Как покорить маркиза
– Я не… – Ее прекрасный румянец стал еще ярче, но она не отвернулась. Любая другая сделала бы это, но только не его любимая Стефани. – Я не представляла, что такое возможно.
Хэтерфилд наклонился и поцеловал ее, а потом спустил вниз лиф ее платья, обнажая совершенную грудь.
– Я хочу, чтобы ты не сдерживала фантазию. Я хочу любить тебя всеми способами, о которых ты мне скажешь, хочу знать, чего хочешь именно ты…
В этот момент в тишине библиотеки раздался посторонний звук.
Одним движением Хэтерфилд поправил лиф Стефани и мгновенно вскочил на ноги перед диваном.
В центре комнаты стояла леди Шарлотта Харлоу, ее лицо под светло-розовой маской было белым. В правой руке она сжимала маленький ключ.
– Добрый вечер, Шарлотта. – За его спиной Стефани шелестела платьем, приводя себя в порядок. Он сложил руки на груди и широко расставил ноги на старинном персидском ковре, защищая любимую от взглядов этой дамы.
– Какой же я была глупой, – прошептала леди Шарлотта.
Хэтерфилд молчал. Что он мог сказать, ощущая страшные волны отчаяния и шока, которые исходили от этого хрупкого тела в розовом, с лицом белым, как бумага?
– Прости, что причинил тебе боль, – наконец произнес он.
– Отлично, – проговорила та в ответ. – Теперь я знаю, как мне следует поступить.
Леди Шарлотта повернулась и пошла к двери. Хэтерфилд бросился за ней и схватил ее за плечо.
– Ты никому не должна говорить о том, что видела тут. Это ясно?
Она скинула его руку и заявила:
– Я с полуодетыми мужчинами не разговариваю.
– Мы с ней обручены и скоро поженимся. Если ты заговоришь, то подвергнешь ее страшному риску.
Дверь за ней с грохотом захлопнулась.
Он повернулся к Стефани, которая уже встала и спокойно завязывала маску. Хэтерфилд принялся застегивать жилет, а она подняла с пола его фрак и подала ему.
– Догони леди Шарлотту, – сказала Стефани. – Поговори по-доброму и прости ее. Она очень тебя любит.
Хэтерфилд накинул фрак и взял лицо Стефани в свои ладони, а потом крепко поцеловал ее.
– Ты моя жена, – яростно пророкотал он ей в ухо, словно эти слова правда соединяли их браком. – Будь здесь. Сядь на диван и жди, когда я приду. Понятно?
Стефани послушно опустилась на диван и накинула на голову капюшон накидки. Ее щеки все еще пылали ру-мянцем.
– Я буду ждать тебя, – сказала она.
Хэтерфилд выскочил из библиотеки, на ходу повязывая галстук.
Глава 24
Центральный уголовный суд Олд-Бейли
Август 1890 года
Когда мистер Ферчеч закончил допрос свидетелей, уже давно перевалило за полдень и большинство народа в зале суда, включая присяжных, клевало носом.
Внешним наблюдателям лицо Хэтерфилда казалось мрачным, но под этой маской он улыбался. Все шло отлично. Если присяжные мирно посапывают, значит, они настроены благодушно. И, следовательно, будут склонны к тому, чтобы вынести оправдательный приговор. Ведь прямых улик против него суду предоставлено не было.
Мистер Дакуэрт обошел свой стол, с задумчивым видом заложив руки за спину.
– Лорд Хэтерфилд, – заявил он, – ваш рассказ был очень точным, очень логичным. И произнесен достаточно убедительно. Браво.
Хэтерфилд в ожидании склонил голову.
– Но… но меня кое-что смущает. – Он словно бы в замешательстве пригладил волосы. – Пожалуйста, лорд Хэтерфилд, окажите мне честь, расскажите нам еще раз, что вы делали в доме ваших родителей на Белгрейв-сквер вечером… – мистер Дакуэрт заглянул в записную книжку, – …двадцать первого февраля?
– Я уже подробно рассказывал об этом, мистер Дакуэрт. Мне не хотелось бы еще больше утомлять и так уже измученных присяжных. – Хэтерфилд повернулся к ним за поддержкой. Джентльмены согласно закивали, и он тоже сочувственно кивнул им в ответ.
– Ничего страшного. Краткий пересказ нам тоже подойдет. Давайте я начну за вас. Вы приехали на Белгрейв-сквер в… – он опять заглянул в записную книжку, – … в четверть девятого и немного потанцевали с леди Шарлоттой Харлоу. – Он снял очки. – Затем прибыла таинственная дама в серебряном наряде, и вы танцевали с ней приблизительно до десяти вечера, после чего вас больше никто не видел. Вы исчезли. Все верно, лорд Хэтерфилд?
– Не совсем. – Он ослепительно улыбнулся. – Один человек меня видел.
– Да?
– Это была сама дама в серебряном платье.
Присяжные заерзали на местах. Публика, которая могла вести себя свободней, захихикала.
– Ну, разумеется. И где сейчас эта дама?
– Боюсь, в том виде, в каком она была на маскараде, ее больше нет в Лондоне. С той ночи я ее больше такой не видел. – Что в каком-то смысле было правдой.
– Хм. Значит, сбежала, – скептически произнес мистер Дакуэрт. – Но до этого провела с вами всю ночь?
– Да, – подтвердил Хэтерфилд.
– Тишина в зале суда! – проревел судья, когда барышни стали ахать от такого неприличного заявления. – Продолжайте, мистер Дакуэрт.
– Скажите, почему никто из гостей не заявил, что видел, как вы с ней сбежали с бала? – спросил тот Хэтерфилда.
– Ну, там было довольно много народу, – ответил он, пожимая плечами. – И многих гостей я не знал, как и они – меня. Думаю, любой мог бы в тот вечер уйти в сад или на улицу и никто бы не обратил на это внимания. Кроме того, – с особой интонацией добавил Хэтерфилд, – речь шла о репутации дамы.
– Разумеется! – Мистер Дакуэрт щелкнул пальцами. – Потому вы ушли как можно более незаметно. Это была задняя дверь?
– Может быть, – помолчав, ответил Хэтерфилд.
– Ваша светлость, вы сейчас под присягой.
– Да. Мы вышли через конюшню.
– Понятно. Сбежали. – Взгляд на присяжных.
Хэтерфилд приказал себе не смотреть на Стефани. Но он чувствовал ее силу, ее неукротимое желание вскочить на ноги и объявить себя этой дамой, подставиться под удар, пытаясь спасти его от ловушки, которую готовил ему мистер Дакуэрт. «Сиди смирно, – мысленно приказал ей Хэтерфилд. – Молчи. Я справлюсь сам».
– Да. – Он пожал плечами. – Как я сказал, речь шла о репутации дамы.
– Странно, что она так и не отплатила вам добром за добро. Не появилась тут, чтобы дать показания о вашей невиновности.
«Оставайся на месте, Стефани. Пожалуйста!»
– Возможно, она предлагала мне это, – невозмутимым тоном сказал он вслух. – Но джентльмен не покупает свободу ценой доброго имени своей возлюбленной.
Толпа сочувственно заохала, особенно эмоционально это получилось у юных барышень. Притворяясь, что ему хочется поблагодарить публику за поддержку, Хэ-терфилд глянул в сторону скамей и краем глаза увидел Стефани. И заметил, как она с облегчением расслабила плечи.
Ах, любимая маленькая Стефани, как она могла хоть на минуту усомниться в нем?
Даже мистер Дакуэрт опустил взгляд и пристыженно кашлянул в кулак.
– Разумеется. Но факты таковы, что у суда нет улик, доказывающих, что вы действительно провели весь вечер в компании этой дамы и что ушли оттуда вместе с ней.
– Но у вас также нет улик, доказывающих обратное.
Судья стукнул молоточком и заявил:
– Вы должны отвечать на вопросы, ваша светлость, а не делать заявления, о которых вас никто не просил.
– Прошу прощения. Мистер Дакуэрт, у вас есть еще ко мне вопросы?
В толпе опять послышались смешки. Мистер Дакуэрт поднял голову и сказал:
– Возможно, ваша светлость, ваше чувство чести позволит вам сообщить суду, в какую комнату вы с вашей дамой удалились, когда вы… э-э-э… сбежали вместе с ней из бального зала?
– В библиотеку, – после заминки ответил Хэтерфилд.
– Вы в этом уверены?
– Конечно, – с улыбкой ответил Хэтерфилд.
Мистер Дакуэрт повернулся к судье и сказал:
– Ваша честь, обвинение просит внести в зал суда вещественную улику. Для возможного опознания свидетелем.
Хэтерфилд нахмурился. Что, черт побери, это была за улика?
Мистер Дакуэрт о чем-то переговаривался с законниками в углу. Хэтерфилд постучал пальцами об ограждение и искоса глянул на Стефани. Та тоже смотрела на мистера Дакуэрта, ее лицо выглядело озабоченно. Она нагнулась к мистеру Ферчечу и прошептала ему что-то на ухо.