"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Да уже все, ребята вокруг прошлись, добили то, что еще шевелилось. Только идите осторожней, вы тут накрошили больше, чем на скотомогильнике.
Смотрю на Клер, она кивает, но револьвер держит наготове. С усилием отодвигаю перевернутый стол от перекошенной двери, которая сейчас висит просто на «честном слове», и открываю ее. Вижу стоящего рядом Михалыча, который настороженно обводит стволом крупнокалиберного ружья окрестности.
– А вот и мы! Парни-то где?
– Прикрывают нас, так что не задерживайтесь, карета возле колодца. Вперед!..
В неярком свете фонаря мы ухитряемся преодолеть путь до небольшого омнибуса, не наступив в многочисленные ошметки и лужи крови, темнеющие на земле двора то тут, то там. Я подсаживаю Клер внутрь и кричу Михалычу:
– Отход!
– Понял! – и он тут же свистит несколько раз, подавая условный сигнал. В ответ тут же слышатся ответные свистки – раз, два, три… шесть.
– Наши все, сейчас вернутся, ждем! – он явно доволен.
Из-за деревьев появляются неясные тени, которые почти бесшумно несутся в нашу сторону. Но это не чудовища-оборотни, это «группа отбоя», если вы понимаете, о чем речь. Самому неоднократно приходилось в таком участвовать, пока не перевели в агенты. Хорошая школа… Если сумеешь выжить. Из группы, в которой «бегал» я, остались только мы с Восьмым. В то время в оперативном отделе как раз пара вакансий агентов образовалась… Что, ухмыляетесь, мол – «струсил»? Солдат, который боится, лучше солдата, который не боится. Можно научить человека контролировать страх, а бесстрашные, как правило, гибнут вместе с товарищами. И перешел в отдел я не сам, а по приказу. Начальство решило, что «выжили самые проворные и умелые».
Через минуту Михалыч сидит рядом с нами, безлошадный экипаж начинает движение, две тройки бегут по обеим сторонам.
– И долго они так бежать будут?
– До поворота, там наш грузовоз стоит. Далеко вы в лес забрались, поближе места не нашлось, что ли?
Клер понимает, на что намекает инструктор, и громко фыркает.
– Так случайно получилось… Я думал, раньше доберетесь, тут вроде до города напрямую близко.
– Близко-то близко, но дорога на карте не обозначена. Считается малоезжей, вот и нарисовали как тропинку. Хорошо, что Максим сообразил съезд поискать, когда направление на маячок в лес показало. Утром сюда группа зачистки прибудет, с дознавателями. Деревню тряханут, на предмет странностей. В общем, пару дней тут будет весело. А вас сейчас прямо до гостиницы отвезем.
– Как там Джонатан, я волнуюсь! – Клер обращается к Михалычу, и он ее понимает.
– Сразу, как получили сигнал, отправили в гостиницу нашего охранника, сейчас он должен находиться в номере, на всякий случай.
Клер успокаивается и берет меня за руку, инструктор улыбается нам, словно любящий папаша.
– Вы отличная пара!
– Мы знаем, уже это слышали, – отвечает Клер и смеется.
Сохраняя полную невозмутимость, проходим мимо остолбеневшего швейцара и стойки портье, у которого глаза сейчас могут выпасть от удивления. Михалыч, шедший следом за нами, подзывает швейцара к стойке, показывает ему и портье свое грозное удостоверение и начинает что-то объяснять. Понятно, принимает меры о «неразглашении». К нашему счастью, время уже позднее, далеко за полночь, и все нормальные постояльцы уже давно спят или развлекаются в номерах, поэтому никто не удивляется нашей изрядно потрепанной и заляпанной грязью одежде.
Совсем тихонько стучу в дверь номера, которая через пару секунд чуть приоткрывается. Узнав меня, охранник пропускает нас внутрь и тут же захлопывает дверь.
– Все тихо? – спрашиваю у него.
– Да, пацан наконец уснул. Все про маму спрашивал, когда вернется.
(Охранника выделили со знанием языка, чтобы не привлекать переводчика со стороны.)
– Все, ты можешь идти, я заступаю на дежурство.
– Хорошо, только сначала позвоню дежурному в Контору, сообщу о вашем прибытии.
(Дисциплинированные у нас работники, это хорошо!)
Минута тихого бормотания в телефонную трубку, и доклад окончен. Парень оборачивается ко мне:
  
– Дежурный сказал, что шеф до сих пор в конторе сидел, не уходил, как только тревогу объявили. Передал, чтобы в двенадцать часов вы прибыли к нему на доклад.
– Все понял, иди…
Когда охранник вышел, Клер сама закрыла дверь на ключ и обняла меня:
– Никуда тебя больше не отпущу! И сама не пойду!.. По крайней мере, сегодня…
– В двенадцать часов мне нужно быть в кабинете начальника, с докладом о происшедшем.
– Доложим вместе. А сейчас пойду, мне нужно посмотреть, как там Джонатан. Ты пока иди, умойся, что ли…
(Сама она уже успела ненадолго зайти в ванную комнату, и больше не выглядит как закопченная жертва нападения.)
– Хорошо, попробую не упасть на ходу.
Любящая мама скрылась за дверью, откуда сразу же послышался сначала шепот няньки, а потом радостный возглас Джонатана. Несмотря на явные протесты старших, он босиком, в пижаме выскочил в гостиную и кинулся прямо ко мне:
– Дядя Крис, ты жив! Как хорошо, что ты спас маму!..
– Я же тебе обещал, помнишь? А сейчас иди спать, не огорчай ее.
– Иду, только останься, пожалуйста!
– Хорошо, остаюсь, иди быстрее, мама ждет.
Отличный пацан у нее… И у меня теперь тоже, получается? Все, пора идти в указанном направлении, срочно…
Когда умываюсь, в дверь стучит Клер, я выглядываю.
– Что случилось?
– Вот тебе халат, снимай пиджак, брюки и рубашку, сейчас отправлю их в чистку. Или ты собирался прибыть к своему начальству в таком непотребном виде?
– Вообще-то, утром я хотел заехать домой и переодеться…
– Если в прачечной не смогут победить грязь, то за-едем. Все, давай, мойся быстрее!
Спорить нет смысла, поэтому быстро раздеваюсь и отдаю вещи. С огромным удовольствием укладываюсь в ванну, но тут же спохватываюсь – не дома!.. Поэтому мытье завершается очень быстро, нельзя заставлять даму ждать, правда?
Вытеревшись, накидываю халат и босиком шлепаю в гостиную. Клер задумчиво сидит в кресле, рассматривая меню.
– Есть хочешь? – спрашивает она.
– Нет, если честно – я бы сейчас лег спать, а утром поел. Устал очень…
– Да, я так и думала. Подожди пока здесь, хорошо?
Клер уходит в спальню, откуда слышится шуршание ткани и щелчки застежек, затем в ванной начинает шуметь вода. Неужели этот суматошный день заканчивается, наконец? Но револьвер все равно будет лежать рядом со мной. Только не буду совать его рядом с подушкой – еще не успел вычистить, пятна потом не вывести ничем… На тумбочке полежит.
Только успел закрыть глаза – меня тихонько начали трясти за плечо. А, это моя любимая актриса…
– Пойдем, а то еще на пол вывалишься из кресла.
Вместе идем в спальню, у двери подхватываю Клер на руки, она не протестует. Бережно укладываю ее в постель и собираюсь выйти, чтобы лечь на диване в гостиной, но меня удерживает тихая просьба.
– Останься!
Скинув халат, ныряю под одеяло и только успеваю обнять ее, как засыпаю…
…Вспышки выстрелов, рев за дверью, удары по бревнам…
– Милый, что такое? – Клер тихонько трясет меня за плечо. – Опять воюешь?..
– Снова боюсь, что потеряю тебя…
– Вот она я, рядом, все хорошо! Мы победили, помнишь?..
Еще бы, такое не забудешь до самой смерти…
– Все, спи, только обними покрепче…
Солнечный луч ухитряется пролезть через почти незаметную щелочку в шторах и разбудить меня. Ну вот, так хотелось поспать… А где мои часы, куда я их вчера положил?..
Все мои вещи из карманов разложены на тумбочке возле кровати, револьвер там же. Повернув голову, вижу с другой стороны такую же тумбочку. На ней стоит тот самый «добрый медведь», а рядом с ним лежит револьвер Клер, к стволу которого все еще примотан мой запасной кристалл. Надо бы потом снять это безобразие, а то с тряпки сажа осыпается…
Тянусь за часами, сколько там натикало? Семь утра? Рано еще для завтрака, а жаль. Обед и ужин вчера не состоялись, так что есть я хотел уже на полном серьезе.