отдавать частичку себя, иначе я могла остаться тут навеки вместе с теми, кто доверил мне свои жизни.
 
— И нечего на меня шипеть, — огрызнулась я в ответ на его негодование, зализывая уже начинающую затягиваться рану. — От потери нескольких капель крови ещё никто не умирал.