"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Ну… помню!
— Завтра соревнования… Ты их будешь вручать.
— Хорошо, но почему я их должен держать у себя?
— Я занят буду, не смогу подвезти, — сказал Стропилин. — А за тобой заедут. Вот ты их сразу и захватишь.
— Ладно, запру их в тренерской…
— Ну и отлично! — обрадовался комсомольский деятель и вынул из портфеля бумагу. — Распишись в получении.
Я отдал ему довольно весомую коробку и взял листок. Это была расписка в получении четырех кубков.
— Открой коробку! — сказал я Кеше.
Он аккуратно поставил ее на капот, открыл. Все кубки были в наличии. Ладно, я поставил подпись под распиской и отдал их Стропилину. Тот мигом спрятал сей документ в портфель, и крикнул:
— Ну пока, увидимся!
Сделав мне ручкой, он сел в свой «Жигуль» и укатил. Я потащил коробку в тренерскую, лишний раз порадовавшись, что поставил вчера новые двери и решетку на окно. Когда я вернулся на крыльцо, там уже слонялся Кривцов.
— Ну пошли, — сказал я ему.
Мы сели с ним в трамвай, проехали пару остановок, а затем пошли пешком. Я думал о том, что надо не забыть договориться с матерью Кривцова, чтобы она разрешила посмотреть нам с ребятам фильмы на видике. Хотя, вряд ли разрешит. Если она заведует элитным кабаком, то наверняка у нее там мебеля, хрусталя, хоросанские ковры на полу. А тут мы припремся целой ватагой неумытой. Натопчем, намусорим, еще, не дай бог, что-нибудь кокнем. Забавно, но я и сам не заметил, что уже перестал отделять себя от своих подопечных. А совсем недавно мне хотелось их всех прибить.
Кривцов подвел меня к обыкновенной пятиэтажке, каких было много в Литейске. Мы вошли с ним в подъезд и поднялись на четвертый. Пацан позвонил, видимо, для того, чтобы предупредить мать. И через минуту дверь действительно открылась. На пороге стояла кокетливо улыбающаяся Лизонька. На этот раз она была в домашнем ситцевом платье, с излишне смелым вырезом декольте. Интересно, она всегда так встречает гостей мужского пола? И что на этот счет думает ее муж?..
— Здравствуйте, Александр Сергеевич!
— Здравствуйте, Елизавета Ефимовна!
— Можно просто — Лиза!
— Тогда уж и вы зовите меня Сашей…
— Уговорили! Проходите!
И она отошла от двери, словно мы обменялись паролями.
  
Глава 7
 
— Подождите меня в большой комнате, — сказала Кривцова. — Толик, проводи!
Ее сын повел меня по довольно длинному коридору, в который выходило минимум две двери, а впереди еще маячил вход в удобства. В большой комнате, куда вела двустворчатая дверь, мебель была добротной, из ореха или дуба, но явно не из ДСП. Толик предложил мне кресло, я с удовольствием в него сел, разглядывая картины на стенах и здоровенную хрустальную люстру с висюльками. В общем, как я и предполагал, жили Кривцовы зажиточно. Был в комнате и телевизор, но видака я не увидел. Прячут от посторонних глаз, наверное…
Мой ученик куда-то смылся, зато появилась его мать. В руках у нее был поднос с яствами, от которых одуряюще пахло. Она неторопливо выставляла блюда на столик с остекленной столешницей и поглядывала на меня с многообещающей улыбкой. Вот те раз! Неужели родительница Кривцова меня клеила!.. Нет, у нее, конечно, были для этого все данные, но что же так вот сходу! Да еще и в собственной квартире, где находится, как минимум, ее сын! Я уж не говорю — о возможном появлении мужа!
Впрочем, это не моя проблема. Мне уже надоело заботиться обо всех, кому я вдруг понадобился. Особенно — о бабах. Пусть сами выпутываются. Лиза, тем временем, положила мне на тарелку горку салата и пододвинула кокотницу с горячим жульеном. Потом отвинтила крышечку с бутылки шерри, наполнила бокалы. Я благодарно кивал, всем видом показывая, что доволен оказываемым мне гостеприимством. Попробовал салат. Он оказался крабовым, но с настоящим крабовым мясом, а не с его имитацией. Что и говорить — вкусно!
— Давайте выпьем! — предложила хозяйка.
— С удовольствием! — откликнулся я. — А почему мы одни?
— Толик поест на кухне, — ответила она. — А потом пойдет, поиграет с друзьями…
  
— А супруг ваш где?
— Мы в разводе много лет…
— Понимаю, — кивнул я, поднимая бокал. — За что пьем?
— За вас! — откликнулась мадам Кривцова. — Спасибо вам, Саша, за то, что вы спасли моего сына!.. Не знаю, чем вас отблагодарить…
— Ужином и приятным обществом, — включил я в себе Казанову. — Ну и выполнением одной просьбы.
— Готова сделать для вас, все, что угодно.
— Да, в общем — пустяк… — немного замялся я, едва ли не покраснев.
Лиза расцвела улыбкой, потянулась так, что ее аппетитные груди едва не вырвались из поддерживающего их бюстгальтера. Пришлось ее немного разочаровать.
— Сын ваш говорил, что у вас есть видеомагнитофон…
— Да, у него в комнате… — подтвердила она. — Я его обычно не смотрю.
— Дело в том, что я начинаю вести секцию по самообороне, а учебных материалов не хватает… А у Толи есть фильмы с американским актером и известным спортсменом Брюсом Ли… Так вот, можно мы с ребятами придем посмотреть эти фильмы?
— Вам, Саша, все можно! — отмахнулась она наманикюренной рукой. — Приходите, когда ходите!
— Благодарю, Лиза! — я взял ее пальчики и поцеловал. Хозяйка зарделась, и чтобы скрыть смущение, ахнула:
— Да мы так и не выпили!
Ну мы выпили и мадам Кривцова настойчиво проговорила:
— Вы ешьте-ешьте, Саша!
Я налег на угощение. Жульен был тоже выше всяческих похвал. А еще копченая осетринка. Черная икра. На горячее — куриная отбивная с грибным соусом. Ну и разные закуски. Все это я запивал превосходным британским пойлом. И с каждым глотком, Лизонька становилась в моих глазах все соблазнительнее. Впрочем, и особенно напрягаться не пришлось. Как я уже сказал, все было при ней. Нам даже не понадобилась покидать место трапезы. Как у всякой хорошей хозяйки, у мадам Кривцовой все было приготовлено заранее.
В общагу я возвращался в состоянии — сыт, пьян и нос в табаке. Впервые за последние дни меня не терзали никакие сомнения. Я молод, силен, красив — бабы из трусов выскакивают, лишь бы овладеть мною. Ну и черт с ними!.. Проще жить, делая то, что требуется по работе, и вообще, для утверждения в обществе, и не ломать голову над тайнами ни собственной души, ни тем более — чужой, которая, как известно, потемки… Правда — как и своя собственная.
Оказавшись в своем обиталище, я вымылся и завалился спать. Следующий день в школе прошел без особых проблем, а после уроков за мною заехал газик, с эмблемой местного спортивного общества «Литейщик» — какая-то бадья, из которой сыпятся красные звезды с хвостами, вроде как искры из литейного ковша, и название самого общества наискосок. Я захватил коробку с призами. И водила отвез меня к зданию крытого стадиона, где и проходили соревнования. Все было честь по чести — посредине поля устроили татами. Перед ним стояли два стола, поставленных встык. За столами сидела женщина. Я подошел к ней, держа на вытянутых руках коробку с призами, и сказал:
— Здравствуйте!.. Я, Данилов!
— Добрый вечер!.. Вы призы привезли? — тут же спросила женщина.
Я встряхнул коробку, в которой глухо брякнуло.
— Да. Вот они!
— Ставьте сюда! — распорядилась она.
Поставив коробку на край стола, я замер, как вкопанный, ожидая дальнейших распоряжений.
— Спасибо, товарищ! — строго произнесла женщина.
Что, это все?! А без меня эти треклятые кубки нельзя было доставить? У шоферюги руки отсохли бы? Я пожал плечами и повернулся, чтобы уйти, но меня окликнули:
— Данилов?
Я оглянулся. Ко мне подходил здоровенный мужик, с широкими, покатыми плечами борца-тяжеловеса, на которых даже его просторный пиджак казался тесным.
— Терентий Георгиевич! — представился он, протягивая руку. — Старший тренер спортшколы.
Даже моя немалая ладонь утонула в его лапище.
— Александр Сергеевич! — отрекомендовался я. — Учитель физкультуры.
— Наслышан, — кивнул он. — Что, самбист, посмотришь, как наши пацаны на лопатки друг дружку кладут?