Осколки тьмы (СИ)
А мне использование тьмы уже не кажется столь ужасным и способным привести к непоправимым последствиям.
— Мы лучше продолжим езду на виллетах, — хмуро говорит Стас.
— О, я не против! — весело заявляет Терран. Когда мы взбираемся на виллетов, устраивается в седле за спиной Лины, всем своим видом показывая, что ехать в таком положении ему даже больше нравится, чем летать.
На следующем привале, который должен плавно перетечь в ночевку, мы с Линой просим Террана научить нас создавать такие же крылья. Весь остаток дня он ведет себя обыкновенно, никаких вспышек неестественной раздражительности или злости нет. А потому приходим к выводу, что наш новый знакомый прав. Стас пока еще упрямится, но и он наверняка сдастся в скором времени, когда поймет, что все действительно не так, как мы полагали раньше.
— Знаете, с помощью крыльев очень удобно удирать от Последователей Света, которые летать не умеют. Зато не приходится оставлять за собой горы трупов, — в качестве рекламы замечает Терран.
Учиться легко: я отчетливо ощущаю все манипуляции с тьмой, которые совершает Терран. Нужно лишь призвать тьму из глубин души и приказать ей принять любую форму, какую пожелаешь.
Поддаваясь нездоровой фантазии, я не делаю из себя пернатое создание. Силой мысли придаю искусственным кожистым крыльям удивительную схожесть с мышиными или демоническими, или даже вампирскими, как привыкли рисовать наши художники в стиле фэнтези. Главные пальцы завершаются длинными, острыми, чуть изогнутыми когтями.
Кручусь так и эдак, рассматривая крылья под разными углами и с разных сторон. Довольно улыбаюсь.
Красота! Теперь меня точно можно принять за какого-нибудь кровожадного демона. Они в этом мире не водятся, но все поправимо!
Террану не приходится долго уговаривать, чтобы мы попробовали крылья в действии. Сколько раз я ходила по воздуху, поддерживаемая чужой магией, а теперь все в моей власти!
Крылья мгновенно отзываются на малейшее движение мысли. Едва та успевает зародиться — крылья уже выполняют желание.
На землю опускается ночная темнота, а мы все летаем и летаем, вырисовывая над верхушками деревьев разнообразные фигуры пилотажа и весело смеясь. Внутри кипят силы, требуя выхода. Мощные крылья разрастаются, небо перемешивается с землей. Упоительное головокружение от столь восхитительного полета дарит ощущение счастья.
Уставшие, но довольные, пока еще не полностью охваченные побочными эффектами, мы опускаемся на поляну возле костра. Быстро готовимся ко сну и забираемся в импровизированные постели. Несмотря на то, что дождя пока нет, мы предпочитаем поставить палатку. Кутаясь в одеяло, я мгновенно погружаюсь в сон. В душе еще бурлит тьма, она бережно окутывает меня и дарит долгожданное сновидение.
— Я думала, ты не придешь, — нарочито равнодушным голосом признаюсь, глядя на Тэана.
— С чего бы мне не приходить? — удивляется он. — Неужели из-за твоей грубости? — Тэан усмехается при виде моего смущения. — Теперь ты стала настоящей, и мне придется терпеть твой взбалмошный характер.
Я некоторое время молчу, пытаясь осмыслить сказанное. Да, действительно, раньше в этих снах я чувствовала себя, как будто околдованной дурманом. Не помнила, как здесь оказалась, кем была и что происходило до этого.
Сейчас все иначе. Будто я вовсе не засыпала — лишь закрыла глаза и мгновенно перенеслась в другой мир. Туда, где меня ждет Тэан, несмотря ни на что. Вот только говорит он странные вещи. Взбалмошный характер? Ну-ну! Меня мгновенно охватывает почти неконтролируемое раздражение.
— Придется терпеть? Да неужели? — уточняю недобро. — Мое общество тебе настолько неприятно, что приходится терпеть? Я не могу принять такую жертву! Можешь больше не приходить, зачем себя так мучить?
— М-м-м, вот и последствия использования тьмы, — насмешливо протягивает Тэан, вдруг оказываясь прямо передо мной. Теперь нас разделяет всего пара сантиметров. В янтарных глазах пляшут хитрые искорки. Глядя на меня со странной улыбкой, Тэан небрежным движением касается вьющейся пряди моих волос, чуть поигрывает ею, перебирая между ловкими пальцами, и выпускает из руки. — Ничего, скоро вспышки раздражительности пройдут.
— Значит, Терран сказал правду? — спрашиваю, не без труда вспоминая, как люди говорят. Поведение Тэана сбивает с толку, я совершенно не могу понять, что происходит.
Тэан усмехается:
— Он был прав, когда говорил, что эти неблагоприятные последствия пройдут, стоит лишь перешагнуть черту.
— И мы действительно сможем контролировать себя, не желая никого убить и не поддаваясь ослепляющей злости?
— Сможете.
— А теперь скажи-ка мне… откуда ты все это знаешь?
— Достаточно посмотреть на Террана…
— Ты видел его? — резко обрываю я, опять начиная поддаваться раздражению. Почему он никогда не может ответить прямо?!
— Я знаю, что и где происходит, — улыбается Тэан. — А еще я знаю тьму и ее пристрастия.
— Пристрастия? У тьмы? Что ты такое говоришь?
— Ее отражение появляется в твоих глазах, когда ты злишься, — вдруг говорит Тэан, опуская руки на мои плечи и наклоняясь ко мне.
Глаза в глаза, он совсем близко, и я чувствую прохладу его дыхания на губах. Его нежелание ничего объяснять раздражает. Хочется оттолкнуть Тэана или даже ударить. В то же время близость пьянит. Его губы неудержимо манят. В душе бушует буря противоречивых эмоций, готовых в любой момент перерасти во взрыв. Не выдерживаю: рывком отстраняюсь, сбрасывая руки Тэана с плеч. Боже, что он со мной делает!
— Не уходи от ответа! Единственное, чего хочет тьма — это разрушить и поглотить все, что существует! — восклицаю, с упрямством глядя в янтарные глаза.
— Какая разница, чего хочет тьма? — смеется Тэан и проникновенным голосом добавляет: — Гораздо важнее, чего хочешь ты.
— Зачем ты разбудил меня? — возмущаюсь, глядя на Стаса. Сквозь неплотно прилегающую «дверь» палатки внутрь пробиваются солнечные лучи. Тихий звук постукивания о ткань подсказывает, что снаружи опять моросит дождь.
— Затем, что уже утро и пора завтракать, — холодно отвечает Стас.
За долгое время нашей дружбы мы привыкли к периодическим вспышкам раздражения, а потому научились почти на них не реагировать и не обижаться. За исключением, быть может, тех моментов, когда воздействию тьмы подвергаются все трое одновременно.
— Мне, между прочим, хороший сон снился, — хмуро бурчу, выбираясь из постели. Как бы ни раздражало это снисходительно-насмешливое поведение Тэана, мне не хочется с ним расставаться. Прерванный сон злит еще больше.
— Что, опять этот прекрасный незнакомец? — иронично интересуется Лина.
— Именно! А тебе завидно?
— Конечно, у меня ведь никогда не было выдуманного друга.
Терран с интересом наблюдает за нами, а вот Стас, мрачнея еще больше, вдруг рявкает так, что мы сразу замолкаем:
— Прекратите перепалку!
Довольно отмечая, что завладел нашим вниманием, друг добавляет:
— И давайте уже завтракать, нам пора в путь.
Во время завтрака почти не разговариваем, зато успеваем успокоиться. Так что вещи собираем уже в хорошем расположении духа.
— Сегодня мы должны наконец пересечь границу и покинуть земли Повелителей Дождей, — сообщает Стас.
— Отлично! — радуюсь я. — А то уже начинаю ненавидеть дождь.
— Интересно, что нас ожидает у Повелителей Огня? — задумчиво спрашивает Лина.
— А представляете, там огонь везде пылает, текут реки лавы… — оживленно начинает фантазировать Стас.
— И черти грешников пытают, — подхватываю я, улавливая ассоциацию.
— Уверен, ради нас сбежится сразу пара сотен чертей.
— А потом обратно разбежится, — хихикает Лина.
Мы весело смеемся. Так, за пустой болтовней, вскоре выезжаем к опушке леса. Да, никаких сомнений нет: вместе с лесом заканчиваются земли Повелителей Дождей, резко сменяясь мрачным пейзажем.