Как покорить маркиза

– На это нет времени. Сейчас я думаю, как открыть другой замок. Гораздо более сложный. Можно даже сказать – волшебный. Чертовски умный.
Стефани расстегнула его жилетку и провела ладонями по мускулистому торсу. Она посмотрела на него из-под густых ресниц и чуть ли не промурлыкала:
– Что, это так сложно? Так зачем утруждать себя?
– Потому что за ним скрываются сказочные богатства. – Хэтерфилд просунул руки под ее серебристый лиф и закрыл глаза, наслаждаясь полной округлостью ее груди, нежной твердостью сосков. – Мужчина готов пойти на все, чтобы забрать их себе.
– Например, отбить ночью атаку вооруженных революционеров?
– Точно.
– И даже вытащить из ледяной реки неуклюжего парня на рассвете?
– Без сомнения.
– А еще он может вымыть женщину теплой водой своими руками?
– Этим я готов заниматься каждое утро. Кроме, разу-меется, воскресенья, когда уважение к Господу требует приготовить настоящую ванну.
Стефани рассмеялась и обвила руками его шею.
– Я обожаю тебя. Как тебе это удается?
– Что именно?
– Быть таким полным жизни. Быть самим собой.
Он опять скользнул под капюшон Стефани и снял маску. Осторожно положив ее на столик рядом с лампой, Хэтерфилд опустил капюшон и освободил короткие рыжие волосы любимой. В слабом свете было видно, как они блестели и чуть вились вокруг ушей. Хэтерфилд взял одну прядь и пропустил ее между пальцев.
– Просто у меня нет другого выхода. Я живу дальше, несмотря ни на что.
Она повернула голову и поцеловала его ладонь. Неверный свет поймал блеск глаз Стефани.
– Да, – произнесла она.
– Что «да»? – не понял Хэтерфилд.
– Я выйду за тебя замуж. Когда ты хочешь и как хочешь. Мне все равно, главное – что я стану твоей женой.
– А как же подданные твоего княжества? Они не будут против?
Стефани ответила с улыбкой:
– Они полюбят тебя.
Хэтерфилд продолжал гладить ее шелковистые волосы, наслаждаясь лучезарной улыбкой любимой женщины. Казалось, сами небесные ангелы благословляли его в этот момент, даруя незаслуженное исцеление израненному сердцу.
– Моя жена. – Два коротких слова потрясли душу Хэтерфилда. Согрели его изнутри.
Стефани вдруг вздрогнула. Ее голубые глаза округлились.
– Ты чувствуешь это?
– Да.
– Словно… это только что случилось. Как будто ты связал нас навсегда, сказав эти слова вслух.
Хэтерфилд поцеловал прядь волос в своей ладони. А потом поцеловал Стефани.
– У некоторых народов этого достаточно, чтобы стать мужем и женой.
Его сердце билось сильно, уверенно. Он еще раз коснулся ее губ и пошел к двери библиотеки, которая была открыта. Хэтерфилд выглянул в пустой коридор. Снизу доносились приглушенные звуки музыки, смех и оживленные голоса. Он закрыл дверь и повернул замок.
Стефани стояла в центре комнаты. Она лучезарно улыбалась, ее волосы рыжим нимбом сияли от лампы, светившей сзади. Любимая протянула к нему руки, и каждая клеточка его тела вспыхнула от желания.
Три длинных шага – и Хэтерфилд встал перед ней. Он взял Стефани на руки и отнес ее на обитый синей тканью диван, который стоял в нише с окнами, выходившими в сад. Он осторожно положил Стефани на подушки, а сам устроился сверху.
– Это очень неприлично, – прошептала она.
– Отчаянный поступок.
– Опасный. Сюда может кто-нибудь войти.
Хэтерфилд начал покрывать поцелуями ее обнаженную шею и декольте.
– Ключи есть только у дворецкого и моего отца. И нас не видно со стороны входа.
Стефани вытянула шею, желая в этом удостовериться, и Хэтерфилд воспользовался моментом, чтобы поцеловать нежную ямку под ушком.
– Я хочу кое-что сделать с тобой, – тихо проговорил он.
Стефани лежала, повернув голову, подставив шею поцелуям. Она закрыла глаза, наслаждаясь его лас-ками.
– И что это?
– Я хочу попробовать тебя на вкус.
Хэтерфилд услышал низкий, хрипловатый смешок.
– Но ты уже меня пробуешь. Я вкусная?
Его ладони скользнули вниз и подняли платье Стефани, ее нижние юбки. Хэтерфилд забрался под панталоны и коснулся обнаженного бедра.
– Я хочу попробовать, какая ты на вкус там.
 
Она ничего не сказала, только охнула в ответ.
– Ты хочешь этого? – Его указательный палец ока-зался в ее узкой пещерке. Та сомкнулась вокруг него своими влажными, горячими стенками, и бедра Стефани беспокойно задвигались под ним. – Я могу поцеловать тебя там?
– Я не представляю, как это…
– Зато я представляю. И уже давно мечтаю о такой ласке. – Хэтерфилд поцеловал ее губы, потом подбородок, спустился по шее вниз, к шелковистому проходу между грудей. Он раздвинул ей ноги и поднял еще выше подол серебристого платья, кружевную пену нижних юбок и полупрозрачную нижнюю рубашку.
Когда прохладный воздух коснулся горячей кожи Стефани, она вздрогнула. Ее руки отыскали его ладони.
– Хэтерфилд, – прошептала она.
Тот положил пальцы на рыжие завитки волос, скрывающие ее тайное сокровище, деликатные лепестки которого сейчас краснели от возбуждения. Он почувствовал теплый, женственный аромат Стефани.
– Ты совершенна, – сказал Хэтерфилд и коснулся ее там губами.
Он никогда раньше не делал такого ни с одной женщиной. И потому точно не знал, с чего начать, как попробовать этот роскошный цветок. Стефани лежала тихо, ее пальцы зарылись ему в волосы, но Хэтерфилд чувствовал, как быстро она дышала. Свои ноги она неуверенно держала по обе стороны его плеч.
Хэтерфилд опять поцеловал ее там и провел языком по всему лону, от верха до низа.
Бедра Стефани подпрыгнули на мягком диване, пальцы вцепились в волосы.
– Хэтерфилд! – воскликнула его любимая.
Он обвел языком вокруг самого входа в ее пещерку и отважился проникнуть им внутрь – один раз и другой.
– Хэтерфилд. – На этот раз Стефани едва смогла вымолвить его имя.
Тогда он поднял ее ноги и положил к себе на плечи, приближая к своему рту лоно Стефани, держа ее так крепко, чтобы ей не удалось отпрянуть от него. Хэтерфилд не обращал внимания на то, что сам был возбужден, как никогда, и принялся терпеливо исследовать Стефани. Каждое движение языка, каждая ласка давали свой эффект, заставляли Стефани стонать по-другому, и он хотел узнать все оттенки ее страсти, понять, что именно ей нравится больше всего и как именно ему нужно это делать. Скоро в движениях появился ритм, и Стефани тоже стала поддерживать его. Ее тихие стоны усилились, стали похожи на рыдания, на невнятную мольбу, а язык Хэтерфилда продолжал кружить в самом чувствительном местечке лона Стефани, то медленно, то быстро, а она поднимала навстречу ему свои бедра. Скоро она достигнет пика – Хэтерфилд чувствовал это по тому, как ее плоть вибрировала под языком. Тогда он схватил одной рукой ее ногу, а палец второй погрузил во влажную пещерку, продолжая нежно дразнить языком бусину над входом.
– Хэтерфилд!
От ее крика вздрогнули книги. Ее лоно вокруг его пальца начало пульсировать. Сладкая волна пика ритмично, несколько раз накатывала на Стефани, и он тонул там вместе с ней, пробуя на вкус соленый сок ее блаженства, не в состоянии ни о чем думать, а только наслаждаться удивительным моментом близости.
Потом она медленно опустила бедра. Хэтерфилд последовал за ней. Кружево ее нижних юбок защекотало ему щеки. Стефани наконец выпустила его волосы.
Хэтерфилд поднял голову и увидел ее подбородок, поднятый вверх, к расписанному фресками потолку. Грудь Стефани под серебристым лифом судорожно вздымалась и опускалась. Ее тело под ним обмякло. Он приподнялся и переместился выше, к лицу Стефани. Свет от лампы падал сбоку, бросая тень на ее лицо, но никакая тень не могла скрыть румянец, красноречиво говоривший о ее полном удовлетворении от его ласк.
Боже, до чего ему нравилось, как в такие минуты выглядела Стефани!
– Ну? – спросил Хэтерфилд.
– Вот… вот это да…
– Открой глаза.
Стефани послушалась его.
– Моя любимая крошка, – продолжал он, – это было самое удивительное, что я когда-либо делал в жизни.