По прозвищу Эфа (СИ)
— Ну что, сестра, успокоилась? Или хочешь ещё повоевать? Ты только скажи, я ведь и сам не прочь размяться.
Сайясхари ничего не ответила на его подначку, вместо этого свернулась кольцом и прикрыла глаза. Какой смысл бороться с тем, кто заведомо сильнее тебя? Сиршехур вдвое больше и во столько же быстрее неё. К тому же он свободен, в отличие от самой Сайясхари, привязанной к этому месту, судя по всему, до конца жизни.
Прежде она не знала, что такое уныние, но вот сегодня впервые ощутила горький вкус поражения и осознала, что все её старания ни к чему не приведут. Жизнь внезапно утратила смысл, будущее отныне представлялось серым и безрадостным. Сайясхари ожидаемо задалась вопросом — а стоит ли жить дальше?
— Ну и бардак ты тут развела, — как ни в чём не бывало продолжил насмешничать Сиршерхур, — Хоть бы изредка прибиралась, всё равно ведь маешься без дела.
Принцесса змеелюдов приоткрыла один глаз и посмотрела на брата. Он возился у входа. Присмотревшись, она поняла, что Сиршехур наносит на обрамляющие проём камни какие-то знаки. Ради этой цели он даже принял переходную форму. Казалось бы, самое время, чтобы ударить по нему со спины, но любопытство оказалось сильнее желания избавиться от сильного противника одним ударом.
— Что ты делаешь? — Сайясхари решила побыть дружелюбной. В конце концов, у неё давно не было интересного собеседника, а брат был умён, этого у него не отнять.
— Хочу кое-что проверить, — ответил он миролюбиво.
Принцесса немного успокоилась. Если бы Сиршехур хотел её смерти, не стал бы тянуть. Поведение брата казалось ей очень странным и вызывало массу вопросов. И вдруг Сайясхари озарило — да ведь он явился сюда, чтобы вызволить её из заточения. А она — идиотка, едва его не убила. Говорил же отец, что сперва нужно думать головой и лишь потом действовать. Неужели, прошедшие годы так ничему её и не научили?
Раскаяние также являлось для Сайясхари ранее неиспытанным чувством, и оно также как и уныние оказалось отвратительным на вкус. Правда, хватило его ненадолго, так как принцесса змеелюдов тут же нашла себе оправдание — она просто была не в себе. И если разобраться, то бездумного нападения так и не случилось, а, значит, кое-чему она всё-таки научилась.
— Прости, что напала на тебя, — обратилась она к брату, смущаясь и краснея от неловкости.
— Пустяки, — отмахнулся тот, ни на секунду не прерывая своего занятия.
Наносимые им знаки покрывали поверхность камня причудливыми завитками. Они неразрывно соединялись между собой. Так кружевница выплетает узор, складывая его из одной непрерывно тянущейся нити. Получалось очень красиво, но по-прежнему не ясно, зачем это надо делать, ведь храм и без того поражал великолепием отделки.
Солнце блеснуло последним закатным лучом и погасло. Окружающий мир погрузился в непроницаемый мрак. Сайясхари, чувствуя приближение ночи, заранее разожгла огонь в подвесных светильниках и теперь отчётливо видела, как Сиршехур наносит последний завиток, слившийся воедино с тем, что появился тут первым.
Закончив, брат устало выпрямился, но времени на передышку себе не дал. Вместо этого он протянул перед собой руки и как будто толкнул ими закрытую дверь. И вот ведь чудо — невидимая дверь отворилась, а Сиршехур, не удержавшись на ногах, вывалился наружу.
Сайясхари не могла поверить своим глазам — брат совершил невозможное. Каким-то чудом ему удалось преодолеть магическую преграду и выйти за пределы храма. Она застыла на миг, а потом рванула вслед за Сиршехуром, не помня себя от радости и восторга. Жизнь принцессы змеелюдов вновь засияла красками, обещая исполнение её самых заветных желаний.
ГЛАВА 14
Не думала я, что придётся возвращаться во владения Аанхура, но вот поди ж ты, как всё повернулось. Ещё один бесцельно потраченный день. Надеюсь, вождь не слишком на меня разозлился, а то с него станется лишить нас пристанища на эту ночь.
Я то привычная, могу и в песках переночевать, а вот девчонок жалко. Видно, что им приходится нелегко, но не жалуются, что довольно странно. Я то ожидала от них совершенно иного поведения. Принцесса так и вовсе притихла, стала такой задумчивой, что впору начинать за неё волноваться. Как бы не повредилась рассудком после таких потрясений.
Моё место во главе каравана занял Аанхур, а я и не возражала. У него опыта побольше моего будет, да и приятно хоть иногда переложить часть забот на мужские плечи, а то всё сама да сама.
У границы оазиса Аанхур дал знак остановиться. Обернулся назад, выхватил меня взглядом и поманил к себе.
Так я и думала, будет торговаться. Даже если завтра мы вместе продолжим путь, это вовсе не значит, что он упустит свою выгоду сегодня, такой уж человек.
— Чего ты хочешь? — спросила напрямик у несостоявшегося жениха. После целого дня в седле не было никакого желания с ним пререкаться.
— А что ты можешь мне предложить? — не уловил моего настроения Аанхур. Судя по его довольной физиономии, он предвкушал хорошую сделку. Понимая, как сильно измучены мои спутники и как остро они нуждаются в нормальном отдыхе, чтобы иметь силы завтра продолжить путь, Аанхур решил выжать из нас побольше. Он чувствовал себя хозяином положения и собирался диктовать нам свои условия, вот только не знал, что такого ценного у нас имеется при себе и потому прощупывал почву перед тем, как назначить цену за ночлег.
— Информацию, — ответила я коротко, с удовольствием отмечая, как от удивления расширяются глаза Аанхура. Вероятно, я первая, кто предложил ему в оплату столь эфемерный товар. Пришлось подстегнуть любопытство мужчины, уверенно заявив: — Поверь, Аанхур, мои сведения стоят много дороже клыков тарако.
Самое забавное, что это действительно было так. От кого ещё Аанхур сможет получить информацию о Сайясхари? Никто в целом мире не знает об этой женщине столько, сколько знаю я. А ведь она его сильно заинтересовала. Настолько, что он готов был нарушить запрет, лишь бы оказаться с ней рядом.
Глаза Аанхура сверкнули золотым блеском. Чёрточка зрачка почти растворилась в янтарной радужке. Сразу стало заметно, как сильна в нём в кровь Великого Змея. Такой запросто пройдёт ритуал перерождения. И Сайясхари наконец оставит меня в покое, получив превосходящую по всем статьям замену. Все будут счастливы и довольны.
Наспех придуманный план выглядел просто замечательно, странно, что он не пришёл мне в голову раньше.
— И о чём же ты хочешь мне поведать, маленькая змейка? — Аанхур изогнул насмешливо бровь. Он быстро оправился от удивления и теперь поглядывал на меня с предвкушением, точно зная, что я не бросаю слов на ветер.
— Не о чём, Аанхур, а о ком, — поправила его я, — почему-то мне кажется, что тебе захочется узнать во всех подробностях историю моего знакомства с Сайясхари. А чтобы подогреть твоё любопытство, скажу, что много лет назад она приняла меня в свой род и нарекла новым именем — Эфираси. Ты будешь первым, кто услышит историю моего превращения от начала и до конца.
Против такого соблазна, даже я бы не устояла. Что же касается Аанхура, так он едва удержался от того, чтобы тотчас не сдёрнуть меня с верблюдицы и не утащить без промедления в свой шатёр.
Впрочем, я и не возражала против подобной спешки. Хотелось поскорее со всем покончить и отправиться спать. Так что наши желания в кои-то веки совпали.
* * *— И ты утверждаешь, что яд Сайясхари меня не убьёт? — спросил Аанхур, потирая ладонью гладко выбритый подбородок.
— Про яд ничего не знаю, — покачала головой я, — она поила меня своей кровью. Гадость редкостная, но и действенная, как видишь.
Я продемонстрировала Аанхуру вторую ипостась, ожидая от него бурной реакции. Однако он выглядел разочарованным.
— И только то? А где же хвост? — спросил Аанхур после долгого созерцания моих нижних конечностей.
— Не уверена, но думаю, был бы и хвост, задержись я в гостях у принцессы змеелюдов подольше, — высказала я свои предположения на этот счёт.