Греческие каникулы (СИ)

Хаос.
Чувства.
Желания.
Её пальцы не слушаются, врываются в платиновые волосы, оттягивая их назад. Кажется, что именно сейчас, она желает причинить немного боли. Ощутить немного боли.
Напряжение растет с каждым движением, с каждым стоном. С каждым обжигающим дыханием. Гермиона изнемогает и теряется, смотря на него сверху. Он так близко, что она может вдыхать горячий воздух, наслаждаясь его сбитым дыханием.
Сплошная похоть. Нечто невероятное, горячее и до одури возбуждающее. Взрывчатка с пламенем, образующая опасную смесь.
— Блять, Грейнджер. Ты какое-то безумство, — он хрипит, — чертово наслаждение, — прорычал Драко, когда его движения становятся более сильными, жадными, властными. Он готов был поклясться, что эта чертова ведьма заколдовала его. Что её стоны, дыхание, запах кожи одурманивающее влияли на него. Заставляя желать её с таким умопомрачительным рвением.
Её пальцы выскользнули из его волос. С легким нажимом ногтями прошлись по острой скуле, двигаясь к мужским губам. Сбитое дыхание срывается от каждого движения их тел.
Грубые действия заставляют утопать, принимать и наслаждаться этим мужчиной.
Красный ноготок большого пальца двинулся по его губе, а после, с непреодолимым желанием проник в рот.
Драко сильнее сжал её ягодицу, оставляя красный след на коже.
Она громко простонала, чувствуя резкое движение. Гермиона не отрывает взгляд. Ловя каждое изменение в его лице, когда её палец проник в его рот, а после выскользнул, оттягивая губу.
Боги, что она делает? Какого черта творит?
Но каждое действие, движение, отдача. Все настолько чувствительно, желанно и необходимо, что она теряется. Она хочет ощущать его, жаждет наслаждаться и отдаваться.
Она плавится от их собственного жара, от жадных прикосновений его рук к её бердам, спине. Как он с натяжением стаскивает заколку с её волос, освобождая мягкие пряди.
Гермиона заскулила, находясь на грани оглушительного оргазма. Звонкие шлепки раздаются в этом тайном, укромном месте. Под покровом ночи, дальних звезд и дурманящей свободы.
— Боже… — она вскрикнула, сильнее сжимая пальцами его волосы. В мгновение чувствуя, как его влажный язык скользнул в рот. Заглушая крик удовольствия.
Совершенно непонятно, чей именно стон растворяется в жадном поцелуе.
Драко захрипел в пухлые женские губы в мгновение, когда толкнулся в ней последний раз. Наслаждаясь их общей эйфорией. Новым разрывающимся фейерверком, исступлением, блаженством.
Она стонет, громко, протяжно. В краткий момент переставая быть собой, на какие-то секунды утрачивая все свои чувства. Гермиона опускает плечи, наслаждаясь усладой, когда крепкие руки подхватывают её и укладывают на постель. Драко откидывается на спину, тяжело дышит и, поворачивая голову набок, внимательно смотрит на неё.
Облизывая губу, она пальцами пытается убрать спадающие на лицо волосы. Тихий смешок срывается с губ.
От постороннего шума Гермиона крутится на постели, натягивая одеяло сильнее на голову. Хочется спать и наслаждаться приятным расслаблением.
Маленький солнечный лучик пробирается в каюту из прикрытого окна, а ветер медленно колышет ткань. Тихий звук шагов и, приоткрыв глаз, она немного стягивает край одеяла.
Волосы спадают на глаза, но она может разглядеть стоящего у стола Драко, который поставил маленькую чашку с блюдцем на деревянную поверхность.
— Доброе утро, — он разворачивается в её сторону, и она хмурит брови. Пальцы выныривают из-под одеяла, прибирая спадающие прядки с глаз.
— Который час? — Гермиона щурится, рассматривая Драко. Она опирается на локти и приподнимается. Одеяло спадает ниже, останавливаясь на груди.
— Ещё рано, — Драко делает пару шагов к постели и медленно присаживается рядом. — Около семи часов.
— Ммм… — откидываясь обратно на постель, Гермиона прикрывает глаза. — Мне кажется, что это какое-то проклятие, — она улыбается, — ни разу за все дни отпуска я не выспалась. Каждое утро словно издевательство, — удобно размещая голову на подушке, она повернула её чуть набок. — Можно хоть разочек поспать?
 
— Можешь нежиться в постели сколько угодно, — Драко улыбнулся, проводя пальцами по оголенным ключицам Гермионы. Мелкая дрожь моментально отразилась в теле, и она открыла глаза. — Хочешь выпить кофе, пока я сделаю твое утро намного лучше?
— Что? — Гермиона в замешательстве нахмурила брови.
— Хотя, — он усмехнулся, — лучше позже, — ладонь двинулась по светлому одеялу ниже.
— Я тебя не понимаю, — прикрыв ладонью рот, она зевнула, — я не способна сейчас разгадывать головоломки, Малфой, слишком рано.
— Оказывается, раннее утро так же плохо действует и на тебя? — Драко улыбнулся. Рука скользнула ниже по ткани и нырнула под одеяло в районе женских бедер. Она пискнула от неожиданного прикосновения, когда пальцы легко переместились на оголенную ногу.
— Драко… — она прищурилась, смотря на него. — Руки холодные.
— Да? — улыбка, и пальцы съезжают с мягкой кожи. Подхватывают край одеяла и в пару ловких движений он залезает под одеяло с головой.
— Малфой! — Гермиона пищит, ощущая оставленный поцелуй на бедре. Теряется в моменте, как его ладони спускаются ниже, обхватывают ноги под коленями и закидывают себе на плечи. — Ты что… — тихое шипение и, сжав край одеяла перед собой, она поднимает его выше.
Облизывая пересохшие губы, она тяжело выдыхает. Взгляд цепляется за лукавую ухмылку и игривый взгляд. Он смотрит на неё и, поглаживая пальцами ноги, оставляет мелкую дорожку из поцелуев.
— Я что? — он повторяет, медленно двигаясь выше. Горячий воздух до одури приятно обжигает нежную кожу, создавая сотни мурашек на коже.
— Ты… — она сглатывает слюну.
— Хочу сделать своей женщине приятно, — новый поцелуй отпечатывается на внутренней стороне бедра, — если я хочу — я делаю, — он подмигнул и двинувшись вперед обдал дыханием чувствительное место.
 Своей…
Гермиона сильнее сжимает пальцы на одеяле, резко его опуская. Сердце бешено колотится в попытках вырваться наружу. Каждое движение, дыхание, поглаживание отдает мелкими исками по телу. Он оставляет короткие поцелуи, минуя самое чувствительное место. Оттягивает момент и заставляет её дрожать в ожидании.
Никакой спешки и грубости. Приятная нега и тепло, наполняющее тело. Она едва прогибается в спине, наслаждаясь тем, как язык впервые исследует её. Как неторопливо создает чувствительное покалывание под кожей. Как она утопает в сладостном вихре, в чувственном и до невозможности аккуратном.
Гермиона дрожит, жмурится и пытается схватить воздух приоткрытым ртом.
— Драко… — с придыханием стонет она. Пальцы на ногах сжимаются, от таких правильных и невероятных движений. Гермиона вновь прогибается, когда язык сильнее надавливает на сгусток нервов, вызывая мелкую порцию искр.
Становится холоднее, свежее. Она открывает глаза в момент, когда Драко стягивает мешающее одеяло, откидывая его на пол. Гермиона буквально теряется от его взгляда и действий. То, что он делает, то, как смотрит.
Новое движение, и её пальцы поддаются на такую открытую провокацию, обхватывая светлые волосы. Он тяжело выдыхает, не прекращая свою игру. Бедра дрожат, жар концентрируется внутри неё, собирая все возможные и невозможные ощущения в одной точке.
— Ещё, пожалуйста, — Гермиона стонет, сильнее сжимая волосы и подталкивая мужчину как можно ближе. — Пожалуйста, — она шипит, вжимая пятки в его спину. Толкая ближе и ближе. — Как же хорошо, Драко…
Гермиона дрожит, в попытках сконцентрироваться на всех своих чувствах. Он сильнее обхватывает её бедра, прижимается ближе и усиливает собственные движения. Нажим и мягкость.
Взрыв. Блаженство. Она прогибается в спине, сжимая бедра вместе. Уничтожающее удовольствие разливается по венам, наполняя каждый участок тела эйфорией. Сладострастное ощущение, волнующее и заставляющее на пару мгновений замереть. Будто новый вдох и движение сотрут все вокруг.