Грань (СИ)

На этот раз Джирайя не ответил. Он поджал побелевшие губы, крепче сдавливая подрагивающую двустволку.
- Я ведь напугал тебя, - продолжал парень тихим голосом. - Я могу быть опасен… для твоей общины.
- Поэтому ты туда не пойдёшь. Уходи, пока я не передумал.
Это была самая страшная игра в гляделки. В наступившей ночной тишине, казалось, можно было расслышать даже то, как падает снег, но мыслей своих в голове было не слышно вовсе.
  
- Зря.
Усмехнувшись, Учиха развернулся и, пошатываясь, побрёл прочь.
Джирайе было бы жаль отпускать истощённого парня куда-то одного ночью, но он прекрасно видел, на что способен тот. Видел и хотел поскорее забыть.
- Саске, - бросил мужчина в дрогнувшую спину, - убить всегда легко, труднее - не убивать.
***
Ночной лес казался страшным монстром, раззявившим свою пасть и готовым сожрать любого. Ели ощерились чёрными иглами, с неба смотрел хищный серебряный глаз. Он немигающе уставился на Узумаки, пытающегося пробраться сквозь сугробы. Кто бы мог подумать, что всего за несколько дней снега выпадет столько, что двигаться в нём станет проблематично.
- Ненавижу зиму, - шикнул шагающий следом Киба.
Ветка, за которую ухватился Инузука, чтобы не упасть, с громким щелчком сломалась, и парень едва не рухнул.
- Ненавижу лес, - тяжело вздохнул тот снова, кое-как совладав с равновесием.
- Тише, - резко замер Наруто.
Впереди послышались едва различимые голоса. Говорили мужчины, но слов их разобрать было невозможно.
По снегу пришлось идти ещё осторожнее. Выйдя из-за деревьев, Узумаки замер. Тело моментально пронзило острыми иголочками узнавания: это место он уже видел.
Высокий частокол из брёвен, ворота и вышки по углам. Сердце забилось где-то в висках, руки сделались ещё холоднее, и он медленно повернулся к остановившемуся чуть поодаль Кибе.
- Что такое? - заметив встревоженный вид друга, спросил Инузука. - Ты в порядке?
Но Наруто не ответил. Его взгляд скользнул по чёрным елям, уходя вверх к тёмному небу. По нему плыли тяжёлые белёсые облака, цепляясь своими телами за острые шпили деревьев. Небо не падало, не рассыпалось мозаикой.
- Ты идёшь? - окликнул его Киба, спускаясь к дороге.
Узумаки неуверенно кивнул. Это не мог быть сон… он был слишком чётким, и ничего не разлеталось на ошмётки.
Оказавшись на дороге, парни медленно побрели к воротам, остановившись лишь тогда, когда с вышки послышался предупредительный оклик и щелчок затвора.
- Стоять, - раздался грубый мужской голос, заставляя Наруто поднять голову. Лица мужчины он не смог рассмотреть.
- Мы ищем одного человека, - бросил Узумаки.
- Человека? - несколько удивлённо усмехнулся постовой. - Сейчас многие ищут еду, а не людей.
- Брюнет, высокий… худой такой. Видели? - перебил его Наруто, нетерпеливо покусывая губу. - С дурным характером.
- У меня половина лагеря такие.
К постовому подошёл второй и быстро что-то сказал тому. Они тихо рассмеялись, поглядывая на дорогу перед воротами.
- Парень, - бросили ему, - ты руки-то свои покажи. Если оружия и укусов нет, заходи.
- Одному в лесу не дело шляться, - согласно кивнул постовой.
- Одному? Но…
Узумаки резко обернулся, крутанувшись вокруг своей оси. Узкая дорожка между лесом и лагерем была совершенно пуста, лишь вдалеке низко стелился сизый туман.
Кибы нигде не было.
- Заходишь? - донеслось с вышки нетерпеливое.
Ворота со скрипом поползли вверх. Наруто замер напротив входа в лагерь, непонимающе глядя внутрь. Дымка, окутав его ноги, сделалась плотнее. Она то ли подталкивала его вперёд, то ли наоборот удерживала на месте.
Это тоже был сон?
В голове ощутимо рассыпались шестерёнки и вылетали мелкие шурупы. Узумаки даже коснулся пальцами виска, чуть поморщившись и всё же делая шаг вперёд.
А что будет, если войти в лагерь? В прошлый раз его так и не пустили за частокол, а в этот же сами открыли ворота перед ним. Может быть, в этом вся суть, разгадка?
Он решительно направился туда, но тут же замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Нутро пронзило холодом, ноги окаменели.
Идти туда было нельзя. Угроза столь щедрого приглашения повисла в воздухе, давя на спину и на плечи.
- Эй, парень, - крикнул постовой, - ты заходишь или я закрываю ворота?
А что если это реальность?
Наруто тряхнул головой, выбрасывая эти мысли из неё. Не могло это быть реальностью. И Киба не мог быть жив. Инузука умер.
Он сам видел.
Сам убил его.
Дымка недовольно зашелестела, когда парень сделал шаг назад, а в следующий момент услышал тихое, но чёткое:
- Узумаки?
За воротами стоял тот самый высокий брюнет с дурным характером. И, судя по лицу Саске, он был не меньше него удивлён увидеть его здесь. Бледное лицо с одной стороны было окроплено кровью, а на левой щеке красным расцветала длинная царапина. В руках Учиха зажимал перепачканный в чём-то чёрном лом, на одежде его виднелись влажные багровые кляксы.
Не успел Наруто ответить, как из дома позади Саске выскочила вытянутая тварь. Вторая, выбив окно, прокатилась по земле и едва не сбила Учиху с ног. Тот, вовремя обернувшись, наотмашь ударил ломом по её голове. Яркие брызги сыпанули в воздух, а с вышки донеслись крики и звон колокола.
Узумаки дёрнуло вперёд раньше, чем он успел подумать.
Внутри было одно единственное желание: поскорее добраться до Саске и помочь ему отбиться от рычащих мертвецов.
И вновь стена, в которую Наруто врезался и замер, глядя перед собой. То, что происходило внутри лагеря, тоже не могло быть реальностью. Откуда здесь взяться Учихе? Почему именно сейчас, когда он, Узумаки, отказался заходить в лагерь?
- Наруто! - выпалил Саске, отбиваясь от стремительной атаки серой твари.
Она оказалась проворнее, сжимая свои челюсти на плече парня. Рванула в сторону, выхватывая крупный кусок мяса. Наверное, Узумаки оглох от болезненного крика, а затем ослеп, когда, пользуясь замешательством жертвы, твари ринулись на Учиху и сбили того с ног.
Наруто хотел отвернуться, закрыть глаза, но в этот момент почувствовал, как на его виски ложатся горячие руки, заставляя смотреть прямо. Смотреть на то, как зомби с остервенением рвали трещащую одежду Саске, добираясь до бледной кожи, царапая её ногтями и впиваясь зубами.
- Смотри, - шепнул смеющийся голос на ухо, до боли знакомый голос. - Смотри, малыш.
Собственный голос лился совсем рядом. Изменённый плохо сдерживаемым смехом и удовольствием.
И Узумаки не оставалось ничего, кроме как действительно смотреть. Учиха уже не вырывался. Бледные пальцы дрогнули, под телом расползалось тёмно-кровавое пятно, а зомби отвратительно клокотали, вгрызаясь в него сильнее.