"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Большой как всегда от своей простоты искренне поверил словам воспитателя. А я вот, например, сразу понял по довольной физиономии Шипко, предстоит нам очередной этап показательной педагогики.
— Конечно! Серьезнее некуда. Берете лопаты, они вас уже ждут на крыльце, идете чистить территорию вокруг дома. — Сообщил Панасыч, после чего развернулся и вышел из столовой, даже не скрывая улыбки.
  
— Вот су-у-у-ука, — Прошипел вслед воспитателю Степан. — Когда ж у него эта фантазия закончится…
— Никогда. — Хлопнул я Иванова по плечу. — Он же сказал, она у него богатая. Товарищ старший сержант, погодите!
Не дожидаясь, что ответит Рысак, я рванул с места, дабы догнать еще недалеко ушедшего Шипко. Цель оставалась прежней. Мне надо переговорить с ним насчет Бекетова. Чем быстрее случится моя встреча с Клячиным, тем лучше. Да и вообще, три недели — большой срок. Слишком большой. Хотелось бы понять, что там случилось у моего благодетеля. По какой причине он исчез с радаров.
— Чего тебе, Реутов? — Панасыч даже не остановился. Что там не остановился? Даже не оглянулся.
Пёр вперед, как Гаврош на баррикады. Специально, сто процентов. Чтоб мне пришлось вот так бежать за ним, как идиоту, по всему первому этажу Большого Дома.
— Да подождите вы! У меня важный вопрос.
— Ох ты ж глянь на него…Вопрос важный…а у меня дела важные. И вчера тоже было важное дело. Вас, дураков, хотел по-человечески в город выгулять. И места интересные показать, и чтоб вы немного умнее стали. Что в итоге?
Панасыч резко остановился, развернулся ко мне лицом а потом вдруг выпалил:
— Куда вчера Разин делся? А?
Это было настолько неожиданно, имею ввиду и остановка, и вопрос, что я сначала налетел на Шипко, уткнувшись в него носом, а потом отпрянул в сторону.
— Товарищ старший сержант госбезопасности, так Ванька же сказал. Он стоял, заметил барышню…
— Все! Хватит! — Панасыч поднял руку вверх, прерывая мой словесный поток. Мне показалось, он с гораздо большим удовольствием не только поднял бы эту руку, но и отвесил бы мне затрещину. — Уже вчера вашей чуши наслушался. И главное, что меня поражает, с какой наглостью вы свою ерунду рассказываете. С полной уверенностью, что я вообще могу в это поверить. Говори, что хотел.
— Да тут дело знаете в чем…Вы же в курсе, куда меня товарищ Клячин на выходных возил, да? — Я вопросительно посмотрел на воспитателя. Решил, так будет лучше, начать издалека, а не сразу в лоб ему про Бекетова лупить.
— Ну допустим… — Шипко кивнул. Взгляд у него стал немного настороженный.
— Так вот Игорь Иванович говорил, что в случае крайней необходимости с ним можно через вас связаться. Вы передайте, я тут кое-что вспомнил, надо срочно встретиться. Только, пожалуйста, передайте, как можно скорее. Момент очень важный.
Шипко почти минуту смотрел на меня молча. Просто стоял и смотрел. С абсолютно бесстрастным лицом. Я даже начал опасаться, как бы сейчас не последовали уточняющие вопросы. Типа, а что вспомнил? А почему вспомнил, ты что-то забыл? А в чем важность?
Однако, видимо, Панасыч решил, что дела Бекетова его не касаются. Вернее, любопытство, может, было, даже скорее всего было, но Шипко не дурак. Он сто процентов знает, бывает информация, в которую лучше не вникать. Тем более, насколько я могу судить по тому подслушанному разговору между Панасычем и Молодечным, воспитатели оба понимают, что Бекетов за человек.
Наконец, Шипко, вздохнув, выдал:
— Хорошо. Передам.
После этой фразы он развернулся и уструячил в неизвестном направлении.
Я же вернулся в столовую, откуда мы дружно отправились убирать территорию, границы которой были обозначены воспитателем весьма расплывчато. Поэтому, когда дорожки рядом с домом радовали своей идеальной чистотой, снег ровными горками лежал по краям, а мы коллективно понадеялись, что, наконец, от нас отстанут, явился Панасыч. Он пожевал губами, задумчиво оценил нашу работу, а потом сказал:
— Молодцы! Можете, если захотите!
Детдомовцы хором облегченно выдохнули и даже разулыбались. Ровно на одну секунду. Потому что следующая фраза Панасыча убила все на корню.
— Раз так быстро справились, думаю, стоит продолжить. Давайте вон… — Шипко махнул рукой в сторону барака. — До своего старого жилища убирайте снег. Хуже не будет, а одна только польза.
— Так может мы сразу и в лесу почистим? Весь лес, давайте? — Взвился Подкидыш.
— А это хорошая идея… — Шипко изобразил на лице задумчивость.
— Черт… Шуткую я… — Тут же сдался Ванька. — Извините…
— А, ну, если шуткуешь, тогда ладно… — Панасыч усмехнулся и опять свалил по каким-то делам.
В итоге, мы еще больше часа махали лопатами. Поэтому, добравшись, наконец, до барака, попадали без сил на снег.
— Ирод… — Сообщил Корчагин в воздух. — Как есть, ирод.
Видимо, это определение предназначалось воспитателю вслед за просьбой Подкидыша убить его.
Я же в этот момент сидел и думал, как сообщить пацанам о решении директора школы. Они до сих пор еще были не в курсе новых «кадровых» перестановок.
С одной стороны новость, в принципе, достаточно обыденная. Тот факт, что детдомовцы ко мне прислушиваются, и без Шармазанашвили имел место. Но с другой стороны, получается, мне нужно им обозначить, что теперь я официально вроде командира группы. Или как там еще можно это назвать. И большой вопрос, что за реакция последует на подобные изменения. Бывшие беспризорники страсть как не любят ограничения и принудиловку. То, что они сейчас меня считают за старшего — это их выбор. Но если руководство школы хочет, чтоб они считали кого-то за старшего, это уже немного другое.
— Реутов… — Марк вдруг тихо позвал меня.
Я поднял голову, оторвавшись от созерцания снега под своей же задницей, и посмотрел на него. Бернес мотнул головой в сторону барака. Видимо, это было приглашение на приватную беседу.
Ну, не знаю… С приватностью у нас как раз беда. Как бы кто следом не поперся. Тем более, я и сам хотел с Марком обсудить вчерашнюю ситуацию насчет Наденьки. Делать этого при пацанах не стоит. Они могут начать высмеивать Бернеса. У детдомовцев к женскому полу специфическое отношение. Вернее, оно, как раз, вполне нормальное, но более соответствующее взрослым мужикам с опытом за плечами, чем семнадцатилетним парням. По крайней мере, если вслух обозначить, что Бернес влюбился, шуток и подколов будет на сто лет вперед.
Я покосился на остальных пацанов, чтоб понять, насколько наш с Бернесом уход будет бросаться в глаза. Подкидыш по-прежнему валялся на спине, Большой, Степан и Матвей сидели рядом, тихо о чем-то переговариваясь.
— Идем. — Кивнул я Марку и встал на ноги.
— А вы куда это? — Моментально отреагировал Лёнька. Вот тоже, блин… Глазастый. Все, что не надо, замечает.
— Поссать. — Буркнул Бернес. Он тоже встал и теперь отряхивал задницу. — Можно? Не? Или с нами пойдешь, подмогнуть?
— Да кто вас знает. — Ленька хмыкнул. — Один вон тоже сходил…Так сходил, что теперь долго будет этот поход нам аукаться. Вишь, чем обернулось.
— Оу, ну все! — Крикнул ему Подкидыш. — До самой смерти будете теперь вспоминать?
— Если так будет продолжаться и Шипко не успокоиться, то смерть будет достаточно скорой. — Мрачно прокомментировал Матвей.
Пацаны начали препираться, не серьезно, больше чисто подурковать, без злобы, а мы с Марком, пользуясь ситуацией, шустренько направились к Бараку. Завернули за угол и сразу остановились.
— Слушай, разговор есть!
— Слушай, разговор есть!
И он, и я реально сказали одновременно одну и ту же фразу. Уставились друг на друга, а потом рассмеялись. Вышло, конечно, на самом деле, смешно.
  
— Давай ты сначала. — Кивнул Бернес.
— Ааа… Да. Хорошо. Я хотел про Наденьку поговорить. Тебе эта девчонка сильно приглянулась, да?
Марк смутился и отвел взгляд. Ну, мандец…Можно было бы не спрашивать, еще вчера все стало понятно. Влюбился, не влюбился, а увлекся сильно.