Боец 7: лихие 90-е (СИ)

— Ну как зачем? — сказал я, ища достойные аргументы. — Для большей убедительности!
— Да ну! — отмахнулся Кен. — Это все равно, что я скажу: я буду драться, если будет зал, ринг и перчатки. Это и так само собой разумеется.
— Смотря как об этом сказать, — возразил я. — Между прочим, если правильно это снять, то может получиться неплохой рекламный ролик!
В общем, спустя ещё несколько минут уговоров Кен записал видеоролик. Таким образом, говоря языком двадцать первого века, у нас подбирался неплохой промо-пакет предстоящего турнира. В предвкушении звёздного состава мероприятия я уже потирал руки. В списке потенциальных участников напротив фамилий появлялось все больше галочек.
Но не все получалось так гладко, как это можно себе представить. После Кена мы отправились к Стиву Остину и я малость опешил, когда увидел перед собой здоровенного блондина с густой шевелюрой. Сейчас он выступал в Американском промоушене и его было не узнать: у мужика еще не было ни лысины, ни растительности на лице. И до того Остина, к которому все привыкли, ему было как пешком до Луны! И звали его отнюдь не Стив Остин… Он с интересом выслушал наше предложение, но ответил, что вынужден нам отказать. Именно на этот период у него и действовал контракт с федерацией рейтинга, который подразумевал выступления только на их мероприятиях.
— Я бы посоветовал тебе подстричься, на лысо. Не благодари, — бросил я на прощание рестлеру.
— Ну вот, — огорчился Семен. — Этого мы не учли. Не одни мы в Лос-Анджелесе турниры организуем.
— Так поголовного восторга никто и не обещал, — возразил я. — Да и, в принципе, уже одно то, что он занят в промоушене, заранее говорило о том, что, скорее всего, сторонние проекты для него закрыты. Тем более что бои там проходят часто, и даже если бы он имел возможность выступать на стороне, то вряд ли у него нашлось бы свободное время. Это же не семечками торговать — к бою готовиться надо.
— Зачем же мы тогда к нему приходили? — удивился Сёма.
— Как говорилось в одном фильме, «я хотя бы попробовал», — ответил я. — Нужно пробовать все варианты. Тогда что-то обязательно выстрелит.
— Хорошо бы в наш контракт на участие тоже внести этот пункт, — предложил Сёма. — Чтобы до окончания турнира участники нигде больше не выступали.
— Хорошо бы, — согласился я. — Только ведь не мы этот контракт составляем — это раз. Всеми финансовыми вопросами у нас заведует Грейси. А во-вторых, чтобы выдвигать такие пункты в договорах, нужно предлагать самые выгодные условия. Чисто материальные. А нам всё-таки пока приходится экономить. Мы действуем, можно сказать, наудачу.
Словно в подтверждение моих слов, отказом ответил нам и Дэн Северн — для него наша затея оказалась недостаточно престижной и интересной: как с точки зрения профессии, так и с материальной стороны. Кроме того, совсем недавно, после нескольких крупных побед, он попал в рейтинг известного журнала о рестлинге и начал более придирчиво относиться ко всем предложениям.
— Ребята, все это, конечно, замечательно, — говорил он, поглядывая на сумку с камерой в моей руке. — Но, ей-богу, мне сейчас не до того.
— Но этот турнир обещает открыть принципиально новую страницу в мире спорта, — возразили мы.
— Поверь мне, дружище, так говорят абсолютно все, — широко улыбнулся Дэн и снова притворно-подозрительно посмотрел на мою сумку. — А это что у вас? Видеокамера? Вы сейчас оттуда меня не пишете, случаем?
— Ну что ты, Дэн, — поспешил успокоить его я. — Мы с уважением относимся ко всем бойцам и работаем честно. Делать что-то исподтишка — не наш метод. А на камеру мы снимаем некоторые моменты для рекламы турнира.
— Это хорошо, — одобрил Дэн. — Мне нравится такой подход. Когда думают не только об именах, но и о промоушене. Но все равно, ребята, я не смогу с вами посотрудничать. Может быть, как-нибудь в другой раз.
Ну что ж. Нет так нет, отказ — это тоже результат. Похлопав нас на прощание по плечу, Дэн Северн пожелал нам удачи и выразил уверенность, что мы обязательно найдем тех, кто сможет сделать наш турнир незабываемым событием. Ох уж эта американская улыбчивая вежливость!
 
— Мда, Серёга, — расстроенно произнес Семён, когда мы выходили от Северна. — Так ведь мы не наберём участников даже на рекламную афишу!
— Да брось ты, Сёма, — возразил я, в очередной раз доставая наш список. — Посмотри — из тех, кого мы наметили, большинство уже согласилось. Все будет нормально!
— У меня такое впечатление, что чем дальше, тем больше отказов, — пробурчал Семен. — Как будто по цепочке друг другу передают. Мол, мы у них уже есть, не вздумайте соглашаться…
— Хватит теории заговора строить, — ответил я. — Какой-то процент отказов — это вполне нормально и естественно. Я тебя, возможно, удивлю, но даже на Олимпийские игры не все хотят ехать. Мало ли какие у людей могут быть причины. Не говоря уже о личных предпочтениях и просто тараканах в голове.
— Ну да, тараканы у них, а мероприятие страдает у нас, — продолжал ворчать Сёма. — Ты не забывай, что если мы не наберём нужный состав, то Грейси нас ни в команду свою не возьмёт, ни гонораров не заплатит. И получится, что мы просто так скатались в Лос-Анджелес на пальмы посмотреть.
Мда. Если Сёма с таким же настроем пытался организовывать все, что он якобы начинал, то неудивительно, что в результате он сидел в полной заднице.
— Давай без пессимизма, а, — сказал я. — В конце концов, те ребята, которые нам отказали, для нас не главное.
— Да? — оживился Сёма. — А кто главные?
— Хорошо бы заполучить Кимбо Слайса Фергюсона, — проговорил я, читая адрес напротив его фамилии и прикидывая, успеем ли мы заехать к нему сегодня. — Давай-ка выясним, как проехать вот сюда, — я ткнул пальцем в адрес. — Реклама в твоей чертовой газете сообщала, что как раз сегодня вечером он участвует в уличных боях.
Уличные бои были довольно распространенным методом развлечения среди любителей таких видов спорта. Участники делали денежный взнос, или ставку, и начинали драться. По итогам рукопашного сражения победитель забирал выигрыш, а проигравший отправлялся зализывать раны. На таких боях можно было хорошо приподняться и даже сделать себе имя. Но можно было и наоборот — не получить ничего, кроме увечий. Ну а для публики это было что-то сродни корриде: приятно пощекотать себе нервы, наверняка зная, что тебе-то уж точно ничего не угрожает.
После уже привычных приставаний к нескольким прохожим мы уяснили схему проезда и отправились в путь. В автобусных окнах снова замелькали деревья, пляжи и невысокие дома. Нам предстояло опять оказаться на окраине Лос-Анджелеса, только уже в другой стороне города. Именно там, если верить рекламе, Кимбо Слайс в данный момент побеждал какого-нибудь смельчака.
Когда мы спустя полчаса выгрузились из автобуса, то спрашивать дорогу к месту проведения боёв уже ни у кого не пришлось. Выкрики болельщиков были слышны издалека, как была видна и толпа, окружившая выступающих. Подойдя поближе, мы поняли, что приехали как нельзя более вовремя: в этот момент как раз дрался Кимбо Слайс, что вызвало у толпы просто-таки животный восторг.
Впрочем, «дрался» — это слишком громко сказано. Уже на первых же секундах он отправил своего противника в глубокий нокаут.
— Вот это да! — восхитился Сёма. — Ты глянь, какой зверь, а? Да если такой будет выступать, то на любой турнир можно закладывать не более пяти минут! И то четыре из них уйдут на торжественные речи и представление участников.
— Правильно, — подтвердил я. — Именно поэтому участников для турниров набирают больше двух. Чтобы такие, как Кимбо Слайс, были вишенкой на торте. А на твоих мероприятиях было как-то по-другому?
Сёма смущённо замолчал. «Знает кошка, чье мясо съела», — отметил я про себя. «Кто ж ты на самом деле такой, друг мой ситный?»
В этот момент толпа вокруг нас ревела — одна ее половина от восторга, другая — от боли поражения. Кимбо, не меняя звериного выражения лица, победно махнул кулаком в сторону зрителей, забрал поставленные деньги и направился к своей машине.