Любовь во тьме (ЛП)

-Я хочу этого.
-Н-нет, - заикается она, мотая головой из стороны в сторону от неподдельного удовольствия.
Я отпускаю ее клитор, и она недовольно стонет. Она выгибает бедра, ища моего прикосновения, но я держу его вне досягаемости. Разочарованные стоны срываются с ее губ, когда она пытается насадиться на мой член.
-Попробуй еще раз.
-Может быть, - начинает она, делая паузу, чтобы перевести дыхание, продолжая оседлать меня, - Может быть, ты дашь мне свой. Зависит от того, как пройдет остаток ночи.
Я сжимаю ее клитор, и она замирает на середине толчка. Она изо всех сил пытается высвободить руки, но я крепко прижимаю их к ее спине, когда волны удовольствия захлестывают ее. Она выезжает на них, крича от облегчения и обессиленно прижимаясь ко мне.
Она лежит у меня на груди, пытаясь отдышаться. Обхватив ее рукой, чтобы она не упала с меня, я наклоняюсь и беру ручку и блокнот с ближайшего столика. Я что-то нацарапываю и постукиваю по нему ручкой, чтобы привлечь ее внимание.
- Это мой номер. Я дал тебе более чем достаточно причин, чтобы принять это, - говорю я, в моем голосе сияет высокомерие, - но позволь мне продолжать проявлять себя на всякий случай.
С этими словами я ложусь на спину, так что мои плечи опираются на край кровати. Мои бедра свисают с бортика в положении моста, ноги поставлены на пол. Она сидит на мне, а мой твердый член все еще внутри нее. Я отводлю бедра назад, этот угол не ограничивает диапазон моих движений или глубину моих толчков в ее киску, и сила возвращается в нее.
Она вскрикивает, не готовая и почти сваливается с меня, но я хватаю ее за бедро и крепко удерживаю на своем члене. Я не даю ей шанса привыкнуть, прежде чем начну долбить ее в сводящем с ума темпе.
Я хватаю ее за горло и удерживаю там, яростно толкаясь в нее, заставляя ее подпрыгивать, а зубы стучать при каждом толчке. Ее ногти впиваются в мою грудь, отчаянно ища опору, но я не даю ей передышки.
Другой рукой я собираю ее волосы в конский хвост и сжимаю в кулак. Я тяну за них и продолжаю учить, заставляя ее позвоночник выгибаться назад, в сторону от меня. Она лежит ничком, пойманная в ловушку в этой позе, и я добиваюсь своего, когда безумно вонзаюсь в ее тугую киску снизу.
Быстрее, чем мне хотелось бы, я чувствую, как мои плечи напрягаются, а мышцы живота сжимаются, когда поток удовольствия устремляется прямо к моему члену. У меня есть время сделать толчок всего пару раз, прежде чем я кончаю с ревом, мое семя изливается в презерватив.
Я подхватываю ее, пока она не упала, и поднимаю нас обоих обратно на матрас. Только когда она удобно устраивается на кровати, я выхожу из нее.
Она хнычет, и мой член дергается, как будто его позвали. Ее разочарование из-за того, что мой член исчез у нее между ног, взывает к какой-то первобытной части меня, которая заставляет меня хотеть отметить ее.
Я избавляюсь от презерватива, вытираю ее и себя и возвращаюсь в кровать. Она спит точно так же, как я ее оставил. На животе, ноги подбоченены, руки по обе стороны от лица. Она повернута на левую щеку и отвернута от меня, ее растрепанные волосы разметались вокруг нее.
Во сне с ее лица исчезает печаль, скрытая в глазах.
Она выглядит прекрасно.
Я хватаю простыню и натягиваю ей на бедра, ложась рядом с ней. Я ложусь на спину и кладу голову на согнутый локоть, задумчиво глядя в потолок.
В ее задумчивости есть что-то такое, что привлекает меня к ней. Я хочу знать больше, понять, действительно ли ее преследуют тени или мне это просто мерещится.
- Если бы тебе исполнили одно желание, что бы ты попросил?
Я поворачиваю к ней лицо и вижу, что она все еще лежит с закрытыми глазами, выглядя так, словно дремлет. Я думал, что она крепко спит. Ее голос звучит измученно, она говорит тихим голосом.
Так близко я могу различить россыпь крошечных косметических отметин на ее носу. Я не замечал их раньше. Их пять, расположенных в виде созвездия на переносице, причем одно находится чуть дальше центра кончика.
Я думаю над ее вопросом, о том, дать ли реальный ответ или чушь собачья, и спрашиваю ее об этом.
  
- Правду, - шепчет она, - Всегда правду.
Я некоторое время думаю об этом, о том, как сформулировать свое самое большое желание.
- Свобода.
- От чего? - Спрашивает она, закрыв глаза.
Это не то, что я могу объяснить незнакомцу, поэтому я стараюсь говорить просто. - От вещей, которые мешают мне делать то, что я хочу делать
- Твоя мечта?
- Помимо всего прочего, да.
- Что это?
Она первый человек, не считая моей сестры, кто спросил меня об этом. Мой путь был проложен для меня еще до моего рождения, поэтому никто из моего окружения никогда не утруждал себя вопросом, хочу ли я чего-нибудь еще, потому что зачем мне это?
Предположительно, у меня уже все это есть.
- Владеть собственным рестораном.
- О, да? - Мягкая улыбка касается ее губ, глаза все еще закрыты. - Это потрясающе. Что мешает тебе сделать это?
Мне пришлось бы провести ее через многолетнюю семейную травму и драму, чтобы ответить на этот вопрос, ни одним из которых я не хочу делиться, поэтому я соглашаюсь на что-то касательное, правдивое.
- Мне нужно оплачивать счета.
Она одобрительно хмыкает. - Да, и ты, должно быть, неплохо зарабатываешь как юрист.
Я понятия не имею сколько они зарабатывают , поэтому киваю. Я понимаю, что она этого не видит, поэтому говорю: - Да.
Несколько секунд мы сидим в уютной тишине, прежде чем я спрашиваю: - А что у тебя?
Она вздыхает, при этом глубже зарываясь в подушку.
- Быть по-настоящему счастливой.
Я тихо смеюсь, но не над ее ответом, а над своим собственным. - Это более вдохновляюще, чем мое.
Она слегка хмурится, и я понимаю, что уже несколько минут не отрываю взгляда от ее лица.
Я убираю руку из-за головы и поворачиваюсь к ней лицом. Даже если она все еще наполовину спит, в этой позе я могу наблюдать за всеми ее микровыражениями по мере того, как они развиваются на ее лице.
-Не обязательно, - шепчет она. + Звучит так, будто мы действительно могли бы пожелать одного и того же.
Она делает паузу, и я чувствую, что она хочет добавить что-то еще. Она колеблется, решая, говорить об этом открыто или нет.
- Я не думаю, что знаю, как быть счастливой, - говорит она. - Я даже не уверена, возможно ли это для меня.
Ее тон бесстрастен. В ее словах нет страсти или уныния, просто так, но голос у нее все еще тихий, и я не думаю, что это только из-за того, что ей нужно поспать.
- Хочешь узнать секрет?
- Конечно, - отвечает она.
-Я не думаю, что кто-то знает. Я думаю, это Большая ложь. - Ее глаза открываются впервые с тех пор, как я лег рядом с ней. Они сразу же находят мои, взглядом призывая меня продолжать. Я думаю о своих словах. - Я думаю, что для того, чтобы быть счастливым, требуется тяжелая работа, и это дается нелегко. Каждый день приходится принимать решения, чтобы достичь этого, и иногда кажется, что тебе приходится цепляться за каждый дюйм удовлетворения . - Я снова переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, проводя рукой по волосам. На потолок падает луч лунного света, по форме напоминающий лезвие. - Счастье строится по кирпичику окровавленными руками, это правда. Но нам преподносят это как то, чем мы просто должны быть, так что, когда ты не такой, кажется, что, возможно, тебе чего-то не хватает. Как будто проблема в тебе, и это естественно для всех остальных, кроме тебя. Но это не так, и с тобой все в порядке. - Я вздыхаю, размышляя о своих собственных мыслях и чувствах по этому поводу. - Быть счастливым чертовски трудно.
Когда я заканчиваю, я понимаю, что мой ответ вышел далеко за рамки того, что она, вероятно, нуждалась или хотела услышать, но я больше не смотрю на нее, поэтому понятия не имею, что она думает о моей тираде.
- Ты, должно быть, хороший юрист.
Она говорит это с улыбкой, но ее тон также задумчивый, как будто я дал ей пищу для размышлений. Я хихикаю вместо ответа, не желая продолжать лгать, особенно сейчас.