"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Я все понял, товарищ полковник, — откликнулся я.
— Тогда проси, что хочешь, — расщедрился тот. — Я сегодня Дед Мороз.
— Мне нужно больше информации, — сказал я. — Не желаю блуждать в потемках. Что за синдикат, кто там ключевые фигуры, чем они все занимаются и так далее.
— Само собой, — кивнул Михайлов. — Оформим допуск, отберем подписку о неразглашении, майор посвятит тебя в основные эпизоды проводимого расследования.
— Так точно, товарищ полковник! — клацнул зубами, вместо каблуков, промерзший майор.
— Вот и ладненько, — пробормотал полковник. — На сём закончим, товарищи… Замерз я, как собака.
Мы обменялись рукопожатиями и разошлись по машинам. На этот раз за руль «Жигуленка» сел трудовик. Я был только рад, потому что устал, проголодался, да и хряпнуть рюмашку — другую не мешало.
— Что с Кешей-то делать будем? — спросил я.
— Его неплохо бы допросить, — пробурчал Витек, — но я не могу, сам понимаешь… Потолкуй с ним сам, но аккуратно… Учти, что все это похищение и впрямь может оказаться инсценировкой и Стропилин изначально приставлен к тебе, чтобы следить…
— Я понимаю. Буду осторожен… Вы-то с Фросей останетесь до утра?..
— Нет, — покачал он головой. — Я сейчас отвезу тебя, заберу свою мадам и домой, баиньки…
— Ты, как я понял, майор, — хмыкнул я. — А она — кто?
— Старший лейтенант…
— Ей бы во МХАТе играть, — сказал я. — Уж очень талантливо она изображает простушку…
— У нас нужно быть талантливее, чем в Художественном театре, ибо одна фальшивая нота может стоить жизни…
  
Глава 20
 
Мы доехали до моего двора. Вышли из машины, оставив ее дверцу открытой. К ней тут же шмыгнул какой-то человечек. «Жигуль» заурчал движком и укатил.
Войдя в квартиру, я услышал голоса. Мужской, который что-то рассказывал, и женские, которые смеялись. Кеша, значит, анекдоты рассказывает, хотя часа два назад верещал — спасите, убивают! Я переглянулся с трудовиком. Тот кивнул. Видать, его посетила та же мысль. Витек тут же направился в большую комнату, и я услышал его слова:
— Ну все, Фрося, погуляли и буде… Пойдем домой!
Его сожительница что-то забубнила недовольно, а в коридор тут же выскочила Илга и кинулась мне на шею. Я тоже был ей рад. Все-таки мы не чужие друг другу. А теперь — тем более. Нас связывало общее дело, а это бывает порой посильнее семейных уз, зафиксированных штампом в паспорте. Так нас, в обнимочку, и застукали в коридоре майор Курбатов и старший лейтенант, не знаю, как по фамилии. Ефросинья смущенно хихикнула, а Витек дружески потрепал меня по плечу.
— Спасибо, дорогие хозяева! — произнес он. — За хлеб, за соль… Отбываем до дому, до хаты…
— Вам спасибо! — сказала жена. — Приходите еще. Будем рады!
И все чинно, благородно, словно только что мне не пришлось обезвреживать двух бандитов и беседовать по душам с третьим… Наша служба и опасна и трудна и на первый взгляд как будто не видна… И на второй, третий, четвертый… Граждане не должны подозревать, что рядом с ними действуют бойцы невидимого фронта, иначе они сойдут с ума. Илга и Ефросинья по-девичьи почеломкались на прощанье, мы с Виктором Сергеевичем обменялись рукопожатиями.
Когда за ними захлопнулась дверь, я сначала заскочил в санузел, а уж потом, умытый и вообще, прошел в комнату, где все еще был накрыт стол. За ним, как король на именинах, восседал Стропилин и мёл остатки новогодних деликатесов. Увидев меня, вскочил, кинулся было благодарить, но я прижал палец к губам и мотнул головой в сторону кухни. Дескать — не при жене! После чего взял бутылку водки, плеснул ему и себе, как бы для успокоения нервов. Мы накатили. Я нагреб себе в тарелку остывшего мяса по-французски и оливье.
Вернулась Илга. Мы выпили и с ней, обменявшись поздравлениями с Новым годом. А Кеша получил, наконец, свой подарок. Ни о чем серьезном, разумеется, мы не говорили. Потом Стропилин с Илгой начали убирать со стола и мыть посуду, а я принял душ и завалился в постель. И уснул, не дождавшись Илги. Проснулся я поздно. Жены рядом не было.
  
Я встал, вышел в коридор. На кухне слышался звон посуды и журчание льющейся воды, но сначала я заглянул в большую комнату. Там все было чисто и никаких следов присутствия гостя. Ну и хорошо! Кеша мне уже изрядно надоел. На кухне я обнаружил Илгу.
— Доброго утречка! — сказал я ей. — А где Иннокентий?
— Скорее — добрый день, — откликнулась Илга. — Он рано ушел… Я еще спала.
— Ну и ладно… — буркнул я. — Мне бы что-нибудь перекусить…
— Сейчас накрою…
Раздался телефонный звонок. Я поплелся в зал. Взял трубку.
— Привет! — послышался бодрый голосок трудовика. — Как самочувствие?
— Более менее…
— Прогуляться не хочешь?..
— Когда и где?
— Через часик, — ответил он. — В парке…
— Давай!
Не успел я положить трубку, как снова раздался звонок.
— С Новым годом! — послышался в наушнике голос Рунге.
— И тебя! — обрадованно откликнулся я.
— Вечерком приходите с женой к нам, — сказал Карл. — У нас тут собирается вся наша кино-компания, хотим с ними отпраздновать Новый год.
— Прекрасная идея! — искренне сказал я. — У жены, правда, гости, но я постараюсь вырваться.
— Приходи, будем ждать.
Я вернулся на кухню, где Илга уже накрыла на стол.
— Кто звонил? — спросила она.
— Сначала Курбатов, предложил через часик прогуляться в парке, а потом — Рунге. В гости вечерком приглашает…
— Ты же знаешь, что вечером я не могу, — откликнулась жена. — Сегодня придут Аксинья Мареевна с Кирюшей… А ты сходи.
— Хорошо, — кивнул я, уплетая завтрак, собранный супругой из того, что мы всей компанией не доели.
Заправившись, я собрался и вышел на улицу. С утра, видать, навалило снега, так что тихий новогодний город выглядел так, словно перенесся в зимнюю сказку. Даже жалко было топтать снежную целину, в которую превратились дворы и улицы. Увы, жизнь наша далека от сказки. Так что я перепахал снежный нанос во дворе и выбрался на улицу. От нашего дома до парка идти недалеко, так что можно было не торопясь прогуляться. И через пятнадцать минут я уже заметил маячившую неподалеку фигуру Витька, топчущегося у входа.
Когда я приблизился, то увидел, что глаза у трудовика красные. Похоже, не спал всю ночь. Ну понятно, в отличие от меня, Виктор Сергеевич человек подневольный. К тому же, будучи майором, нацелен на задачи серьезного уровня. Мы пошли вдоль аллеи, где уже носились детишки, у которых впереди были все каникулы. У меня тоже, но в отличие от этих счастливчиков школяров — я уже не строил иллюзий, что они пройдут беззаботно. А ведь я еще в Москву хотел съездить! Неужели отменится?
— Допуск тебе оформим завтра, — начал Курбатов, — а сейчас слушай… В стране действует целый преступный синдикат, имеющий связи с зарубежными странами. Во многих городах функционируют подпольные предприятия по пошиву модной одежды, на которую пришиваются подлинные иностранные ярлыки, благодаря чему эта продукция выдается за изделия известных западных фирм. Подпольные производители, так называемые цеховики, хорошо организованы и, к сожалению, работают под покровительством многих хозяйственных и даже партийных руководителей. И что самое прискорбное, прикрывают их некоторые чины в МВД…
— И в КГБ тоже, — добавил я.
Витек угрюмо посопел и спросил:
— С чего ты взял?
— Ну как же!.. И ты, и полковник — вы оба боитесь прослушки, которую ваши же коллеги могут установить… Не менты же это сделают!
— Соображаешь! — хмыкнул майор. — Ладно, ты думай, как хочешь, но я тебе об этом не говорил…
— Вас понял.
— Слушай дальше… — продолжал Курбатов. — В Литейске тоже есть такой подпольный пошивочный цех, действует он на швейной фабрике. Продукция реализуется через розничную сеть и не только у нас в городе. Естественно, что распространение осуществляется с ведома не одного лишь горторга. Нити тянулся в горисполком, а также — в ОБХСС…