Приемная дочь Бабы Яги (СИ)

— Боевая девка вырастет, — рассмеялся царь Кощей, усаживаясь за письменный стол Яги.
— Ага, — кивнула Златка, с любовью глядя на дочь, а затем присев на край постели взглянула на отца. — Вот теперь я готова слушать.
— Ну, что ж, начну, — проговорил батюшка-царь. — В царстве нашем, слава Богам, все спокойно пока. Владимир сейчас с женой и сыновьями в Укрытье, приграничные городки проверяет.
— Уж не ждете ли вы лиха какого, от царства Светорецкого? — осторожно поинтересовалась Златослава, пытливо вглядываясь в лицо отца.
— Правильно мыслишь, доченька. Ждем, — кивнул Ростислав Кощей. — Царь Евстей плох совсем и возможно до весны не дотянет, а царевич уже корону на себя примеряет. Две седмицы назад доложил мне Радмир Прохорович, который в Укрытье посадник, что полки царевы под Любодаром встали, а оттуда до наших границ всего два дня пешего перехода. Не к добру это.
— Не к добру, — согласилась Златослава и поспешила озвучить свои опасения. — Это из-за меня, да?
— Глупости не городи! — строго погрозил дочери царь. — Царевич Иван давно на наши земли облизывается. Видит око, да зуб неймет! Ты уж прости, доченька, что сейчас тебе это говорю, но раньше бы ты слушать не стала. Иван Светорецкий, на тебе женившись, хотел наши земли к рукам прибрать. Донесли мне соглядатаи, что он де говаривал своему кормильцу, что сразу после свадебки все семейство наше изведет и через тебя царскую дочку Кощеева рода царем Белояжским станет.
— Вот значит как, — зло прошипел Яга. — Царства Белояжского Иванушка захотел? Подавится, зубы обломает да завшивеет аки пес шелудивый! Я на него порчу напущу, всю жизнь от мужского бессилия маяться будет, кобель брехливый! — Златка разошлась не на шутку, когда услышала сдавленный смешок царя Кощея. — Ой! Прости, папочка!
— Ну что ты, доченька! Я же совсем не против, — уже в открытую смеялся Ростислав Всеволодович. — Пока царевич Иван по травникам, волхвам и лекарям бегать будет у него замыслы дурные не появятся.
— Да уж, — не удержавшись, хихикнула Ёжка, но сразу посерьезнела и задала батюшке новый вопрос. — Скажи, стоит ли тревожиться? Сумеем ли оборониться, ежели что, от ворогов?
— Не переживай, дочка! — мягко улыбнулся царевне Кощей. — Наша рать не одна супротив войска чужого встанет, у нас соратники имеются. Змей Горыныч со своими витязями подсобит, еже ли что.
— А если я бы вдруг отказалась за княжича замуж идти? — осторожно осведомилась Злата и даже дыхание затаила, ответа ожидаючи.
— То витязи лиходольские на помощь полкам нашим пришли бы все равно. — с доброй усмешкой закончил царь и. посерьезнев, объяснил царевне. — Будимир Давыдович наш давний союзник и такие глупости, как твой отказ никогда не смогут повлиять на наши добрососедские отношения, хотя конечно князь будет расстроен. Зареслав любимейший из внуков и гордость князя, а еще он память о погибшем сыне, потому за него Змей переживает сильнее, чем за других княжичей.
— Спасибо, батюшка! — искренне поблагодарила его Баба Яга.
— За что же, доченька? — лукаво уточнил Ростислав Всеволодович.
— За то, что честен, за то, что простил непутевую дочь и дал ей возможность все исправить, — ответила она и застенчиво улыбнулась. — Я тебя не подведу!
— Ох, Златка! — весело рассмеявшись, погрозил ей пальцем царь Кощей. — Ты слушать новости будешь или каяться продолжишь?
— Буду слушать, — заверила Ягуся батюшку-царя и тоже засмеялась. — Что там Юрша?
— Юрий вот совсем недавно решил наладить торговлю с лесными, — огорошил царь такой новостью свою дочку. — У нас же с ними вроде как давнее перемирие, вот братец твои и решил договориться с ними о продаже снадобий целебных, мехов, да жеребцов их чудных, что единорогами зовут. Юрша решил нашу белояжскую скаковую породу улучшить.
— Вот выдумщик! — восхитилась предприимчивости старшего брата Ёжка.
— Да, он у нас такой, — добродушно усмехнулся Ростислав Кощей и вдруг, слегка нахмурившись, проговорил. — А на следующую новость не знаю, что и скажешь. Сам если уж честно был удивлен, — лицо у царя-батюшки на миг стало какое-то растерянное, но он быстро совладал с собой. — В общем, Злата, скоро у тебя младшая сестричка появится. Целители в один голос твердят, что девочка будет.
 
Вот чего Златослава не ожидала, того не ожидала. Молодая Яга даже рот от изумления приоткрыла, на батюшку глядюче. Вот так новость! Всем новостям новость. Это получается, скоро в тереме Белояжска маленькая царевна появится.
— Ох, радость-то какая! — восторженно выдохнула поначалу растерявшаяся девушка и, сверкнув задором в глазах, выдала опешившему батюшке. — Значит, сестричка моя и Василисушка подружками стать могут! Папочка, как же я за вас с мамой рада!
С этими словами, Златка восторженно пискнула и бросилась обнимать окончательно растерявшегося царя Кощея. На фоне такой новости, сразу же позабылись все тревожные мысли.
— Ну, полно тебе, Злата! — погладив дочь по волосам, с улыбкой проговорил Ростислав Всеволодович. — Совсем засмущала старика.
Последние слова были сказаны царем с едва чувствующейся насмешкой, которую Ёжка поначалу и не разобрала в голосе родителя. Молоденькая Баба Яга отстранилась и недоуменно глянула на батюшку. Высокого да статного русоволосого красавца, на лице которого не было ни единой морщинки, уж никак нельзя было назвать стариком. Все кто видел Ростислава Кощея впервые, могли бы решить, что перед ними мужчина лет этак тридцати пяти, когда на самом деле царю Белояжска сравнялось восемьдесят шесть лет.
Как старший в Кощеевом роду к тому же носящий венец власти Ростислав Всеволодович мог рассчитывать на очень долгую жизнь. Являясь ко всему прочему неплохим колдуном этот срок можно было смело увеличить вдвое. Видимо отсюда и пошла молва де все цари Кощеи бессмертные, коли так долго молодыми да сильными остаются. Только вот ни одному Кощею пока до старости дожить не удалось, ибо богатые земли Белояжска всегда манили и войной на царство каждый жадный до чужих богатств сосед отправлялся при первой же возможности. Хорошо хоть со Змеем Горынычем делить нечего, ему своих земель хватает, да и дружбу с Кощеевым родом князь Лиходольский ценит.
— Ох, батюшка, скажешь тоже, — весело улыбнулась Златослава, еще раз на миг приобняв родителя и присев обратно на кровать. — Что еще в царстве нашем творится?
Долго царь Кощей с дочерью беседы вел. Рассказал он ей вести последние, поделился думами своими на грядущее, да советы дельные Ягусе дал. Ёжка в свою очередь батюшке сказывала, как жилось ей эти два года, как с дочуркой управляется, да и о желании своем Академию закончить обмолвилась.
— Это ты, доченька, здраво рассудила, — похвалил ее Ростислав Всеволодович. — Раз уж ты всерьез решила Ягою становиться, надобно многое тебе узнать и Академия тебе тут и поможет. Я напишу мэтру Аристарху о твоем желании…
— Не стоит, папочка, — отчего-то смутившись, перебила отца Златослава. — Учитель обещал, что поговорит об этом с мэтрами.
— Учитель? — переспросил царь-батюшка, удивленно вскинув бровь. — Который?
— Учитель Святозар Добролюбов, — ко всему прочему Злата еще и покраснеть умудрилась.
— И где же ты встретить его умудрилась? — мягко уточнил Ростилав Кощей.
Баба Яга изумленно посмотрела на мужчину. Непонятно как-то вел себя батюшка-царь. То ли злился, то ли удивлялся словам дочери — Златка так и не могла никак понять. Кощей же, заметив удивленный взгляд царевны, никак не отреагировал, продолжая ждать от нее ответа.
— Я в Карповке его встретила, — призналась девушка, но рассказывать в подробностях о том своем приключении посчитала лишним.
 
— Давно? — продолжал допытываться царь.
— Хм, — задумалась Яга и со вздохом выдала, — точно не скажу, но точно больше пяти седмиц назад.
— Тогда ладно, — уже по-другому, более безмятежно произнес Ростислав Всеволодович.
— Что-то не так, батюшка? — с подозрением глядя на родителя поинтересовалась девушка.
— Все так, доченька, — улыбнулся он ей в ответ.