Любовь во тьме (ЛП)

- Мы никогда не будем снова вместе, Рекс. Никогда.
Я поворачиваюсь и начинаю бежать, вновь обретенный прилив энергии наполняет меня энергией на последнем круге. Впервые с тех пор, как Крав стал моим тренером, его воинственный подход к режиму моих тренировок доказал свою полезность.
Глава 9
Нера
Когда я заканчиваю с растяжкой после тренировки, я направляюсь в раздевалку. Здесь установлены самые современные душевые кабины с многочисленными насадками для душа и дюжиной различных настроек давления. Это одно из моих любимых мест в кампусе, и иногда я сижу там часами, позволяя своему разуму отдохнуть, пока струи массируют затекшую спину.
Сегодня я прихожу и ухожу меньше чем за десять минут. Мне нужно вернуться домой вовремя, чтобы поприветствовать наших новых американских соседей по комнате, Беллами и Тайер. Они приедут в RCA на наш последний год и шесть месяцев, и я была очень рада приветствовать их в нашей квартире.
Когда я выхожу из душа, у меня так сильно кружится голова, что я теряю равновесие. Я спотыкаюсь и хватаюсь за стену. Я остаюсь там на пару минут, ожидая, пока пройдет волна головокружения.
У меня низкий уровень сахара в крови. Мне нужно что-нибудь съесть. Я собираю свои вещи дрожащими руками и направляюсь к парковке, радуясь, что больше не было никаких стычек с Рексом. Я не настолько наивна, чтобы думать, что на этом наш разговор закончился – Рексу не слишком знакомо слово ‘нет", – но если я смогу отложить его на несколько недель, это уже победа.
Самый близкий мне вариант - пойти в Bella's, американскую закусочную в кампусе. Это всего лишь жирная пища, и я уверена, что позже пожалею об этом, но боюсь, что упаду в обморок, если не съем что-нибудь прямо сейчас.
Сикс одолжила мою машину, чтобы забрать девочек из аэропорта, так что я еду туда на одном из гольф-картов кампуса и делаю заказ. Первый кусочек бургера по вкусу напоминает спелый персик в теплый летний день.
Небеса.
Я набрасываюсь на еду, и каждый последующий кусочек после этого заставляет меня осознавать, насколько я была голодна. Я не ела бургер ... целую вечность. Затем я беру несколько кусочков картошки фри и с жадностью съедаю их.
Сообщение от Сикс вырывает меня из состояния пищевого блаженства.
  
Сикс: мы в пяти минутах езды
Сикс: скоро увидимся!
Черт, время ускользнуло от меня.
Я направляюсь обратно к Загону, одна рука на руле, в другой держу свой бургер. Я на секунду останавливаюсь на обочине, чтобы ответить на ее сообщение, когда начинает звонить мой телефон.
Моя спина напрягается, когда я вижу, кто звонит. Я подумываю отправить ее на голосовую почту, но знаю, что она просто будет звонить снова и снова, пока я не возьму трубку.
К тому же, я действительно скучаю по разговорам с ней.
-Привет, мам. - говорю я, вызывая FaceTime.
- Нера, - говорит она теплым, но осуждающим тоном. - Что я тебе говорила насчет того, чтобы отвечать на телефонные звонки таким образом?
Мои плечи напрягаются. - Прости”, - говорю я ей. - Привет, мама.
-Так-то лучше. Тебе действительно нужно начать вести себя более подобающим леди образом. Любой мог услышать, - говорит она с усталым вздохом.
- Мне очень жаль, - повторяю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. На самом деле больше нечего сказать, когда она в таком состоянии.
- Все в порядке, дорогая. Просто ... постарайся стать лучше, хорошо? - Я киваю, неловко ерзая на своем стуле. Она хмурит брови. - Это бургер? - Ужас в ее голосе сродни тому, как если бы она спросила меня, ем ли я гниющую тушу животного, а не бургер.
Я проглатываю застрявшую в горле массу. Внезапно бургер неприятно оседает у меня в желудке, словно кусочки шлакоблока, отягощающие меня. Мои саморазрушительные мысли восстают подобно мертвецам и бьются о стенки моего черепа, требуя действий, и требуют их немедленно.
Это безумие, как одно ее слово, один осуждающий комментарий, один полный отвращения взгляд со всего мира могут проникнуть в мою душу и задеть за живое.
-У меня был низкий уровень сахара в крови, мне нужно было поесть. - Я слышу, как защищаюсь, но, по крайней мере, это скрывает стыд, который она заставляет меня чувствовать. - Это самое близкое, что я смогла найти”.
- Я уверена, что это было удобно, дорогая. - Ее слова добры, но тон укоризненный. - Но тебе нужно быть умнее с тем, что ты ешь. Ты же знаешь, как легко тебе набрать вес, и ты не хочешь возвращаться к тому, как ты выглядела раньше, верно?
Я смотрю вдаль, прежде чем ответить. - Нет, мама.
Она бросает на меня задумчивый взгляд, как будто понимает, что ее слова причиняют мне боль. Если и так, этого недостаточно, чтобы заставить ее остановиться.
- Я просто пытаюсь позаботиться о том, что лучше для тебя, дорогая. На самом деле, - говорит она, и ее лицо светится. - Я только что прочитала эту потрясающую статью в Elle. Эта замечательная новая диета, которой придерживаются все светские девушки, она такая замечательная, вот увидишь. По сути, вы начинаете с имбирного чая и простого йогурта без сахара по утрам, а затем ...
Я отключаюсь, пока она продолжает говорить. Оставив свой бургер на пассажирском сиденье, я выезжаю на дорогу и направляюсь домой, кивая и напевая в ключевых моментах, чтобы она думала, что я все еще слушаю.
Но внутри мое сердцебиение отдается в висках, и зуд начинает нарастать, как угрожающий прилив в моем мозгу. Каждый раз, когда я пытаюсь снова сосредоточиться на ее словах, навязчивые мысли снова затягивают меня, как рыбу на крючок.
Я заперта в самом худшем месте, которое я знаю, – в темных и извращенных закоулках моего собственного разума. Цена, которую я плачу за тихое место в своем сознании, куда я убегаю, когда мне нужно безопасное пространство, - это садистский голос в моей голове. Ненавистная, недобрая версия меня, которая стремится только к саморазрушению.
Я начинаю тревожно постукивать левой ногой, пытаясь заглушить голос. Я ковыряю ногти, впиваясь большим пальцем в плоть вокруг них и сдирая кожу. Боль - долгожданное облегчение от моих суматошных мыслей. Они кричат мне, что я никчемная и непривлекательная. Они непреднамеренно подтверждаются каждым словом, которое говорит моя мама.