"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Рано я радовался, потому что тут же последовал вопрос от Константинова:
— А — почему?
Ответить на этот вопрос честно я не мог. Ведь правда заключалась в том, что власти США обманут советского лидера, подтолкнув его к неравномерному разоружению. СССР развалится и необходимость в ядерной войне на какое-то время попросту отпадет.
— Причина все та же. Применение ядерного оружия не принесет победу ни одной из сторон, а вот гибель грозит всем.
Базиль кивнул. Я понял, что выкрутился.
— Сможет ли человечество выжить? — спросил Макаров.
— Как-то до сих пор выживало. Не вижу причин почему ему не делать этого дальше.
— А когда построят коммунизм? — спросил Абрикосов.
— Когда люди перестанут тянуть одеяло на себя.
Кажется, я вошел в раж. Ну давайте, задавайте!
— Почему люди пьют водку и курят?
— Начинается в детстве с подражания взрослым, сами знаете, а потом входит в привычку. Людей привлекает иллюзия свободы, смелости, раскованности — всего того, чего им не хватает в повседневной жизни. А потом наступает похмелье и жизнь кажется еще хуже, и чтобы вернуться к прежнему состоянию, они снова и снова травят себя всякой гадостью, покуда организм полностью не развалится.
— Александр Сергеевич, — заговорил Фирсов. — А на что вы готовы пойти ради нас?
  
Глава 12
 
Вот он главный вопрос, который они хотели мне задать. Все остальные было лишь разминкой. И уж на него нужно отвечать максимально честно. И это будет не просто ответ, а по сути клятва, которую нарушить нельзя. Все тридцать пар глаз уставились на меня. Ни тени улыбки не было в этих взглядах. Они ждали, что я скажу и мне было совершенно ясно: если мой ответ их не устроит, больше в свои дела меня они посвящать не станут. И ни родственные связи, ни доброе ко мне отношение, ни прошлые заслуги значения иметь не будут.
— Все. Даже — умереть, — ответил я.
Меня удивила реакция пацанов на мои слова. Они не стали иронически хмыкать, но и уверять меня в том, что умирать за них не придется — тоже. Мои слова были встречены молчанием. Перфильев-младший кивнул. Макаров поднялся со своего места и вышел в другую комнату. Вернулся буквально через пару секунд. В руках у него была плоская фанерная коробка, похоже — из-под какого-то детского конструктора. Во всяком случае — на крышке виднелись следы недостаточно чисто содранной бумажной этикетки.
Тоха поставил коробку передо мною на стол и открыл ее. Внутри лежало нечто, напоминающее пистолет, выточенный из черной пластмассы, вот только на ствол были нанизаны вертикальные прямоугольные металлические пластины. Спускового крючка не было и вообще — никаких подвижных частей, если не считать красной клавиши на рукояти. То есть устройство явно не механическое. Осторожно, двумя руками я вынул «пистолет» из коробки. На вес — около двух кило. Массивная штучка. Для чего она? Я вопросительно посмотрел на Макарова.
— Что это?
— Ну это такая штуковина, которая может отключать свет, — в своей обычной манере ответил юный изобретатель. — Может вырубить любую машину… Короче, все, что на электричестве работает.
Я аккуратно переложил электромагнитный пистолет в правую руку.
— Ну что, братва, испытаем?
— Да! Давайте! Палите, Сан Сеич! — загалдели пацаны.
Направив подарок на лампочку, что сияла над столом, я осторожно вдавил клавишу. Пистолет в моей руке тихо загудел и… лампочка погасла. Видать, перегорела. Школяры радостно заорали. Брательник на правах хозяина проворчал, что на нас лампочек не напасешься. Кто-то включил карманный фонарик и протянул ему. Володька отыскал новую лампочку и вручил ее мне. Так как я самый длинный. При этом он на всякий случай щелкнул выключателем, разомкнув контакты. Я заменил лампочку и в комнате снова засиял свет. Выходит, я сжег волосок в самой лампочке? Ну что ж, неплохая игрушка. Может пригодиться в будущем. Только я об этом подумал, как Тоха коснулся моей руки и указал на небольшой регулятор в задней части ствола.
— Я мощность на минимум выставил, — сказал он почти шепотом. — А то бы тут не то, что от лампочки, от всей проводки пепел бы остался.
  
Меня поневоле передернуло.
— Как же ты сделал такую штуковину? — спросил я.
Пацан лишь привычно пожал плечами.
— Приснилось.
— Понятно. Спасибо за подарок. Назову его ПЭМ — пистолет электромагнитный Макарова.
— Спасибо…
Уложив ПЭМ обратно в коробку, я закрыл и положил руки поверх крышки, словно подарок могли у меня отнять. Пацаны успокоились. И снова заговорил Перфильев-младший:
— Теперь вы один из нас, Александр Сергеевич, и имеете право знать все. Простите, что поначалу мы водили вас за нос. Мы привыкли не доверять взрослым и с третьего класса изображаем из себя недотеп и хулиганов… Сенька вон с Алькой тогда в сортире даже целый спектакль устроили, чтобы проверить вас. Все эти месяцы мы к вам присматривались и рады были убедиться в том, что вы единственный из взрослых, кому можно доверять полностью. Когда столько лет притворяешься даже перед родными, так порою хочется быть самим собою не только друг с другом. Так что спасибо вам, Александр Сергеевич, за то, что вы дали нам такую возможность. У вас, наверняка, к нам больше вопросов, чем у нас к вам, так что задавайте. Ответим на любые.
На миг я почувствовал себя неожиданно разбогатевшим нищим. Словно передо мною вдруг оказалась груда сокровищ, а я все еще машинально раздумывал над тем, где бы раздобыть денег на покупку буханки хлеба. Впрочем, я ведь уже был в такой ситуации и когда дядя мне подарил сберкнижку с сорока тысячами и когда генерал Севрюгов оставил мне сумку с гонораром, который должна была заплатить мне Эсмирка за материалы, составляющие гостайну и потом, когда я открыл сейф в бункере, но тогда речь шла о сокровищах материальных. А сейчас? Сейчас я мог получить знания.
— Как вы себя называете? — спросил я на пробу.
— Никак, но Орден вполне годится, — ответил Севка.
— И нагуали — тоже, — хмыкнул брательник, хотя не помню, чтобы я употреблял это слово при ком-нибудь из них.
— Хорошо, будем именоваться Орден нагуалей, — резюмировал я, хотя по их лицам было видно, что им в общем-то все равно. — Вопрос следующий. Что произошло с девочками из восьмого «Г» девятнадцатой школы, тысяча девятьсот семьдесят пятого года выпуска?
— Если говорить без специальной терминологии, — заговорил Базиль, — они поторопились. Пространство и время напоминают скомканное одеяло — это и до нас уже знали ученые, каждая складка — целая вселенная. Между ними можно научиться переходить, но очень трудно возвращаться в ту же складку, которую ты только что покинул. Вот они и ушли в следующую складку, не научившись возвращаться. Разве что — в призрачном состоянии.
— Все это хорошо, но Таню я видел собственными глазами и призраком она не выглядела.
— Таня одна только и может вернуться из Интерната, да и то ненадолго, — пробурчал Володька.
— Ясно, — кивнул я. — Выходит, эти призраки в пещере…
— Да. Это они, — подтвердил Перфильев-младший.
— И вы полезли в подземелье не ради ящика, а чтобы с ними пообщаться?
— Да, мы пытаемся вместе разобраться, как научиться возвращаться, но это трудно. Затруднена коммуникация.
— Я могу поговорить хотя бы с Таней?
— Да, когда она появится в следующий раз.
— Если я правильно понял, вы хотите научится ходить между этими самыми складками?
— Совершенно правильно.
— И тогда вы не уйдете насовсем?
— Не уйдем.
— А как же быть со всеми этими миллионами лет, Новым Миром и прочим?
— Новый Мир можно строить и здесь, — сказал Севка. — Вы правы, зачем бросать все, что нам дорого?
— Вы не представляете, как я рад это слышать. Ну прямо камень с души…
— Если только мы успеем, — пробормотал Константинов.
Так. Выходит рано я радовался.
— Успеете — что?
— Научиться пересекать складки в любом направлении. Если не научимся, нас просто выдавит из этого варианта реальности.