Приемная дочь Бабы Яги (СИ)

— Папочка, ты об этом знал? — Баба Яга перевела удивленный взгляд с Терентия на родного отца.
Ростислав Кощей ничего на это не ответил, только улыбнулся лукаво, поднялся с лавки и принялся тихонько напевать колыбельную завозившейся на его руках Василисе. Все с ним понятно — знал он, кончено.
— И что же мне теперь делать? — растеряно прошептала Яга, с надеждой глядя на родителя.
— Что делать? — переспросил ее батюшка-царь и услужливо просветил. — Надеть это колечко завтра ровно в полночь, произнести клятву и ожидать прибытия супруга. Он мужчина обстоятельный, ответственный и рассудительный, такой тебя в обиду не даст, от всех бед защитит.
— Он, что прямо сюда приедет?! — вдруг запаниковала Ёжка.
Девушка вдруг на миг представила себе, что неизвестный жених, который к тому времени станет уже мужем возьмет и появится в ее уютной Избушке. И что делать? Как она в глаза смотреть ему будет? Ведь стыдно-то как! Скажет, что ветреная девка. То не нужен ей такой жених и за другого готова была выскочить. То вдруг попала в такое неловкое положение и сразу же с радостью согласилась замуж идти. Вертихвостка! Как есть вертихвостка!
— Чего ты испугалась, глупая? — Ростислав Всеволодович неслышно подошел к дочери и погладил по щеке. — Ну, приедет он и что? Познакомитесь, сядете, за чаем с пирожками обсудите дальнейшее будущее. Чего страшного?
— Мне стыдно, — пришлось признаться Златославе. — Скажет: «Вот ведь вертихвостка, как жизнь прижала, так про бывшего жениха вспомнила».
— Ягуся моя бестолковая, ты совсем того? — ласково обратился к царевне Терентий, постучав лапкой о столешницу, и сурово продолжил. — Вообще ентот жених сам свою кандидатуру предложил, ты ни сном, ни духом об этом не знала. Так чего глупости городишь?!
— Все равно стыдно! — огрызнулась девушка и притихла.
— Ладно, дочка, прекращай страдать! — скомандовал царь Кощей и, лукаво подмигнув, возвестил. — Я, между прочим, не с пустыми руками приехал. В сенях лари с подарками от матушки и Юрши с Владимиром, да и новостей накопилось целый воз. Так, что, милая моя, давай завтракай и поговорим с тобой, наконец, по душам.
— Марфушка, могла бы ты к завтраку стол накрыть, — негромко попросила девушка.
— Сейчас, хозяюшка! Я мигом! — выглянув из спаленки, воскликнула домовушка и быстро засеменили к печи.
Мгновением позже на столе оказались исходящие паром блины на расписном блюде, молочная каша в пузатом горшке, свежий ароматный хлеб с травами, рассыпчатый творог со сливками, мисочки с медом и вареньем, да большой пузатый чайник с травяным взваром. Кощей с довольной улыбкой следил за каждым действием домовой и дочери, которая тоже решила помочь Марфе.
Царь-батюшка тем временем размышлял, что в побеге дочери из-под венца, оказывается, были и свои положительные стороны. Изнеженная, избалованная и что уж греха таить излишне наивная девочка, за два года сильно изменилась и теперь, Кощей был совершенно точно уверен, у нее все должно было сладиться с княжичем Лиходольским. Если бы несколько лет назад Ростислав Кощей силой выдал дочь за Зареслава, ни чем бы хорошим это не закончилось. Кому, как ни Кощею это было хорошо известно.
Та, прежняя Злата, оттолкнула бы княжича, даже не попытавшись узнать. Нынешняя действительно приложит все усилия, чтобы найти общий язык с будущим супругом. Поначалу она будет ему лишь благодарна, но кто знает, во что вырастет росток признательности на благодатной-то почве.
Что почва будет благодатной, батюшка-царь тоже не сомневался. Видел он глаза княжича, когда тот впервые встретился с Златой. Видел он его лицо и в тот день, когда был вынужден сообщить, что помолвка расторгнута. А еще Кощей заметил, каким предвкушением загорелись глаза мужчины при последней встрече, когда в ответ на новую попытку сватовства, царю пришлось рассказать жениху, что у той, которую он желает видеть своей невестой, неожиданно появилась дочка. Реакция Зареслава на слова царя Кощея о ребенке тоже была достойна уважения.
«Значит, у меня появится дочка чуть раньше, чем я ожидал», — только и сказал княжич, широко улыбаясь.
 
Ростислав Всеволодович улыбнулся, вспомнив слова княжича Лиходольского, и с интересом принялся разглядывать спящую внучку. Светлые волосики и бровки, длинные реснички, пухлые щечки и губки — совершенно обычный младенчик и не догадаешься, что ей была уготована такая печальная судьба. Если Боги будут милостивы, Василиса никогда и не узнает, что родилась она от другой матери и отца. Ну, а он, Ростислав Кощей, как дедушка, проследит за этим, если Боги вдруг отвлекутся.
— Царь-батюшка, отведайте, что Боги послали! — немного нервничая и запинаясь, произнесла Марфа.
Домовушка вообще-то предложила царю откушать сразу, как только тот переступил порог Избушки, но мужчина с улыбкой отказался. С того момента и до пробуждения хозяюшки важный гость слушал рассказ Терентия об их житие-бытие в Избушке-на-Курьих-Ножках и знакомился с проснувшейся Василисой.
— Спасибо. Марфа! — поблагодарил Кощей, присаживаясь за стол и передавая девочку в руки матери.
Пока царь отдавала должное яствам, наготовленным ради его приезда домовушкой, Златослава с улыбкой кормила вмиг проснувшуюся Василису. Когда малютка насытилась и с весьма серьезным видом принялась разглядывать погремушку, недавно изготовленную Хмуричем, позавтракать смогла уже и сама Ёжка. Златка ела быстро, почти не чувствуя была ли еда горячей или холодной, совсем не чувствуя вкуса и запаха. Ей хотелось быстрее узнать, как поживают матушка и братья, как выросли племянники и не ожидается ли в ближайшее время очередное пополнение кощеевых внуков.
Яга точно знала, что во время завтрака беседа не состоится, ибо Ростислав Всеволодович крайне неодобрительно относился к важным разговорам во время застолья. Но если Злата ела быстро, то батюшка царь неспешно смаковал блинчики с ежевичным вареньем. Девушка глянула на отца, который явно не торопился покончить с завтраком, вздохнула и принялась есть уже более неспешно. Судя по всему, царь Кощей решил проверить, насколько хватит дочкиного терпения. А что она? А она, то есть Златослава, уже не девчонка глупая да порывистая, она и потерпеть может, унять свое любопытство.
— Хороши у тебя, Марфушка, блинцы! — похвалил Ростислав Кощей домовушкину стряпню. — Ох, хороши!
— Благодарствую, царь-батюшка! — поклонилась ему покрасневшая от смущения домовая, нервно комкая в крохотных ручках свой фартучек.
— Это я благодарен за столь теплый прием и щедрое угощение! — улыбнулся мужчина и, чтобы больше не смущать Марфу, лукаво обратился к дочери. — Ну что, Златка, готова новости слушать?
Ёжка ничего не ответила только усердно закивала и приготовилась слушать, поудобнее перехватывая Василису так и норовившую вывернутся из рук. Поняв, что маменька намерена и дальше держать ее у себя на коленях, девочка издала душераздирающий писк и замахала погремушкой.
— Ивушка, маленькая, что ты разошлась? — принялась успокаивать дитятко Яга.
— Злата, тебе надо это прозвище забыть, — покачав головой, сурово произнес Кощей. — Когда ты наденешь кольцо, она станет Василисой Зареславовной, княжной Лиходольской, и никто не должен знать иного. Это прозвище, нечаянно выскользнувшее из уст, может навести на ненужные вопросы, потому еще раз говорю тебе — забудь его раз и навсегда.
— Я понял, батюшка, — серьезно кивнув, заверила Ростислава Всеволодовича царевна и, поднявшись из-за стола, предложила. — Пройдем в горницу! А то малышка так просто не успокоится.
Златослава направилась прямиком к кровати, куда и уложила притихшую до поры до времени девочку, но стоило матушке пропасть с глаз, как Василиса снова заголосила. Ягуся, не обращая внимания на возмущения своего чада, прошла к окошку, взяла берестяной короб и вернулась к малютке. Девочка смерила мать обиженным взглядом и, собралась было повторно огласить на всю Избушку свои претензии, но тут коварная Ёжка высыпала из короба все многообразие деревянных зверят, вырезанных Хмуричем. Все обиды были тотчас забыты, матушка прощена, и резво перевернувшись со спины на животик, Василиса с довольным «гуканьем» закопалась в игрушки.