Осколки тьмы (СИ)
Альрайен входит внутрь. Я вижу точно такую же комнату, как та, которую мы только что покинули. Только в этой между кроватью и стеной обнаруживается маленький деревянный стульчик, на котором сидит Стас. В постели лежит Лина. Ее размеренное, глубокое дыхание подсказывает, что подруга спит.
— Алиса? Я рад, что ты пришла в себя, — улыбается Стас при виде меня.
— Как ты себя чувствуешь? С Линой все в порядке? Что случилось, где мы? — Вопросы высыпаются из меня, как горох. Хочется узнать все и сразу. Проснувшийся мозг наконец начинает работать в полную меру, требуя немедленных ответов.
Последнее воспоминание не очень приятное. По крайней мере, падение в обморок на каменный пол святилища в самом центре заснеженных гор — не лучшее решение в нашей ситуации.
Альрайен ставит меня на ноги. Не желая испытывать не внушающие особого доверия силы, я осторожно устраиваюсь на краешке кровати, стараясь при этом не потревожить спящую подругу. Стас посматривает на меня с веселой улыбкой, но все впечатление портят темные круги под глазами — видимо, другу тоже досталось неслабо.
— Сразу столько вопросов, а, между прочим, у меня к тебе их не меньше!
— Давай сначала ответишь ты, — чуть морщась, предлагаю я. Вспоминать проведенное в царстве тьмы время совершенно не хочется. По крайней мере, не сейчас. Слишком ярко, слишком больно. Нет, определенно лучше подумать об этом чуть позже, когда полностью приду в себя.
— Хорошо, — соглашается Стас, окидывая меня проницательным взглядом. — А произошло не так уж и много, по крайней мере, при мне. Как только ты потеряла сознание, я поспешил проверить самочувствие Альрайена. Лине было слишком плохо, она потеряла много крови, поэтому требовалась срочная помощь. Альрайена оказалось привести в чувство намного проще, чем кого-то из вас. Видимо, он уже успел хорошенько отдохнуть…
— Ты так говоришь, будто у меня там курорт был на каменном полу, — фыркает аллир. Поскольку комнатка совсем маленькая и больше троих человек не вмещает, Альрайен стоит в дверном проеме, прислоняясь плечом к косяку.
— В общем, Альрайен нашел в себе силы, чтобы с помощью ветра донести нас до ближайшей горной деревеньки, где мы, собственно, сейчас и находимся, — как ни в чем не бывало продолжает Стас. — Потом я, к сожалению, отправился вслед за вами, но пролежал без сознания не так долго. К Лине приходил местный маг, такой же захудалый, как и деревенька. Он вылечил все раны, но настолько обессилел из-за этого, что на нас у него магии уже не осталось. Нам пришлось справляться самим, именно поэтому ты так плохо себя чувствуешь.
— С чего ты взял, что плохо?
— Ну, ты выглядишь…
— Стоп! Вот подробностей о том, как я выгляжу, не надо! — Хм, а я ведь и не помню, когда в последний раз в зеркало смотрелась. И что-то уже не уверена, что хочу увидеть свое отражение.
— Не хочешь рассказать, как ты узнала о способе избавления от тьмы? — интересуется Стас, но в этот момент просыпается Лина и обводит нас растерянным взглядом. Другу приходится повторить рассказ, только на этот раз добавляя некоторые подробности. — Когда Тхавиант тебя ранил, Алиса использовала тьму, чтобы нас защитить, и при этом… она потеряла над собой контроль!
— Что?! — Лина широко раскрывает глаза, глядя на меня будто на привидение. — Но как?..
— А вот это нам уже Алиса сама расскажет, но факт в том, что спустя какую-то секунду она вновь вернулась к нам. Я ведь собственными глазами видел, как ею завладела тьма! Но Алиса вернулась…
— Мне помогло, что я была выбрана Высшими в качестве новой Хранительницы Света, — поясняю, не желая вдаваться в подробности. Однако понимаю, что в погоне за краткостью слишком искажаю истину, а потому приходится добавить: — Ну, то есть, они выбрали меня, потому что считали, будто во мне есть что-то близкое Первозданному Свету. И, как оказалось, действительно есть! По крайней мере, я нашла дорогу назад…
Чувствуя на себе пристальный взгляд, я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Альрайеном. Он действительно рассматривает меня, очень внимательно, изучающе, словно оценивая. Я лишь пожимаю плечами и вновь поворачиваюсь к друзьям.
Когда Стас заканчивает рассказ, сообщая, что мы уже два дня в деревенском домике, Лина в задумчивости молчит какое-то время. Но вдруг, вспоминает что-то неприятное, вздрагивает и с ужасом восклицает:
— Вы оставили Террана там?!
— Лина, Терран ведь уже…
— Не говори этого, не смей! — Глаза подруги в одно мгновение наполняются слезами. — Мы могли ему помочь! А вы… вы бросили его! Как так можно?!
— Лина… — Стас обнимает ее, не зная, что еще сказать и как утешить. Она рыдает в голос, бьет друга кулаками в грудь, пытается его оттолкнуть, но тут же сама прижимается к нему и что-то пытается сказать, но сквозь всхлипы невозможно разобрать ни слова.
Я обязательно расскажу Лине о встрече с Терраном во тьме, но только не сейчас. Все потом, потом…
Черт! Неужели я снова падаю в обморок?..
Я парю в воздухе, пытаясь понять, куда меня опять занесло. Вокруг нет ничего, и в то же время отчетливо ощущается бесконечность. Не свет, не тьма. Да и есть ли у меня привычные органы чувств, чтобы что-то разглядеть?
Я не чувствую даже собственного тела, что еще больше мешает определить положение в пространстве. Кажется, разум дрейфует в бесцветном мареве, где нет ни верха, ни низа, нет вообще ничего.
Додумать и, как следствие, впасть в панику мне не позволяют.
— Приветствую тебя, Хранительница Света, — раздается чей-то голос, до отвращения торжественный.
— Что? Какая я тебе Хранительница?! — Говорить попросту нечем, но, видимо, он слышит мои мысли точно так же, как и я — его.
— Ты избавилась от Первозданной Тьмы, — поясняет второй голос. Не знаю, как я их различаю, но этот голос принадлежит кому-то другому. — Теперь ты можешь выполнить предназначение и стать Хранительницей Света. Прежняя Хранительница погибла. Ты была избрана нами, чтобы ее заменить.
— А-а-а, Высшие, да? — недобро уточняю я. Надо же, какие предусмотрительные. Наверняка знали, что эта Хранительница погибнет, а потому заранее выбрали ей замену, так вовремя освободившуюся от тьмы.
— Да, Хранительница Света, ты удостоилась встречи с Создателями Вселенной, — подтверждает первый голос, тот, который торжественный и раздражает меня неимоверно.
— Высшие… — повторяю, пытаясь собраться с мыслями и не зная, с чего бы начать. — А идите-ка вы к черту! Не собираюсь я становиться никакой Хранительницей. Если вы сами не можете позаботиться о своем творении и позволяете шататься по мирам всяким психам, владеющим Пустотой, то с какой стати я должна чего-то там охранять?!
На некоторое время окружающее пространство погружается в тишину. Я уже начинаю беспокоиться, как бы меня здесь не бросили. Может, зря так на них наорала? Все-таки Высшие… Вдруг обидятся? Но как же я на них зла! Считают, что Первозданные элементы нужно охранять. При этом даже пальцем не пошевелили, когда Тьма была похищена? Собирались отсидеться в сторонке, когда Пустота грозила уничтожением всей Вселенной? А теперь смеют утверждать, что я должна стать Хранительницей? Ненавижу!
— Ты должна, потому что это твое предназначение, — наконец неуверенно откликается второй голос.
— Ничего я никому не должна. Между прочим, могли бы поблагодарить за то, что спасла Вселенную, когда избавилась от Тьмы. И друзьям моим благодарности, пожалуйста, выпишите. А потом я, может… нет, все равно не стану никакой Хранительницей.
— Да как ты с нами разговариваешь, смертная?! — возмущается первый.
— Ууу, достали! И не надо мне такой чести, как разговор с Высшими! Верните меня назад, в тело! — Кажется, у меня истерика. Ярость, которую я так неосторожно выплеснула, уже начинает немного утихать. Приходит осознание, ЧТО я натворила. Это ж надо додуматься — ТАК разговаривать с Высшими! Но поворачивать назад уже поздно, и это пугает только сильнее.