Грань (СИ)

- Я тебя… хочу, - выдохнул ему на ухо Узумаки.
Он вперился в глаза Саске тяжёлым взглядом, опуская руку по его животу и недвусмысленно обхватывая напряжённый член. Глаза Учихи вспыхнули дьявольским огнём, он улыбнулся, толкнувшись бёдрами в хватку и тут же издал тихий стон. Наруто понравилось это, и он двинул рукой сам, жадно наблюдая за бледным лицом, которое было едва видно в этой полутьме.
  
Зато глаза Саске отлично ловили блики от фонарика, сверкая так, будто бы их внезапно заменили на кошачьи.
Узумаки вздрогнул, почувствовав, как прохладная рука сжала его собственную плоть. Он будто бы не ожидал этого, а ещё не надеялся, что Учиха позволит к нему прикоснуться.
- Ты… не против? - тихо спросил Наруто, уперевшись лопатками в стену. Тело дрожало от приятного тепла, что разливалось по нему, едва Саске водил пальцами по тонкой кожице.
Чёрные глаза как-то укоризненно впились в того, и Учиха, закусив губу, чуть откинул голову назад, показывая тихим стоном, что он совсем даже не против прикосновений на этот раз.
Он придвинулся ближе, рывком разворачивая Узумаки лицом к стене. Губы вжались меж лопаток, по коже пробежали мурашки, и Наруто шумно выдохнул, тут же прикусив язык. Вряд ли стены здесь были такими уж толстыми. А Саске словно издевался, оттягивая время: оглядел смуглую спину, на которой короткими росчерками проступали мышцы, провёл по ней руками, заставив парня чуть выгнуться, совершенно не смущаясь своих порывов.
- Больно будет, - предупредил Учиха, прижавшись губами к его уху.
- Знаю, - пробормотал Узумаки. - Потерплю…
Наруто действительно хотел выдержать всё это. Эту боль можно было вынести, получив взамен нечто большее. Хотя бы то, что Саске будет так близко…
Учиха рвано кивнул, закипая от желания. Такое острое чувство посреди всего этого безумного холода. Чувство, взывающее к самой жизни…
Смочив собственные пальцы слюной, он бросил взгляд на белобрысую макушку, обхватил Узумаки рукой поперёк груди, заставляя придвинуться к себе, и надавил пальцем меж ягодиц.
Наруто зашипел, цепляясь за перехватившую его руку и стараясь не дёрнуться инстинктивно прочь. Неприятно, больно, но он, прикрыв глаза, откинулся головой на плечо Саске.
Это было так давно, что тело уже не помнило этих ощущений. Дрожь, холод по спине, жар внизу живота. Узумаки забыл, что это такое: чувствовать себя живым. А таковым он ощущал себя лишь в руках Учихи.
И даже то неприятное тянущее чувство, когда второй палец кое-как протиснулся внутрь, не заставило его отказаться от этой идеи. Наоборот, Наруто подался бёдрами назад, будто бы давая понять, что можно не нежничать. Он знал, что Саске не из тех, кто любит быть медленным. Это было видно в каждом движении парня, в каждой его улыбке. Учиха был острым. Он так напоминал свою катану…
- Саске… не тяни, - зашипел Узумаки, и в следующий момент его дёрнули обратно. Повернули лицом, подхватывая под бёдра и поднимая. Спина упёрлась в стену, а на анус надавило горячее, твёрдое.
Кажется, на миг сделалось страшно и нервно, а потом Учиха толкнулся внутрь. Наруто закусил собственную руку, чтобы не взвыть, стукнулся затылком о стену и шумно выдохнул.
Больно. Горячо.
К шумному вздоху примешался тихий стон Саске, который застыл, подрагивая всем телом. Вряд ли ему было тяжело поддерживать Узумаки на весу, но от удовольствия ноги сделались ватными. Такое резкое и быстрое наслаждение…
Как молния.
Учиха начал медленно двигаться лишь тогда, когда тело перестало ощущаться сгустком ваты, пронизанной нервными окончаниями. Похоже, только сейчас он ощутил, как сильно хочется жить… быть рядом, сжимать и целовать.
И Наруто сам приникал к его губам, жмурясь от движений внутри, цепляясь за шею. А потом его опустили на что-то холодное и стало легче, но рук на загривке Саске он не разжал, не желая быть так далеко от него вновь.
Каждый толчок отзывался внутри жаром и утихающей болью. Узумаки чувствовал, что долго не сможет концентрироваться только на ней. Он понимал, что Учиха будет пытаться осторожничать, но, как оказалось, его надолго не хватило.
Сжав бёдра Наруто, тот входил всё быстрее, будто бы пытаясь разогнать собственное и чужое сердце. Узумаки пришлось схватиться за его плечи и второй рукой, а с губ то и дело срывались короткие стоны. Громче он не мог: за стеной обязательно кто-то был…
Оставалось лишь откидывать голову назад, кусать губы, тянуться за горячими поцелуями, впитывать сорванное дыхание Саске и замещать его своим же. Это было так остро, что перед глазами пошли белые круги. Наруто вздрогнул, понимая, что больше не продержится. Он прижался к Учихе крепче, ловя совершенно другие ощущения: приятные, тянущие. Длинные бледные пальцы на члене подгоняли тело к взрыву. К тому жару, что испепелит.
Узумаки шумно выдохнул, почувствовав, как толчки стали быстрее и несдержаннее. Его спина постоянно билась о стену, царапала лопатки. А Саске склонился ближе, подтягивая парня к себе поближе. Прихватил губами за шею, оставляя след.
Наруто вздрогнул всем телом. Судорога прошила, словно автоматная очередь. Громкий стон вырвался из горла, и Узумаки выгнуло. Горячее оросило живот, и он почувствовал, как чужой член внутри ритмично запульсировал.
Перед глазами у Учихи всё потемнело, затем вспыхнуло белым. Он задрожал и вжался поцелуем в подрагивающие губы Наруто.
Это был слишком, чтобы не захватить всё человеческое существо, которое осталось в нём.
- Ничего не говори, - тяжело прошипел Саске, прижимаясь лицом к горячей шее парня.
Тот лишь кивнул, понимая, что и не сможет. Его до сих пор потряхивало. И нужно было несколько минут для восстановления дыхания.
- Я хочу, - всё же тихо шикнул Узумаки, - чтобы у нас всё получилось, чтобы мы… смогли жить. Хоть как-то жить.
Учиха, спокойно улыбнувшись, ткнулся губами в его лоб и прикрыл глаза:
- Я тоже этого хочу, Наруто.
***
Итачи неотрывно смотрел в зеркало. Он видел там уставшего от всего человека, который не отказался бы от тёплой постели, хорошего ужина и горячего чая. Но всё, что он мог получить - стылая консерва со льдом, подогретая вода и жёсткий пол вместо матраса.
Это не было проблемой. Свыкся.
И к вечным синякам под глазами привык, и к необходимости всё время держать себя в взвинченном состоянии, чтобы успеть укрыться от внезапно обрушившейся на них угрозы, тоже привык. Теперь жизнь такая.
Но с тем, что его брат медленно превращался в нечто, Итачи смириться не мог. Несмотря на то, что сказал ему Инузука, он с каждым днём всё яснее понимал: Саске уже пропал. Его младший брат уже никогда не станет самим собой, потому что вирус извратит его естество, как тот сделал это с Наруто, Кибой и с остальными объектами.
И едва не сотворил с ним самим.
То, что у Саске каким-то чудом получилось спасти его от яда, было невероятно. Итачи был признателен ему, но благодарность не могла заглушить горечь утраты.
Брат мёртв.
Тот, прежний, Саске, который был мрачным и злым, - ушёл. На его месте теперь существо, способное лишь убивать по щелчку пальцев. И даже то, что каждый из них теперь был убийцей, не смягчало осознания.
Горечь потери. Она не могла помочь мыслить здраво.
- Итачи, - позвали из-за спины, и он повернулся.
Он вовсе не ожидал увидеть нерешительно замершего на пороге Наруто, который держал в руках цветастое одеяло. Было странно видеть этого парня живым и относительно здоровым. Внутри разливался холод: вот он, виновник всех проблем, стоит и нервно переступает с ноги на ногу, будто бы не решается что-то сказать.