"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Знакомый дом! — не стал я скрывать от Михайлова своего узнавания.
— Ну еще бы! — хмыкнул тот. — Столько всего произошло здесь. Пришлось конфисковать у этих негодяев в пользу нашей службы.
— Так вы привезли меня на конспиративную квартиру?
— Можно сказать, что и так, но здесь я не встречаюсь с секретными сотрудниками. Для меня это скорее место отдохновения… Только прошу, ни слова об этом моей жене, да и дочери — тоже.
— Я не трепло.
Мы выгрузились. Полковник открыл багажник и кивком головы предложил мне помочь ему вытащить авоськи с бутылками и пакетами. Похоже, он основательно затарился для своего «отдохновения». Мы доперли все этого до крыльца. Вдруг двери распахнулись и на пороге дома объявилась… Ефросинья Макаровна Зудова. Так вот кто здесь обосновался! Не ожидал. Я думал она теперь телохранительница Аграфены Юльевны Малышевой. Неужто не столковались бабенки?
— Евксентий Григорьевич, Саша, здравствуйте! — не удивившись моему появлению, произнесла она. — Заходите, милости просим!
Я видел Фросю разной — хабалкой, сожительницей трудовика Курбатова, офицером госбезопасности, прекрасно знающим свою работу, униженной до роли уборщицы отставницей и вот теперь она предстала передо мною еще в одной ипостаси — гостеприимной хозяйки конспиративной квартиры, выглядящей как светская львица. Прическа, макияж, только вечернего платья с блестками не хватает. Впрочем не слишком длинная бежевая юбка и кокетливая розовая блузка тоже вписываются в образ.
Мы вошли в знакомый мне до боли дом. И уже с порога стало понятно, что от былого притона здесь ничего не осталось. Мебель, правда, все та же, но на полу новенькие ковровые дорожки, а обои явно переклеены. Впрочем, я не слишком разглядывал интерьер. Мое внимание оказалось целиком поглощено накрытым столом. Посредине него красовалось блюдо с жаренным в духовке гусем, вокруг стояли вазочки с салатами, розетки с черной и красной икрой. Имелась заливная осетрина и ветчина. И это не считая снеди, привезенной Михайловым.
— Прошу мыть руки и садиться за стол! — скомандовала бывший старший лейтенант, а может уже и не бывший и не старлей вовсе, а скажем уже — капитан?
Мы с полковником отправились выполнять приказание. Когда вернулись, к яствам на столе прибавились бутылки с выпивкой, корзинки с выпечкой, тарелки с мясными и сырными нарезками. Вряд ли этот пир Михайлов решил закатить в мою честь. Скорее — я невольно напросился в гости. Выходит, прекрасный семьянин Евксентий Григорьевич собирался скоротать вечерок с верной супругой неведомого мне гражданина Зудова? Интересно девки пляшут. Впрочем, это не мое дело.
— Первый тост за нашу гостеприимную хозяйку! — провозгласил полковник, поднимая рюмку коньяку.
Выпив, я немедленно впился зубами в гусиную ляжку, заботливо выложенную на мою тарелку Фросей. Михайлов произносил тост за тостом, видать, взяв на себя роль тамады. Я поддерживал их одобрительным мычанием и подниманием рюмок. Большинство тостов оказались вариацией первого. Товарищ Зудова смущенно краснела, потягивала шампанское и подкладывала обеим присутствующим мужчинам лакомые кусочки. Однако, судя по взглядам, которые на нее обращал Евксентий Григорьевич, самым лакомым из них была она сама.
— Фросенька, милая! — наконец сказал полковник, когда я уже начал думать, что он сейчас накидается коньячком и забудет о том, для чего привез меня в этот вертеп. — Спасибо за прекрасное угощение! Мы пойдем в другую комнату с Александром Сергеевичем, потолкуем, а ты пока свари нам кофе, ладно?
— Хорошо, Евксентий Григорьевич! — откликнулась она.
Михайлов поднялся, я — тоже, и мы прошли в соседнюю комнату, видать, специально предназначенную для переговоров. Здесь были глубокие, мягкие кресла, столик, на котором стояли пепельница, настольная зажигалка и лежала коробка кубинских сигар. Я не курил, а вот полковник с явным удовольствием подпалил одну из них, предварительно отрезав кончик — ни дать ни взять — миллионер из советского антибуржуазного фильма. Когда он окутался медвяным табачным дымом, вошла наша хозяйка и принесла кофе.
  
— Ну и о чем, Данилов, ты хотел мне рассказать? — перейдя на «ты» спросил он, едва товарищ Зудова удалилась обратно в столовую.
— Страшные дела творятся прямо под городом, Евксентий Григорьевич, — начал я.
— В смысле — за городом?
— Нет. В системе карстовых пещер и заброшенных подземных выработок, которая проходит через весь город и район.
— Знаю. Это довольно паршивая особенность нашего городишки. И что там происходит?
— Бродяги, алкаши, бомжи разные проникают туда и назад не возвращаются.
— И это знаю. Статистика внезапных исчезновений разных асоциальных элементов весьма красноречива.
— Но вы, наверное, не знаете, что с ними происходит дальше?
— Ну сворачивают себе шеи, тонут в подземных сифонах или помирают с голодухи.
— Это еще не самое страшное, товарищ начальник УКГБ.
— Что страшнее-то?
— Там есть яма, стоит свалиться в нее, назад уже не выберешься. И в этой яме оказалось не меньше сотни, а может быть и больше, человек. Включая женщин.
Михайлов поперхнулся дымом, выдохнул:
— Господи! А чем же они там питаются?
— Догадайтесь сами!
Он задумался и пробормотал:
— Хочешь сказать, что под Литейском обитает целая банда людоедов?
— Вот именно!
— Откуда такие сведения?
— Вчера я побывал в этой яме.
— Стоп, парень! А ты не шутишь? — насторожился полковник.
— Я совершенно серьезен.
— Тогда рассказывай поподробнее!
И я выложил ему все, как на духу. К чему скрывать? Я рассказал о том, как меня похитил этот урод Оса, как он же пытался меня убить вместе со своими подельниками. Как Жук заманил меня в яму с людоедами. Как вытащил меня молодой исследователь пещер Игорь Болотников. Я умолчал только о двух вещах — о ПЭМе и о том, что Игорек исследует вовсе не пещеры. В конце концов, почему я должен один разбираться с разным уродами, которые к тому же опасные психи?
— Ясно! — подытожил Михайлов мое донесение. — Говоришь, там имеется действующий лифт?
— Да.
— Опергруппу сможешь провести?
— Безусловно!
— Тогда завтра, в девять ноль ноль подъезжай в Управление. Пропуск я тебе закажу, начальство твое оповещу. Надо во всей этой истории разобраться.
— Спасибо, Евксентий Григорьевич! Тогда я пойду пока.
— Бери мой «Москвич». Подъедешь завтра на нем к Управлению.
— Благодарю! Так и сделаю.
— Хозяйку поблагодари.
— Непременно!
Я поднялся. Пожал полковнику руку. Вышел в столовую. Фрося убирала со стола. Увидев меня, опустила взгляд.
— Вы не подумайте чего, — смущенно пробормотала она. — Меня муж бросил. На развод подал. Так бы я не посмела.
— Ну и правильно сделала! — сказал я. — Кстати, хотел спросить… Ты же вроде в горторг устроилась?
— Ну я там и служу. Сопровождаю Аграфену Юльевну в ее инспекторских выездах… Евксентий Григорьевич сказал, что надо переждать немного, а там он меня обратно в Управление возьмет, да еще и капитана присвоит.
— Ну, удачи тебе! Спасибо за угощение! Давно я такой вкуснятины не ел.
— Так заглядывайте!.. Можно — с девушкой вашей.
— Хорошо, обязательно заглянем на огонек. До свидания!
Взяв с вешалки куртку, я вышел на веранду, где когда-то валялся скованный наручниками, а оттуда во двор и на улицу. Ключи от «Москвича» полковник оставил в машине. Угонщиков, видать, не боялся. Правда, не позавидуешь тому идиоту, который попытается угнать гэбэшную тачку. Сев за руль, заведя движок и тронув машину с места, я понял, что авто-то мне знакомо. Уж не тот ли это «Москвич», на котором я однажды возил по этому же адресу Эсмирку? Все возвращается на круги своя.
Дома я, наскоро умывшись, завалился спать. Прошлая ночь уж больно хлопотливая была. А завтра утром опять придется лезть в подземную дыру. Правда, не в одиночку. С вооруженными операми будет сподручнее. Главное, чтобы Игорек какую-нибудь глупость не сделал, остальных не жалко. Вот только как лифт поднять? Ведь это единственный надежный путь, который я знаю. Да ладно. Среди гэбэшников наверняка найдутся спецы. Пусть они голову ломают.