"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Раздался протяжный рёв — ленивец нашёлся неподалёку, скрытый в тени камней. Зверь далеко от лагеря не отходил, но и оставаться не желал — Вилея его пугала. Я ещё раз перевёл взгляд на лечебную капсулу с Рансид. Пожалуй, опасения мохнатого были обоснованы. Он, по всей видимости, видел, что сделала моя жена и боялся, что она обратит свой взор на него. Тем более что Вилея каждый вечер недовольно бурчала, выдавая ленивцу кристаллы стихии. Ничего, страх порой тоже полезен.
Чтобы прикрутить лечебную капсулу ко второму ряду сидений, пришлось основательно повозиться. Дошло до того, что я на полном серьёзе размышлял о том, чтобы попросить Герлона выломать кресла. Ибо капсула никак не желала крепиться. Если в Манюне имелся багажный отдел, то Батончик предназначался только для перевозки пассажиров, подразумевая, что все они уже достаточно высоких этапов возвышения и могут позволить себе хорошие пространственные кошельки. О том, что в Батончике придётся перевозить лечебные капсулы с пациентами, создатели сего чуда не думали. Тем не менее нам всё же удалось зафиксировать капсулу. Цепями. Обмотав их через днище. Не самый очевидный ход, но ничего другого придумать мы не смогли. Наконец, усадив ленивца на третий ряд, я закинул в пространственную аномалию всё наше добро, поднял Батончик в воздух и, обогнув остатки горы, обычным зрением увидел то, что показывало мне духовное.
Неподалёку от барьера между третьим и четвёртым поясом постепенно появлялось огромное море. Даже не озеро. Яма получилась чудовищной. Там, где когда-то находилась база древних, глубина достигала двух километров. Рядом с горой, что уберегла нас от смерти, сотню метров. Подземные реки почувствовали свободу и начали заполнять доступное пространство, вот только его объёмы оказались такими большими, что на эту работу воде потребуется несколько лет. Ничего ценного от базы древних или полигона не осталось. Бушующая сила оказалась такой мощной, что сожгла всё, включая пространственные кошельки и артефакты наблюдателей. Да что наблюдатели — хозяин полигона, находящийся на этапе зародыша бога, и тот не сумел выжить, отправившись обратно в изнанку вместе со всей добычей. Оставалось только вздохнуть и ещё раз бросить взгляд на Рансид. С ней придётся объясняться — ей был обещан поход в базу древних.
Батончик набрал скорость и вскоре добрался до противоположного края. У меня были опасения, что на равнине разрушений будет больше, но взорвавшийся чёрный шар породил смертоносную волну радиусом ровно тридцать километров. Как только волна достигла границы своих возможностей, она просто исчезла. Забавно было смотреть на резкий стометровый обрыв, рядом с которым росла трава и деревья, некоторые из которых разрубило пополам. Часть ствола, кроны и кореньев находились в зоне действия волны, потому исчезли, но другая оказалась нетронутой. Получается, не было никаких взрывных волн или чего-то подобного. С таким сталкиваться мне ещё не приходилось и, признаться, возможности древних откровенно пугали. Почему они проиграли даосам? Даже существа этапа зародыш бога не могли пережить такой чудовищный взрыв!
Вопросы, как всегда, оставались без ответа. Опустив Батончик на землю, чтобы не тратить понапрасну кристаллы стихии, я направил повозку к ближайшему крупному городу. Деревушки меня не интересовали — найти сектантов в них вряд ли удастся. Вот только добраться даже до ближайшей деревни мне не удалось — навстречу двигался отряд из пятёрки золотых мастеров. Причём двигался не по земле — вся пятёрка летела. Герлон уже показывал свой летающий транспорт — артефакт, выполненный в виде двухметрового широкого меча. На лезвии находились механические крепления для ног, удерживающие хозяина артефакта даже во время всевозможных кульбитов, так что свалиться с такого летающего средства не получится. В отличие от Батончика, летающие мечи требовали сущие крохи стихии для работы. Чтобы поднять мою повозку в воздух всего на пять минут, приходилось тратить один кристалл стихии. У мечей такого ограничения не было — они изначально проектировались как летающее средство, поэтому одного кристалла стихии хватало на сутки беспрерывного полёта. Да и скорость у летающих мечей была больше, чем у Батончика. Как ни крути, но моя повозка она про комфорт и безопасность, а не про скоростные полёты и экономию.
  
Нас заметили. Тяжело не заметить яркую красную точку на зелёном фоне. Пятёрка мастеров заложила вираж и зависла над землёй в нескольких метрах перед Батончиком. В ход сразу пошли артефакты, причём активировали их весьма скрытно. Пять исследовательских печатей возникло перед мастерами и ринулись в нашу сторону. Конечно, нигде не было прописано, что делать так нельзя, но на мой взгляд прежде, чем швыряться в незнакомца всякими печатями, нужно с ним хотя бы поздороваться. Желательно ещё и представиться. На груди каждого, рядом с гербом клана Феникс, находился одинаковый символ, причём один. Эта пятёрка мастеров находилась на верхушке иерархии какого-то дома.
До мастеров не сразу дошло, что происходит что-то неправильное — не дождавшись ответа от печатей, они использовали артефакты ещё раз. И вновь молча! Поглотив и эту пятёрку техник, я подцепил нити энергий из артефактов и разрядил их. Зарядить не проблема, но для этого придётся брать артефакты в руки. Пойдут на это летающие даосы? Вряд ли. Те, кто использует исследовательские печати тайно, никогда не покажут их противникам.
Наконец, даос, что находился в центре, обозначил своё главенство.
— Искатели, вы кто такие и что делаете на землях дома Чам?
Мужчина был в годах — ему на вид было лет пятьдесят. Золотой мастер, как и вся его команда. Плотные барьеры с амбарными замками указывали на то, что родился даос в третьем поясе и в четвёртый может попасть только в качестве гостя. Правильное лицо без шрамов, длинные чёрные волосы, убранные в замысловатый хвост, а также весьма дорогая одежда с золотистым оттенком завершали образ. Одет даос был, конечно, не в творения мастера Масила, но, как по мне, в одеяния одного из учеников великого мастера. Остальные даосы выглядели попроще и носили одинаковые синие мантии.
— Ты сам понял, что спросил, младший? — спросила Вилея. — Мы искатели и находимся так, где желаем, не спрашивая какие-то мелкие дома!
Лицо золотого мастера не показывало эмоций, но вспыхнувшие меридианы говорили о многом. Даос видел перед собой двух серебряных мастеров в одежде искателей, непонятную повозку и лечебную капсулу древних, что по умолчанию должна отправиться в хранилище клана. Однако прежде, чем нас атаковали, мне удалось вставить реплику:
— Я искатель Зандр, это искатель Вилея. Наши имена о чём-то говорят тебе, младший?
Называть золотого мастера как-то иначе, после того как к нему обратилась Вилея, я посчитал неправильным.
— Искатели Зандр и Вилея? — маска невозмутимости дрогнула на лице командира небольшого отряда. Конечно же он слышал о нас. Глава клана обещал нам неприкосновенность во всех поясах южного сектора, пока мы угодны Небу. Раз охота за нами ещё не открыта, значит на пластинах написаны правильные слова.
— Можем пластины показать, если младший не доверяет нашим словам. Нужно?
— Что вы делаете здесь, в третьем поясе? Как вообще сюда попали? Проходы между поясами закрыты!
— Моё терпение не безгранично, младший! Ты преградил мне дорогу, тайно использовал исследовательские печати, не представился, так ещё и имеешь наглость задавать мне вопросы? Мне начать сердиться?
— Командир, позвольте мне указать искателям на их место! — крайний мастер оказался весьма вспыльчивым. Судя по огненно-рыжим волосам, его стихией был огонь. Не думаю, что водники или воздушники стали бы красить волосы в такой яркий цвет. Я искренне не понимал, почему пятёрка из дома Чам ведёт себя подобным образом. Почему не представляется. Почему не убираются прочь, как только услышали наши имена. Мы находились под защитой клана, но, как я убеждался с каждой секундой, клан где-то там, далеко, а мы здесь. И против нас выступает сразу пять золотых мастеров! Словно это как-то могло повлиять на исход битвы, случись она. Подождав десять секунд, я так и не дождался правильных действий командира. Вместо того, чтобы одёрнуть своего подчинённого, он смотрел на меня. Словно ждал моей реакции на происходящее.