Грань (СИ)

- Холодная, - как-то охрипше выдохнул Узумаки.
Саске рвано кивнул. Он не отводил взгляда от Наруто, пока тот оттирал капли запёкшейся крови с его лица, шеи и груди. Было трудно поверить, что Узумаки всё ещё может двигаться, говорить и мыслить. Разум едва не трещал по швам от того, что в памяти так чётко отпечатался образ мёртвого Наруто, его холодное тело, а теперь он стоял перед ним живой.
  
Учиха даже потянулся рукой к его щеке, тронул и с удивлением почувствовал тепло смуглой кожи. Узумаки даже непонимающе поднял на него глаза и вздёрнул брови.
- Я не могу привыкнуть, что ты жив.
- Я тоже, - скупо улыбнулся Наруто и вновь смочил полотенце, проходясь им по груди Саске. - А ещё я не могу поверить, что ты… был в моём сознании. Это так странно.
- Нулевой, - качнул головой Учиха, - он был самым первым, кто заразился вирусом.
- Но как? Откуда он вообще его взял?
Саске лишь пожал плечами. Он знал лишь то, что удалось составить из обрывков информации. Не хватало чего-то важного для цельности этого пазла. До сих пор было не понятно, откуда этот вирус взял своё начало, почему появился в теле Нулевого и как люди в лаборатории узнали о нём. Учиха осознавал: не на все вопросы им суждено найти ответ. Да и ничего не означали они теперь, потому что выживание не зависело от прошлого.
- Я бы хотел, чтобы всё было иначе, - предположив, что ответа он так и не получит, Наруто вздохнул, - чтобы не было лаборатории…
- Возможно, ты прав.
- Но, знаешь, там, в клетке с Девятым, я понял, что он тоже… страдает, - неуверенно улыбнулся Узумаки. - Он не просил такой жизни, да и вообще никто из нас не желал ничего подобного. Учёные создали объектов, хотя права на это не имели.
- Почему? - вздёрнул брови Саске, следя за тем, как полотенце медленно движется по его руке. - Только не говори мне о боге.
Наруто усмехнулся, передёрнув плечами:
- А я и не говорю. Просто люди не могут создать что-то, не облажавшись. У них ума не хватит…
- У них? - хмыкнул Учиха и перехватил непонимающий взгляд парня, когда тот посмотрел на него. - Ты не считаешь себя человеком?
- Раньше считал, - безразличным тоном ответил Узумаки. - Но у меня в голове дыра, а я не знаю ни одного человека, кто мог бы выжить после этого.
Опустив голову, Саске кивнул, усмехаясь.
- Да не важно, кто мы, - выпалил Наруто неожиданно резко и громко. - Люди или же монстры. Главное - вести себя по-человечески и не быть мразью.
- Да ты философ, Узумаки.
- Заткнись, - улыбнулся тот, брызнув на Учиху воду из таза.
Развернувшись, чтобы выжать полотенце, Наруто внезапно почувствовал, как его обняли сзади. Сердце упало куда-то в пятки, дыхание перехватило. Он долго хотел ощутить Саске настолько близко: смотрел на его руки, ждал, сам почему-то не решаясь, а теперь тело замерло.
Ступор.
Чужие ладони забрались под его изодранную футболку, медленно стягивая её.
- Ты тоже в крови, - напомнил Учиха резко севшим голосом.
Скользнув рукой по предплечью Узумаки к судорожно сжатому в кулаке полотенцу, Саске забрал его и, смочив, провёл по груди парня.
- С-спасибо, - кивнул Наруто, опуская голову. Отросшие волосы закрыли глаза, и ему стало как-то легче, хотя стоявший позади него Учиха вряд ли мог видеть их выражение: пьяное и немного встревоженное.
Влажное полотенце переместилось на спину, прошлось по загривку, пуская мурашки вдоль позвоночника, и отёрло шею. Узумаки закусил губу, выдыхая шумно через нос и сжимая кулаки.
- Сейчас, - сказал Саске, беря тазик и поднимая его над их головами, - будет холодно.
Учиха, прижавшись к Наруто, упёрся лбом в его лохматую макушку и перевернул таз над ними. Поток холодной воды обрушился на их тела, словно небольшой водопад. Ледяной, заставивший зубы моментально выдать звонкую дробь.
- Чёрт, - выпалил Узумаки, тряхнув мокрой головой. С волос полетели капли, и сзади ругнулся Саске, которому он, кажется, заехал затылком по подбородку.
- Извини…
Повернувшись, Наруто внезапно встретился с внимательным взглядом Учихи. Тот изучал его так пристально, будто бы не видел лет сто. Забыв, как дышать, Узумаки первым потянулся вперёд, как-то нерешительно трогая бледные губы своими.
Все прошлые споры показались глупыми. Зачем он вообще всё это затеял?
А Девятый лишь воспользовался случаем.
Саске ответил на нерешительный поцелуй, бросаясь с места в карьер. Толкнув Наруто к стене, он жадно впился в его губы. Узумаки не нашёл ничего лучше, как схватить того за плечи, сдавливая и притягивая ближе. Прохладное, уставшее тело… так близко.
В голове зашумело, стоило почувствовать вкус чужих губ. Учиха прижал нижнюю зубами, не давая Наруто спешить, привыкая к быстро забившемуся в груди сердцу, к поднимающемуся жару. Да, они слишком долго были так далеко, что успели покрыться инеем.
А сейчас - настороженные взгляды, неуверенные движения. Но всё это разбилось в дребезги, когда Узумаки обнял его за шею, привлекая к себе и целуя иначе: требовательно, быстро, будто бы боясь не надышаться. Опасаясь, что вновь придётся куда-то бежать, спешить, кого-то спасать. Хотелось поставить всю эту жизнь на паузу, заставить её замолчать и самому утихнуть вместе с ней. Мира не существовало: за этими дверьми нет ничего и никого.
Саске прижался к нему, скользнул руками по мокрому, чуть дрожащему от холода телу. Или уже не только от холода, когда язык задел чужой.
Они отстранились друг от друга, словно от удара током. Тяжёлое дыхание, мутные взгляды.
- К чёрту, - выдохнул резко Учиха, вновь приникая к Наруто и без лишних разговоров хватаясь за ремень его джинс.
Узумаки тоже решил, что «к чёрту», потому что тело просыпалось от одного лишь взгляда Саске, что уж там говорить про прикосновения: быстрые, резкие, иногда неосторожные и от того чуть болезненные, но приятные до дрожи в коленях.
Кажется, ремень с лязгом выпал на пол. Лишь услышав этот звук, Наруто вцепился в чужие мокрые от воды штаны. Да, они явно не подумали об одежде, решив искупаться прямо в ней.
Путаясь в остатках той, парни кое-как выбрались из неё, и тут снова Узумаки почувствовал лопатками холодную стену, зато на шее горячими всполохами отпечатались поцелуи.
Даже если и нужно было смутиться или остановить Учиху, он бы не смог. Чуть подрагивающие пальцы сжали угловатые плечи на миг, скользнули по бледной груди и огладили поджарые бока. Это тело до сих пор нравилось Наруто, сколько бы изменений в нём не произошло, как бы тяжело сам Саске не переносил постоянный голод, опасность и драки… он оставался всё таким же красивым. Правда, вслух в этом Узумаки никогда не признался бы.
Было что-то, чего не стоило говорить. Это понималось и без слов. Например, как сейчас… Учиха отлично понимал, что Наруто теряет голову, чувствуя, как у того становится горячо внизу живота, как в бедро упирается твердеющая плоть.